Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

одеянии царя Захора, которая была направлена лицом в сторону Тибета. Но было уже слишком поздно, и это не помогло.

В семидесятых годах, после того как Гьялва Ринпоче обосновался в Дхарамсале, он часто вспоминал о предсказании Ринпоче и много раз во время публичных учений рассказывал о том ламе с седыми волосами из Кхама, который его сделал.

Дуртро Лхамо

Трулшиг Ринпоче приходил к Ринпоче несколько раз, и в один из таких визитов попросил того освятить тханку, на которой была изображена бегущая Дуртро Лхамо. На обратной стороне тханки было написано: «Эту тханку написал Джигме Дордже как знак преданности своему сыну Йишину Ледрубу».

– Это особенная тханка! Я бы даже сказал, исключительная! – воскликнул Ринпоче, когда проводил ритуал освящения. – Подари её мне! Я очень хочу, чтобы она осталась у меня!

Кхьенце Ринпоче дважды просил у Трулшига Ринпоче эту тханку, но поскольку тот не подтвердил, что хочет поднести тханку, да и вообще сохранял молчание, то Ринпоче, благословив, просто отдал её обратно. Эта тханка до сих пор хранится в Трулшиг Цанге.

Трулшиг Ринпоче рассказывал, что Чокьи Лодро никогда не вёл себя так, как будто он высокий лама. Он совершал кору вокруг Цуглакханга каждый день, как все прочие паломники.

Его Святейшество Четырнадцатый Далай-лама

Певар Тулку и Таши Намгьял оба рассказывали о паломничестве Ринпоче, но их истории немного отличаются друг от друга.

Ринпоче попросил Его Святейшество Далай-ламу об аудиенции, передав просьбу через Палпа Цанга. Их встреча произошла во дворце Норбулингка. Таши Намгьял, который рассказал мне эту историю, утверждал, что и ему самому, и остальным помощникам Ринпоче разрешили также увидеться с Его Святейшеством. К сожалению, ни один из них не ожидал, что ему будет оказана столь высокая честь, поэтому никто не взял с собой ничего, что могло бы быть использовано как подношение. Пока они ждали в комнате для посетителей, то заметили у одного из помощников Его Святейшества свёрток из шёлкового хадака, в который было завёрнуто несколько слитков серебра. Таши Намгьял тут же пошёл к администратору-распорядителю Его Святейшества, чтобы узнать, нельзя ли одолжить три слитка, которые он сам, Чагдзо и Чогден могли бы поднести Его Святейшеству, чтобы не идти на аудиенцию с пустыми руками.

Именно в этот раз Ринпоче представил Его Святейшеству Кхандро в качестве своей духовной супруги. Его Святейшество благословил их и спросил у Ринпоче, куда тот направится после Лхасы. Ринпоче ответил, что намеревается совершить обход Уру Баркора и совершить подношения в Самье и Драдруге. Его Святейшество обещал, что распорядится, чтобы администрация отправила с Ринпоче помощника, который сопроводит его в Таву, – цедрунга или друнгкора [названия должностей в администрации].

– Спасибо, но в этом нет необходимости, – вежливо отказался Ринпоче. – Не стоит мне путешествовать в сопровождении множества помощников. Это лишнее.

– Хорошо, – согласился Его Святейшество, – Если окажется так, что помощь вам всё же понадобится, просто дайте мне знать.

В те времена доступ в резиденцию Его Святейшества был разрешён лишь Палпа Дроньеру Ченмо. Даже его секретарь должен был ждать снаружи. Поэтому, только когда они оба отправились домой, Палпа Дроньер Ченмо наконец смог пожаловаться своему секретарю, рассказав, чему только что стал свидетелем: «Этот лама… Одно слово – кхампа! Ну что за глупый народ! Единственный на моей памяти, кто отказался от помощи Его Святейшества. „Спасибо, но в этом нет необходимости“! Ну кто так отвечает?! „Ла со“ и только „Ла со“ – нужна тебе помощь или нет! А уж потом можешь передать Его Святейшеству через кого-нибудь в администрации, что помощь не потребовалась. А так выходит, что он перечит Гьялве Ринпоче!»

Певар Тулку провёл вместе с Ринпоче немало времени, пока они были в Лхасе. В тот день, когда Ринпоче уехал, Певар Тулку пришёл с ним проститься и, хотя он и пришёл пораньше, к его приходу Ринпоче был уже одет и готов трогаться в путь.

– Перед тем как я уеду, – сказал ему Ринпоче, – я хотел бы совершить обход дворца Джокханг по внутреннему кругу.

Ринпоче благословил Певара Тулку, а затем направился на другую сторону дворца Потала. Певар Тулку рассказывал, что коня Ринпоче вёл под уздцы один из двух чиновников, которые были назначены его помощниками. Однако в подобное верится с трудом, поскольку общеизвестно, что чиновники никогда ничего подобного не станут делать. Это, скорее всего, был кто-то из знакомых Палпа или слуга из администрации дворца.

– Тебе нет нужды уезжать из Лхасы, поэтому лучше оставайся здесь, – сказал Ринпоче. Когда они достигли ступы, Ринпоче положил руки на голову Певара Тулку и ещё раз благословил его, а затем дважды повторил: – Позволь уму пребывать в расслабленном состоянии! Не увлекайся мыслями!

По рассказам Певара Тулку, он слышал, как Ринпоче сказал друнгкору, что тот был намного образованнее, чем большинство его учеников. Когда Ринпоче говорил, на глазах Певара Тулку выступили слёзы. Это была его последняя встреча с Ринпоче.

Сангпху

Покинув Лхасу, Ринпоче продолжил своё паломничество и направился в знаменитый дхарма-центр в Сангпху. Таши Намгьял рассказывал, что это место располагалось на вершине плато в окружении множества деревень. Однако когда я сам приезжал туда, то обнаружил, что этот центр расположен в верхней части долины и никаких деревень там уже не было.

– Сангпху – это альма-матер множества великих пандитов, – сказал Ринпоче. – Ни один другой дхарма-центр в Стране снегов не может похвастаться таким количеством учёных. И раз сегодня сложились невероятно благоприятные условия, нам стоит устроить дебаты. Я буду выполнять роль того, кто «опровергает»!

Он огляделся в поисках подходящего оппонента и заметил Гонпо Цетена, который, в отличие от всех остальных помощников, хотя бы немного знал философские доктрины. Ринпоче сел на высокую подушку, а Гонпо Церинг в соответствии с правилами проведения дебатов подошёл к нему вплотную и задал соответствующие вопросы. Ринпоче тут же дал безупречные ответы и объявил о недостоверности изначальной аргументации Гонпо Церинга. Гонпо Церинг счёл это за признак того, что Ринпоче не может опровергнуть его утверждения. Он начал скакать туда-сюда, обмотав зен вокруг пояса, во всеуслышание объявляя, что Ринпоче «скатился в три сферы внутренних противоречий» и поэтому должен быть признан проигравшей стороной. Ринпоче был в восторге и покатывался со смеху. Он постоянно поддразнивал прыгавшего вокруг Гонпо Церинга: «И что дальше? Да ты, я смотрю, настоящий махапандита!». В конце концов тот запутался в полах своего зена и рухнул на пол.

Монастырь Миндроллинг

Кхочен Ринпоче рассказывал мне, что, когда Ринпоче согласился навестить монастырь Миндроллинг, ему был организован такой грандиозный приём, какой только можно устроить духовному мастеру. В церемонии приветствия принимали участие все ламы и монахи монастыря, включая Восьмого Минлинга Кхенчена и Минлинга Чунгу Ринпоче. От великой ступы Ринпоче сопроводили до главного храма