Раскалённая луна - Мария Куприянова

По спине пробежался неприятный холодок. О том, что доклад Доку уже не понадобится, говорить я не мог. Не имел права. Поэтому сменил тему разговора:

— Как прошла беседа с Тором?

— Нормально, — Сел привычным жестом накрутила прядь волос на палец. — Спрашивал о той ночи. Каким образом мы тебя нашли, как от вампиров сбежали, как в скиту укрывались. О Самурае тоже спрашивал.

— Говорят, ему стало хуже, — Панда потянулся за следующей сушкой. — Поэтому в город перевели.

— Почему этого не сделали сразу? — резонно заметил Дик. — В городе по-любому оборудование лучше. Чего ждать?

Я знал, чего ждали охотники. От этого нахмурился и сжал виски, как от внезапно накатившей головной боли. Самурая использовали как приманку, как сыр в мышеловке. А когда та захлопнулась…

— Маугли, что с тобой? — Теплая ладонь Селены легла на плечо. — Ты устал, наверное?

— Еще бы, — подхватил Дик. — Только из лазарета выписался, а уже скачет. Надо больше отдыхать.

— Да все нормально, — попытался я уверить друзей, но бесполезно. И даже не заметил, как, поддавшись уговорам, оказался в собственной комнате, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Следующий день выдался морозным и ясным. Прошедший за ночь снег теперь ярко блестел на солнце, слепя глаза и вышибая слезу. Он скрипел под ногами, хрусткой и острой коркой прилип к тренажерам, скользким покрытием лег на площадку.

Перс прохаживался перед нами, терпеливо рассказывая о предстоящей инициации и об испытаниях, ждущих на выпускном задании.

— Итак, через несколько дней состоится торжественная церемония принятия вас в охотники. Истинные пройдут церемонию Дефенции, после которой вам всем вручат удостоверения. А на следующий день вы отбудете с боевыми группами на первое задание.

— Наконец-то! — с горящим взглядом воскликнул Бес. Ему явно не терпелось отправиться на настоящее дело. Интересно, надолго ли хватит его энтузиазма? Скольких упырей он прикончит, прежде чем поймет — его работа не азартное приключение, а опасная рутина?

Мои мысли разделял и Перс. С укором посмотрев на адепта, он вздохнул и продолжил:

— Я знаю, что все вы стремитесь к одному — уничтожать кровососов. Но, прошу вас, не теряйте осторожность. Потому что ошибка будет стоить жизни. И если не вашей, так напарников или гражданских. И еще одно — Маугли, пока Самурай находится в госпитале, на тебя возлагается руководство его группой.

— Что? — воскликнул я, а вместе со мной и напарники, включая Кота и Бандераса.

— Это приказ, Маугли, — твердо, но с нотками усталости и какой-то душевной тяжести, произнес тренер. — У нас каждый человек на счету, а группой обязан руководить истинный. Ты это знаешь не хуже меня.

Знал. Конечно же, знал. Но не мог смириться. Самурай даже сейчас, будучи в другом месте, делал мне пакости! Нет, я ничего не имел против Кота и Бандераса. Как бойцы, они заслуживали не только моего, но и всеобщего уважения. Только вот сработался я уже с другой командой и теперь, чтобы достигнуть взаимопонимания с другими напарниками, приходилось тренироваться в ускоренном и усиленном режиме. Нечего было и мечтать, что за те три дня, которые остались до инициации, можно достигнуть слаженной работы. Кот и Бандерас вели себя настороженно, держали дистанцию в общении. Рядом с ними я чувствовал себя чужаком, но, по крайней мере, мы успели добиться хоть какой-то цельности в действиях. Парни, в отличие от Самурая, не были идиотами и признавали во мне лидера с кое-каким, но все же опытом умерщвления вампиров. Наверное, мы бы сработались, если бы не одно "но". Я слишком прирос к своей бывшей группе: к проверенному в бою Дику, к добродушному ботанику Панде. К Селене, видеться с которой совсем не осталось времени. И сейчас, как бы бредово это ни звучало, больше всего мне хотелось, чтобы Самурай выздоровел и вернулся в Обитель.

Но он так и не появился. Ни на самой церемонии Дефенции, которая, впрочем, оказалась самым обычным ужином, во время которого истинным налили в бокалы зеленоватую жидкость, толкнули торжественную речь, а потом раздали всем удостоверения охотников, ни на инструктаже перед отбытием на задание.

К слову, предстоящее испытание, заставляло меня нервно сжимать кулаки и бессильно скрипеть зубами. Я боялся, но не за себя естественно. Меня бесила и сводила с ума мысль, что Селена пойдет на охоту, а я не смогу ее прикрыть. При всем моем хорошем расположении к Панде и проверенному в бою Дику, я не мог доверить им жизнь Сел. Даже зная, что они будут не одни, а под присмотром старших, воображение рисовало красочные картины на тему "а вдруг что-то пойдет не так".

Накануне экзамена это чувство достигло апогея. Я уже хотел идти к начальству с требованиями вернуть меня в прежнюю группу, как раздался тихий стук, и в комнату вошла Селена, закрыв за собой дверь на замок.

— Ты опять слишком громко думаешь, — произнесла она, подошла ко мне и прижалась губами к щеке.

— Сел, — хрипло произнес я, осознавая, как же по ней соскучился. Обнял ее и уткнулся носом в затылок, с наслаждением вдыхая нежный аромат кожи и духов.

— Все к лучшему, — прошептала она.

— О чем ты?

— Ты слишком за меня переживаешь и не сможешь сосредоточиться на схватке. К тому же, это я должна нервничать. Мало того, что идешь с несработанной командой, так еще и вампиры за тобой охотятся.

— Не думаю, что я им еще нужен, — отмахнулся я, гоня прочь воспоминания про Дока. — Цели наших заданий строго засекречены, а крыса уже поймана.

— Самурай? — Сел отстранилась, взволнованно вздохнула.

— Не важно, — я провел рукой по ее шелковистым волосам, пропустил прядь между пальцами. — Уже не важно.

— Тогда тем более, — она улыбнулась. — По отдельности мы сможем ясно мыслить, не отвлекаясь друг на друга, и действовать четко.

А потом добавила серьезным, не терпящим возражений тоном:

— Не смей сомневаться во мне, слышишь? Я умею постоять за себя.

Селена сбросила куртку и кофту, оставшись в одной майке. Во рту у меня тут же пересохло, сердце гулко застучало. Тонкая ткань облегала крепкую, не стесненную бельем грудь с соблазнительно выпирающими сосками.

— Искусительница, — улыбнулся я, чувствуя, как по телу разливается приятное томление.

— Еще какая, — не сводя с меня глаз, она расстегнула на моих брюках ремень. Нежными и одновременно требовательными движениями заставила тихо застонать от захлестнувшего удовольствия.

На следующий вечер мы собрались на тренировочной площадке, вооруженные мечами и арбалетами. Напротив нас стояли Перс и четверо незнакомцев. Один — высокий, плечистый, с тяжелым, словно вырубленным из камня, лицом, широкими бровями и стальным взглядом. Второй — на голову ниже первого, но при этом такой же крепкий и мускулистый. Сложив на груди руки, охотник рассматривал нас снисходительно, даже где-то высокомерно, перекидываясь короткими фразами со своим соседом — молодым совсем парнем неприметной внешности. Последний из присутствующих стоял чуть поодаль, не сводя с нас пристального, изучающего взгляда. В коротко стриженных волосах серебрилась седина, а через все лицо, от левого виска до правой щеки, тянулся широкий белесый шрам.