Черное правосудие - Владимир Колычев

Максим посмотрел на часы. Шестнадцать ноль-ноль. Маяк может появиться в любой момент. Времени терять нельзя. Он расчехлил винтовку, приготовил ее к бою, навел на входную дверь клуба.

Прошло минут двадцать – Маяк все не появлялся. Максим отвел от себя винтовку, в течение нескольких секунд делал специальное упражнение для напряженных глаз. И снова прильнул к оптическому прицелу.

Зал, где занималась Лариса, находился сразу возле входа в клуб. Максим видел его окна. Лариса его сейчас не интересовала, но все же он на мгновение перевел прицел на ее окна. И тут же застолбил его намертво. В зале находился Маяк – лицо прямо в перекрестии прицела.

Максим затаил дыхание.

С утра Лариса занималась с одной группой. Впрочем, трех молодящихся женщин в возрасте за сорок группой назвать можно с большой натяжкой. Но эти «молодухи» платили за занятия хорошие деньги – это заставляло относиться к ним с предельной степенью внимания. После занятий у Ларисы был перерыв. За ней заехал Максим, и они вместе отправились в одно недорогое кафе, там и пообедали. Потом Максим отвез ее обратно в клуб и отправился по своим, только ему известным делам. С двух до четырех – это ее личное время. После приходят пять девушек. Все они из состоятельных семей, занимаются без особого напряга. Правда, среди них есть одна перспективная – ради нее Ларисе и хотелось работать.

До их прихода еще есть время – всего три часа дня. Часик можно позаниматься одной в свое собственное удовольствие.

Она качала пресс, лежа в упоре, когда в зале появился Маяк. Лариса слышала об этом бандитском «бригадире», видела не раз, но близко знакома с ним не была.

Лицо у него некрасивое, но тело смотрится неплохо. Боди-билдингом в чистом виде он, может, и не увлекается, хотя на вид он настоящий атлет. Ларисе нравились такие мужчины до обалдения.

Ей уже двадцать три. Для нее это почти старость. Молодость у нее была бурная. В Москву она приехала в семнадцать, из далекой провинции. Хотела в институт поступить, да мозгов не хватило. Домой возвращаться было стыдно – пришлось остаться в столице. Домой писала, что поступила и успешно учится, а сама в это время с такой же, как и сама, непутевой подругой зарабатывала триппер на панели. Да, был такой эпизод в ее жизни. Два года путанила она в валютных барах. Ох и надоели же ей за это время мужики!

Потом она сошлась с одной девушкой, Зоей ее звали. Зоя и пристрастила ее к бодибилдингу. Так увлеклась она строительством своего тела, что сошла с панели. Но ненадолго. Дело в том, что та же Зоя пристрастила ее еще к одному делу. Лесбос-шоу. Для любителей экзотики их выступления состояли из трех действий. Сначала они раздевались, демонстрируя публике свои накачанные тела. Потом, правда, не всегда, мутузили друг дружку на импровизированном ринге. Это у них называлось женским боксом. А уже после всего этого на глазах у разгоряченных клиентов занимались любовью. Все это ей скоро до чертиков надоело.

Совсем недавно в ее жизни появился Максим. Красавчик с роскошными длинными волосами. Его ангельские глаза сводили Ларису с ума. Она просто не могла устоять перед соблазном оказаться в одной с ним постели. В постели он просто прелесть. Чувствуется в нем настоящий мужчина. Только не нравятся ему мужские забавы. Ему бы бодибилдингом заняться, мышцы накачать или хотя бы карате увлечься. Тогда бы он стал еще мужественней. Но от спорта, похоже, его воротит. Придет иногда к ней в клуб, посидит на лавочке, посмотрит, как люди занимаются, и уйдет. Ничем его не увлечешь.

Маяк подошел к ней, остановился рядом, обдал волной крепкого мужского запаха. Она словно не замечала его. У нее есть Макс, и никого другого ей не надо. Она не шлюха..

– Привет, Лариса, – он улыбнулся и стянул с себя майку.

Ее взгляду открылся мощный торс.

– Привет, – возвращая свое тело в исходное положение, ответила она. – Какого лешего приперся?

Она привыкла грубить мужчинам и не делала скидок даже бандитам.

– Да вот, тобой полюбоваться захотел.

Он вроде не обиделся на грубость, но это ведь могло так только показаться.

– Может, мне раздеться? – хмыкнула она.

– А что, неплохая идея. И я разденусь, – он не сводил с нее своих налитых похотью глаз.

– Ага, сейчас! Шел бы ты отсюда, а?

– Э-э не-е, – протянул он. – Ты меня уже раздразнила. Теперь от меня не избавишься.

Он хищно осклабился и протянул к ней руку, хотел потрепать по щеке. Такой наглости Лариса не могла позволить даже бандитскому «бригадиру». Только шутки с такими зачастую кончаются камнем на шее. Уж кто-кто, а она это прекрасно знала. И тем не менее…

Рука Маяка оказалась в тисках ее сильных рук. Она провела прием и уложила его на пол.

– Отлично, девочка моя! – рассмеялся он, поднимаясь.

Лариса отступила от него на два шага.

– Зубки у тебя, смотрю, прорезались. Шалишь, девочка! С огнем играешь. Короче, я хочу тебя трахнуть. И трахну.

– Ага, жди! – огрызнулась она.

– Куда ты от меня денешься? – Его взгляд был полон смертельной угрозы.

Ларисе стало не по себе.

– Короче, телка ты бодливая, я с тобой по-честному хочу. Давай типа бороться. Если завалишь меня, свалишь от меня живой и нетраханой. Но если чисто я уложу тебя на лопатки, загнешься раком прямо здесь, а потом я тебя на хату к себе повезу. Сначала сам тебя во все щели отымею, после браткам на «хор» кину. Если бороться слабо, все одно в «кругосветку» отправлю.

Они были в зале одни. Никто не слышал, что сказал ей Маяк, но от этого не легче.

Судя по всему, иного выхода у нее не оставалось. Может, Маяк не так уж и силен, как кажется?

Она посмотрела на три мата на полу у окна. Здесь она и должна была узнать ответ на свой вопрос. Интерес этот отнюдь не праздный.

Ее надежды не оправдались. Маяк умел бороться и превосходил ее силой. Лариса не нападала, она всего лишь сопротивлялась его натиску. Для атаки у нее не хватало ни сноровки, ни силы. В конце концов она оказалась под ним.

– Ну, че, коза, уговор дороже денег, – поднимаясь с колен, пробасил Маяк. – Загинайся.

Принимать в себя мужика – к этому ей не привыкать. Ладно, отработает она номер. Тем более что деваться-то некуда. Если бы только одно это. Перспектива быть пущенной по кругу приводила ее в трепет.

Маяк стоял перед ней в ожидании, когда она стянет с себя трусики, повернется к нему задом и встанет в позу. Но не дождался.

Послышался глухой звук, Маяк покачнулся и начал заваливаться на бок. Когда он упал, Лариса вскрикнула. Голова его была пробита снайперской пулей.

Пуля точно поразила цель. Максим сбросил винтовку, повернулся к окну спиной и бегом направился к выходу. Впрочем, можно не спешить: в погоню за ним никто не кинулся.

Он беспрепятственно покинул заброшенное здание, прошел через пустынный двор, миновал пару кварталов по безлюдной улице и сел в свою «семерку». Глядя на него, никто бы не подумал, что он только что застрелил человека.

Машина завелась с пол-оборота. Он вырулил со стоянки, влился в общий поток машин и запетлял по московским улицам. Опытным глазом определил, что «хвоста» за ним нет. А его и не должно было быть: сработал он чисто. Через полчаса он уже подъезжал к «Гераклу». Чего тут такого? К своей девушке приехал.

Возле клуба уже стояли ментовские «луноход» и «рафик», а также машина «Скорой помощи». К залу, в котором еще продолжало лежать тело Маяка, не пробиться. Мешали менты и закованные в кожу братки, но Максиму удалось протиснуться сквозь толпу. Ларису он увидел сразу. В своем спортивном купальнике она сидела в углу зала, что-то рассказывала мужчине в штатском. Наметанным глазом он определил в нем мента. Маяк лежал на полу, под ним растеклась кровавая лужа.

– Эй, братила, а тебе чего? – раздался над его ухом грубый голос братка.

– Мне? – Максим вскинул на него притворно испуганный взгляд. – Ничего. Я к ней.

Он показал на Ларису.

– Да? А ну-ка давай двигай сюда, – кожаный крепыш бесцеремонно схватил его за ворот куртки и куда-то потащил.

Максим мог бы его вырубить одним ударом, но это он всегда успеет.

Он оказался в какой-то комнате вроде тренерской. Через минуту вслед за ним сюда вошел еще один крепыш с волчьим взглядом. Он внимательно посмотрел на него.

– Думаешь, этот мог? – с недоверием спросил он у первого бандита.

– Да хрен его знает, – пожал плечами тот. – Всяко может быть.

– Это ты в цвет, без базара. Пацан в натуре хлипкий, да кто знает, может, он Маяка и завалил.

Максим понял, что его подозревают в убийстве «бригадира». Оно и понятно. Какой-то неизвестный зачем-то пробрался к месту, где лежал убитый. Не для того ли, чтобы убедиться в точном результате?.. Скорее всего они подозревают сейчас всех зевак, не по теме завернувших в клуб. В принципе логично мыслят.

– Щас эту мышу приведут, с которой Федя куролесил, до того как копыта откинуть. Пацан говорит, что к ней приперся.