Театр одного зрителя - Артур Саканян

— В самом деле, куда там идеологам любых партий со своими измышлениями тягаться с природной мудростью. Они же только разглагольствовать могут, что природа мудра, а с чем «едят» эту мудрость — знать не желают, — усмехнулся генерал. — Да, тут не революцией, а узколобым паникёрством пахнет, и никого не заботит, что в результате страдают дети, — строго закончил он.

Параллельно генерал подумал: «Может быть, с этими идеями доктора мне откроется дорога в Комитет по защите детей? Как никак, международная организация. Поезжу, мир посмотрю».

— Всё это верно, но кто из них способен выдержать такой жестокий удар? — воодушевлённо продолжил доктор. — Представляете, что будет, когда выяснится несостоятельность деяний великих и бесполезность принесённых жертв? Кто согласится признать такое, даже если дело касается будущего их детей и внуков? У кого хватит смелости?

Генерал одобрительно посмотрел на доктора, а мысль продолжилась: «Партий трогать не будем, не наше это дело, но под идеи доктора насчёт детей деньги выхлопотать можно будет. Как раз на теперешнего председателя материальчик имеется. Проворовался, паскуда, на детских пособиях, а у меня и возраст подходящий, да и отставка не за горами. Самое время на гражданку переметнуться».

— Действительно, сдают детей в детсад и школу, как в прачечную, — возмущённо подтвердил генерал, — а что они потом на улице вытворяют? Доктор, вы только не преувеличивайте насчёт партий. Насчёт партий повремените, не надо.

Раздался телефонный звонок, и генерал, поднимая трубку, важно продолжил:

— Ради детей я на всё пойду. Если детям будет лучше, значит, я всегда готов поддержать.

Генерал молча выслушал, что ему сказали по телефону, и под конец буркнул:

— Зайди ко мне.

Генерал положил трубку на место и, вставая из-за стола, зло добавил:

— Вот, гады! На студии объявление пустили в эфир, будто я забрал вас, а они из-за этого передачу продолжить не могут.

В дверь постучали, вошёл адъютант, и генерал распорядился:

— Проводишь доктора вниз, — а, обернувшись к доктору, с усмешкой добавил:

— Посмотрим, какая там толпа ваших болельщиков собралась.

Они вместе подошли к окну, и доктор обратил внимание, что стекло на окне треснутое. Адъютант подошёл к генералу и передал ему две кассеты, пояснив:

— Перезаписал, как приказывали.

Генерал возвратился к столу и, подписывая пропуск на выход, произнёс:

— Доктор, пока внизу народ не разбушевался, будем прощаться.

Генерал повертел кассеты в руках, будто не зная, что с ними делать. Затем одну кассету вместе с пропуском он протянул доктору и добавил:

— Возьмите на память. Тут запись вашей передачи. Я тоже всё прослушаю, а то этот ведущий подсунул мне только концовку с выборами и рейтингом… Ну, мы договорились. Про партии и выборы молчок. Основной упор на детей, а я на студию позвоню, чтобы препоны вам не чинили. Вы только поаккуратнее выражайтесь. Валите всё на детей. Договорились?

Зазвонил телефон. Доктор кивнул головой, генерал поднял трубку, удовлетворённо подумав: «Раз уж своих детей нет, так пусть чужие засранцы для меня цветами жизни станут», — и помахал рукой доктору на прощание.

-165-

У выхода из здания доктора поджидала внушительная толпа. Доктор обменялся крепким рукопожатием с законником и, предваряя общий вопрос, выкрикнул:

— У меня всё в порядке.

Законник недоверчиво прищурился, но доктор улыбнулся, и законник облегчённо вздохнул.

— На студии знаешь, что творилось? — рассмеялся законник. — Уже и вахтёру стали звонить с требованием продолжить передачу, — а доктор самодовольно улыбнулся.

-166-

Генерал напряжённо выслушал, что ему сказали по телефону, сердечно поблагодарил и со злостью швырнул трубку на место. Взглянув на часы, он резко вскочил и подбежал к окну.

Плотная толпа людей окружила доктора, и со всех сторон стекались всё новые люди.

«Какой же я идиот, — подумал генерал. — Ведущего наслушался, инициативу проявил и так глупо влип. Из центра едут по мою душу, а тут доктор митинг устроил. Пока есть время, надо с этим митингом кончать».

Приоткрыв дверь, генерал крикнул адъютанту:

— Доктора, срочно назад ко мне!

-167-

Собравшимся внизу, людям доктор был вынужден несколько раз объяснить, что на студии ошиблись, и генерал пригласил его для дружеской беседы. После нескольких угрожающих выкриков из толпы в адрес студии и заверений доктора, что он сегодня же продолжит разговор в прямом эфире, люди стали расходиться.

-168-

Генерал задумчиво шагал по кабинету. Выглянув в окно, он увидел, что толпа сильно поредела, и сердце радостно ойкнуло.

— Стой! Отставить! — заорал он, показавшемуся в дверях, адъютанту, но тот в служебном рвении уже мчался в направлении доктора.

-169-

«Ни хлеба, ни зрелищ, а в тюремной психушке меня уже давно заждались», — подумал доктор, усаживаясь в машину законника, и усмехнулся при мысли, что действующие власти с удовольствием отправили бы его туда навечно.

— Моё видение подтвердилось, — произнёс законник. — Только молния не в машину ударила, а в дерево. Дерево воспламенилось и упало на машину. Потом уже машину в клочья разорвало. Никто не спасся… Только, я думаю, что однорукий труп так и останется загадкой для следствия. Помочь им с опознанием? — лукаво прищурившись, спросил законник, но доктор не успел ответить.

— Доктор! Доктор! Подождите! — раздался крик. — Генерал приказал вернуть вас!

Факт, подтверждающий видение, доктор воспринял, как само собой разумеющееся, что его немало удивило. «Наверно, напряжение толпы притупило мою критичность», — подумал доктор, вновь очутившись в плотном кольце из живых тел. Ушедшие вперёд люди бежали назад.

-170-

— Идиот, идиот, — непрерывно повторял генерал, будто подхлёстывая нарастающую круговерть людей вокруг доктора.

Спокойно смотреть на это уже не было мочи, и генерал отошёл от окна. Сложив газету пополам, он со злостью шлёпнул по столу, будто муху убил, и вновь подбежал к окну.

-171-

Пока шло бурное обсуждение вариантов развития событий, законник прошептал доктору:

— Доктор, если дело дойдёт до решётки, то нет более надёжной защиты, чем тюремные стены. Я прямо сейчас съезжу туда и на всякий случай предупрежу, чтобы тебя охраняли. За свою семью не волнуйся, — а доктор подумал: «Раньше в церкви находили защиту»

— Жена и малыш сейчас не в городе. Вернутся вечером, — сообщил доктор и пошёл навстречу адъютанту.

-172-

Доктор вошёл в кабинет и сразу почувствовал, что генерал чем-то сильно удручён.

— Послушай, доктор. Извини, что я сразу на «ты». Не до сантиментов. Мне друг по вертушке сообщил, что ко мне из центра едут граждане в масках. Я так думаю, что это по твою душу. Я-то знаю их. Любой пакости можно ожидать. Так что ты давай, лучше беги и спрячься где-нибудь. Незачем тут митинг разводить.

Доктор судорожно перевёл дыхание.

— Генерал, я сюда не по собственной воле пришёл, и этих людей не я провоцировал на митинг. Теперь разрешите мне самому подумать, как поступить, — произнёс доктор, и сразу же ощутил животный страх, представив, как к нему в дом ворвутся люди в масках.

Пересилив себя, доктор продолжил:

— Предлагаете сбежать? Они же мою семью начнут дёргать. Дайте подумать…

Параллельно доктор подумал, что страх перед неизвестностью он поборол только для случая, когда дело касается лично него.

— Давай, думай скорее, — приказным тоном произнёс генерал, но доктор уже нащупал слабину генерала.

Он подошёл к окну и увидел, что толпа уже удвоилась. Доктор ощутил в себе нарастающую силу духа и спокойно заметил:

— А люди внизу не расходятся, и всё новые прибывают.

С этими словами на душе у доктора стало необычайно легко. Как ни в чём ни бывало, он стал водить пальцем по трещине на стекле. Генерал же совсем сник и напряжённо смотрел куда-то в пустоту, размышляя, как бы побыстрее избавиться от доктора и от этой серой массы, которая может и утроиться и удесятериться.

Внезапно у доктора мелькнула здравая мысль, и, взглянув на генерала, он ощутил в груди нарастающий кураж.

— А за покушение на жизнь генерала много дадут? — улыбаясь, спросил он.

Генерал очнулся и удивлённо посмотрел на доктора.

— Ну, выкладывай. Что придумал? — со скрытой надеждой в голосе попросил он.

Но доктор, хитро улыбаясь, открыл окно и сказал:

— Думаю, вам пора сменить стекло.

С улицы послышался гул толпы, генерал побледнел и, закрывая окно, доктор добавил:

— Оно едва держится.

Генерал не выдержал и зло выпалил:

— Да знаю я про это стекло! После твоего выступления они в штаны наложили, а мне это дерьмо расхлёбывать, и я же виноватым буду?!