Раскалённая луна - Мария Куприянова

Глава 22

Составление отчета заняло больше времени, чем я рассчитывал. В ту ночь события развивались так стремительно, что пришлось изрядно попотеть, прежде чем изложить их в более-менее приемлемой последовательности. И все равно мне казалось, что я что-то упускаю. Очень и очень важное. Закончив с писаниной, с облегчением вздохнул и посмотрел на часы. Времени до ужина хватало еще и на то, чтобы оформить устраненных упырей. Честно говоря, заниматься бумажной волокитой не хотелось, но бухгалтерия располагалась в угловой башне, а этажом ниже жила Селена.

Я оделся и вышел на улицу, с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух. Уже стемнело, а в лучах фонарного света кружился первый снег. Он успел побелить землю и деревья, припорошить скамейки и спортивные тренажеры, покрыть ровным слоем дорожки и газоны.

Спрятав нос в воротник, я зашагал к башне. По пути мне никто не встретился — в свободное до ужина время каждый занимался своим делом, и прогулки на морозе в список необходимых к выполнению вещей не входили. Интересно, что сейчас делает Селена? Как прошло дознание? Все ли у нее в порядке?

Остановившись у основания башни, я посмотрел наверх, прикидывая, где может находиться ее комната. Колкие снежинки падали на лицо, обжигали холодом, но я продолжал сверлить взглядом крышу, где совсем недавно сидел рядом с Сел. Воспоминания о близости ее тела, нежности губ и дурманящем аромате кожи до сих пор кружили голову. И, несмотря на мороз, меня бросило в жар. Я расстегнул куртку и вдруг понял, что мне просто необходимо увидеть Селену, обнять ее, прижать к себе. Поцеловать.

Окно, находящееся почти под самой крышей, вдруг открылось, и оттуда высунулась Сел. Улыбнулась, призывно махнула рукой. Что-то сказала, но ветер подхватил ее слова и унес в небо. Но слышать совсем необязательно. Я знал, о чем она попросила.

Наблюдать за мной было некому, поэтому я запрыгнул на парапет, а оттуда, следуя хорошо изученному маршруту, на башню, уцепившись за подоконник. Подтянулся и влез в комнату, впустив внутрь ветер и холод. Селена закрыла ставни на щеколду, отошла от окна. Она молчала и просто смотрела на меня, чувственно прикусив губу.

Я замер, слушая ее прерывистое дыхание, заходящееся частыми ударами сердце. Видел разливающийся по щекам стыдливый румянец, чувствовал ее напряжение, ожидание… А внутри просыпалось неукротимое, почти звериное желание. Пожар, потушить который могла только она. Я шагнул ей навстречу, она — ко мне. Протянула руку, вытерла с моей щеки растаявшие снежинки. И от этого нежного прикосновения по телу пробежался электрический ток. Больше терпеть не осталось сил. Я перехватил ее руку, поцеловал в запястье, в раскрытую ладонь… а потом, притянув к себе и поймав ее дыхание, в губы. Она прижалась ко мне, кончиками пальцев пробежалась по затылку, взяла куртку за воротник, помогла ее сбросить.

Одежда мешала, душила, сковывала движения. Одурманенные желанием, мы нетерпеливо ее срывали, досадуя на такие ненужные приспособления как молнии, пуговицы и крючки… Как оказались в кровати, я не помнил. Близость гибкого женского тела разгоняла кровь до умопомрачительной скорости, хриплые стоны и покусывания в мочку уха доводили до нетерпеливой дрожи, а сладостный аромат ее кожи туманил сознание.

Остановились мы на миг. Она посмотрела мне в глаза и бархатисто промурлыкала:

— Я знала, что ты придешь…

— Я так предсказуем?

— Ты слишком громко думал, — засмеялась она в ответ.

Ее нежность и жар заставили забыть обо всем на свете, они затопили меня целиком, и в этом мире не осталось больше ничего, кроме этого грудного стона, страстных ласк и безграничного наслаждения.

Сердце все еще колотилось где-то в горле, но блаженная расслабленность уже растекалась по телу. Я прикрыл глаза, прижал к себе Сел, почувствовав ее дыхание на плече. Оно приятно горячило кожу, пуская по ней ласковые мурашки.

— Я так и не поблагодарила тебя, — нарушила томное молчание Селена.

— За что? — я слегка приподнялся, вопросительно на нее взглянул.

— За то, что спас мне жизнь, — пояснила она. — Дважды.

— Не стоит, — тихо произнес я, вновь откидываясь на подушку. На улице завывал разгулявшийся ветер, окно заносило снегом, отчего в комнате становилось еще уютнее. Только сердце неприятно кольнуло всплывшее из глубин памяти воспоминание.

— Это мне нужно тебя благодарить. Тогда, в скиту, я поступил нечестно.

— О чем ты говоришь?

— Когда взял тебя под контроль, впился в твою ауру. Не удержался и влил в тебя часть своей боли.

Селена все поняла и прижалась еще сильнее, прошептав:

— Тот болт предназначался мне. А ты защитил меня. Рисковал собственной жизнью. Раньше для меня никто такого не делал.

— Придется привыкать, — улыбнулся я, чувствуя невероятное облегчение. — С нашей-то работой.

— А еще мне придется привыкнуть к кое-чему еще, — Сел лукаво подмигнула.

— Ммм?

— Ты хорош. И клыки тебе очень идут. Но выезжают они уж очень неожиданно…

Вот оно как… Я дотронулся губами до ее плеча, скользнул ниже, к груди и произнес:

— Повторить?

Глубокий вздох "да" снова пустил сердце вскачь.

На ужин мы опоздали. Точнее, пришли под конец, когда Варвара уже собирала грязные тарелки, а из адептов остались только Панда и Дик. Они отрешенно мусолили в тарелках еду, пока не заметили нас. Панда радостно вскочил, едва не уронив стул, широко и добродушно улыбнулся:

— Маугли! Живой — здоровый!

— Благодаря тебе в том числе, — я тепло пожал ему руку.

— Где вас носило? — Дик надвинул на лоб шляпу, скрывая лукавый блеск в глазах. — Мы уж минут сорок ждем.

— Завозился с отчетом, — я пожал плечами и отправился за едой.

— А мои дела вас не касаются, — обрубила Сел.

Гуляш был едва теплым, а макароны разбухли и слиплись в единую массу, но казалось, что вкуснее блюда в целом мире быть не может. Особенно после часов, проведенных наедине с Селеной. От приятных воспоминаний сладко заныло под ложечкой, окружающий мир наполнился радостью и какой-то эйфорией. Но последующее заявление Панды вернуло с небес на землю.

— Говорят, завтра Дока не будет, — он взял из стеклянной вазы сушку, окунул ее в чай, а потом отправил в рот, сладко причмокнув. — Уехал на очередную вампо-конференцию. Так что первым занятием у нас будет Перс.

— Ну вот, — поморщилась Сел. — А я как раз должна была доклад сделать. Зря готовилась.

— Успеешь еще, — уверил ее Дик.

По спине пробежался неприятный холодок. О том, что доклад Доку уже не понадобится, говорить я не мог. Не имел права. Поэтому сменил тему разговора: