Проклятие Эгиды - Сона Исаева

Он надеялся, что меня здесь нет.

«Мы неразделимы. Не должны быть».

Я злилась на Гончего, что он был перед жестоким выбором. Не по своей воле. Он оказался таким же пленником, как я и моя сестра. Как его сестра.

«Мы неразделимы. Не должны быть».

А чем я лучше? Злилась, что все вокруг мне врали, не договаривали. А сама говорила с Хаосом, не сказав об этом никому. Злилась, что люди вокруг делали выбор, а сама боялась делать хоть что-то.

«Заря проникнет при Луне, гибель нитей принося»

Я ждала от него решений, действий, не имея на то права. Катарина сказала, что я гостья в этом мире, временно. И была права.

Я сжала в руке кинжал Гончего, тот самый, которого раньше боялась. Достала его из ножен.

Мир вокруг затих, но не замер.

Гончий увидел кинжал в моей руке. Он качнул головой, будто отговаривая.

Навела кинжал на свой живот.

«- Порядок не остановить?

— А надо?

— Но… Люди, столько людей погибнет. Уже гибнут.

— Мы неразделимы. Не должны быть».

Гончий, Квенрал, обезумев, стал расчищать себе путь ко мне. Он кричал, ревел, я это слышала.

— Полина! Не надо! — Услышала крик сестры.

«Мы неразделимы. Не должны быть.

Все правильно…» — последнее, что я услышала, проткнув себя и открыв дорогу Хаосу.

Глава 43

Хижина в лесу воплощением оплота жизни мирно покоилась среди цветущей герани. Ее медово-цитрусовый аромат наполнял воздух в рассветный час. Душистая трава еще не успела сбросить утреннюю росу, приятно холодила мои босые ноги.

Я вытянулась на изящном стуле-шезлонге возле озера, зажмурившись, подставляя лицо стеснительному утреннему солнцу.

Рядом на столике стоял чайник с душистым чаем. К которому я так и не прикоснулась. Мир расцветал под пение птиц, и я вместе с ним. Хотелось остановить это волшебное утро.

— Если хочешь, это утро никогда для тебя не закончится. — Произнес лорд Колин, сидевший рядом. — Ты только скажи.

— Я ничего не говорила, — ответила я, не открывая глаз.

Я чувствовала себя на удивление спокойно здесь, в этой тишине. Сколько прошло времени? Час? День, неделя? В душе был такой покой и умиротворение, чего я никогда не испытывала раньше. Внутри тишина, граничащая с счастьем.

Наверное, фраза «счастье любит тишину» это и означает — не молчание о том, что у тебя все хорошо, а молчание всего: мыслей, переживаний, тревог. Все вокруг спокойно, замерло в утренней лени, я позволила миру наполнить меня, и счастье пришло.

— Что случилось с моим отцом? — Спросила я, наконец, открывая глаза.

Лорд Колин сидел в обманчиво расслабленной позе, в которой читалось величие тысячелетий. На меня смотрели древние глаза, которые не могли быть человеческими. Мне не надо было спрашивать, кто передо мной. Я и так знала. Это не Хаос, тот говорил со мной в моем облике.

Порядок в облике лорда Колина вытянул ноги, будто копируя мою позу, подстраиваясь.

— Он пришел в конец своего пути, который прошел с честью. Твой отец заслужил покой в зале славы, среди таких же достойных. Он… в Порядке.

— Жаль, я не знала его раньше, — грустно вздохнула я. — Быть может, тогда случилось бы все иначе.

— Не грусти об ушедших, я о них забочусь. — Мягко произнес Порядок.

— Как так получилось, что мы с Зариной родились и выросли в другом мире, ничего не зная об этом? Только лорд Колин нас связывал, получается.

— Нити наших миров переплетены. Что происходит здесь, отражается там. Нет того или этого мира. Вы — дети Хаоса и Порядка. Вас надо было защитить.

— Твой брат менее разговорчив в моих снах, — вспомнились мои встречи с Хаосом, произносившим так мало слов, в которых было так много смысла, — и там всегда выжженная пустыня. А здесь волшебно. Вы какие-то, — я безуспешно пыталась подобрать нужное слово, но потерпела неудачу, — наоборотные.

Внезапно Порядок мягко рассмеялся.

— Мы такие, какие и должны быть. И все случилось, как и должно было быть. Я один, без Хаоса, не способен остановиться. Моя сила сметает все живое, даря моему брату шанс воссоздать все заново.

— И Варнил? Он тоже — часть плана?

— Нет, — Порядок погрустнел, если можно так сказать о Древнем Боге, — Варнил впустил в свое сердце гордыню, испепеляя свою душу.

— То есть, — я подобралась, — Варнила нет здесь? Он… исчез совсем?

— Даже я не настолько жесток, как моя сила. Он сжег шанс окончить свой путь достойно.

— Я увижу папу? — Было странно называть лорда Колина папой, но также было в этом что-то правильное

Порядок ответил не сразу. Он будто и сам любовался замершим утренним часом, окрашенным в яркие летние краски. Этот мир прекрасен, без изъяна даже в крохотной травинке.

Неудивительно, что мне хотелось провести здесь вечность.

— Для всех путников, о которых я забочусь, величайшая радость слушать истории из жизни тех, кого они любили. — Заговорил, наконец, он. — Ты встретишься с отцом, но пусть историй о твоем пути будет много на радость ему. Но я могу даровать тебе возможность.

— Возможность встретиться с папой? Сейчас? — Я подобралась. Мне действительно хотелось поговорить с ним, задать сотни вопросов. А, может, просто послушать его, не спрашивая ни о чем.

— Верно.

— Я потом вернусь к друзьям?

— Во всем мире Порядок и Хаос неразделимы. Но для жизни человека, во время его странствий, мы должны идти друг за другом. Сначала Хаос, Порядок после.

— Понятно, — опять откинулась на спинку кресла, — тогда я подожду. Расскажу ему много историй.

Эта мысль вызвала улыбку на моем лице. Значит, вон как оно, после смерти-то. Сидишь с близкими в таком же идеальном мирке, говоришь о том о сем, никуда не спешишь. Умирать, оказывается, не страшно.

С Порядком спокойно, а Хаос пугал.

— Подожди, а я вообще мертва? — Вдруг спросила я. — Или это сон, как с Хаосом?

— Ты не мертва, но это и не сон. Подарок. — Ответил не лорд Колин.

— Подарок?

— Вернуться к Хаосу или остаться со мной.

— Надо решить сейчас?

— Не спеши. Я свое дело сделал. Ты свое — тоже.

— А…

— А об остальном мы с братом позаботимся. Что бы ни случилось, во все времена и во всех мирах наше предназначение — забота о вас. Обо всех вас. Пусть вы это не всегда понимаете.

Новый королевский совет почти в полном составе заседал уже много дней подряд. Все, кто поддержал храм Порядка в измене против короны, сейчас находились в темнице.

Гончий решил не казнить их. Во время захвата храмом Порядка дворца короля Вильмара