Незваная гостья - Синди Холбрук

– Вот он где! А я-то его ищу! Ему пора спать.

Capa чуть заметно покраснела.

– Ой, и в самом деле, – откликнулась она. – Прости, я его здесь задержала…

– Ничего страшного, – сказала Мелани. – Я заберу его.

Она протянула руку к Эндрю, но тот неожиданно вцепился в платье Сары и захныкал.

– Тише, мой хороший, – ласково сказала Capa и осторожно разжала маленькие ладошки. Затем подтолкнула Эндрю к Мелани. – Ты должен идти с сестрой, Эндрю. Будь послушным мальчиком. Мы с тобой позже увидимся.

Эндрю еще раз всхлипнул. Мелани подхватила его на руки и поспешила прочь. Capa проводила их таким нежным взглядом, что у Джеффри перехватило дыхание.

Терпение его лопнуло. Он встал и решительно направился к бару. Теперь Джеффри хорошо знал, где у Кендалла стоит графинчик с бренди. Он взял чистый бокал и наполнил его янтарной жидкостью.

– До чего же весело, когда в доме есть дети, – заметила Capa.

– Очень весело, – пробурчал Джеффри и сделал большой глоток. Обернувшись, он встретился с пристальным взглядом Сары.

– Ты не любишь детей? – сочувственно спросила она.

– А ты? – вопросом на вопрос ответил Джеффри.

Capa отвернулась.

– Мадам! – В комнате вновь появился Микум.

– Что на этот раз? – холодно спросила дворецкого Capa.

– Прибыли цветы, – поклонился тот.

– Так положите их к остальным, – небрежно махнула рукой Capa.

– Прошу прощения, миледи, но это цветы для оформления зала.

– Ах, эти, – сказала Capa и отвела взгляд в сторону. – Об этих цветах сообщите мисс Мелани. Дальше она сама распорядится. Впрочем, я уже говорила вам об этом, так в чем же дело, Микум?

– Слушаюсь, мадам, – смутился Микум. – Просто я подумал, что вы сами займетесь…

– Нет, я не стану этим заниматься, – Capa холодно посмотрела на дворецкого и добавила, почти не разжимая губ: – Очень скоро мисс Девон станет вашей новой хозяйкой, и именно от нее вы будете получать распоряжения. Я понятно выражаюсь?

– Вполне, миледи, – покраснел Микум, опустил глаза и суетливо попятился к двери.

Джеффри продолжал внимательно наблюдать за Сарой. Никогда раньше он не слышал, чтобы она так жестко обращалась со своими слугами.

Capa заметила его взгляд и подошла поближе.

– Налей-ка и мне, Джеффри, – попросила она.

– Бренди? – удивился он.

– Все равно, – ответила Capa. – Что под руку подвернется. Можно и бренди.

Глядя на ее забавно поджатые губы, Джеффри не выдержал и рассмеялся.

Он повернулся к бару, наполнил еще один бокал и протянул бренди Саре.

– Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку.

– Не волнуйся, – успокоила его Capa, и лицо ее приняло обычное выражение. – Можешь мне поверить.

– Последняя неделя была просто сумасшедшей. – Джеффри вновь отхлебнул из своего бокала.

– Это верно, – согласилась Capa. Лицо ее вдруг стало грустным. Она вздохнула и посмотрела на Джеффри. – Но скоро все закончится.

– И слава богу, – сухо заметил Джеффри.

– Да, слава богу, – тихо повторила Capa. Улыбка ее окончательно угасла. – Я благодарна тебе за все, что ты сделал в последние дни… Ты – настоящий друг, и я хочу, чтобы ты знал…

Она замолчала и сделала большой глоток из своего бокала.

– Чтобы знал – что? – переспросил Джеффри и нахмурился. Capa ничего не ответила, и он подошел к ней поближе. – Что я должен знать, Capa?

– Леди Capa! – послышался голос миссис Девон, матери Мелани.

Она вошла в библиотеку, так прямо держа свое дородное тело, что сразу становилось понятно – под платьем у нее надет корсет из китового уса.

– Что случилось, миссис Девон? – спросила Capa, стараясь скрыть раздражение.

– Я просила вашего дворецкого подать холодный ужин в восемь, но он говорит, что это невозможно, – возбужденно заговорила миссис Девон. – Он утверждает, что может подать его не раньше десяти. Но у мистера Девона очень чуткий желудок. Если он поест после восьми, у него непременно начнется изжога. Это так болезненно и неприятно…

– У нас действительно не принято ужинать так рано, – ответила Capa. – Однако передайте Микуму, чтобы он накрыл в восемь специально для вас, и он сделает это.

– Спасибо, – удовлетворенно кивнула миссис Девон и потянула носом, принюхиваясь. Затем увидела в руке Джеффри бокал. – Джеффри, вы что, пьете в такую рань?

– Да, миссис Девон, – честно признался Джеффри.

Ее глаза округлились. Но когда она увидела такой же бокал в руке Сары, они едва не выскочили из орбит.

– И вы, миледи? – дрожащим голосом спросила миссис Девон. – Что это у вас в бокале? Неужели бренди?

– Боюсь, что это именно так, – спокойно ответила Capa, сдерживая улыбку.

– С ума сойти, – возмутилась миссис Девон, и грудь ее, сжатая корсетом, заволновалась. – Я еще никогда не видела, чтобы люди ели так поздно, а пили так рано. Ох уж эти мне столичные манеры!

И она вышла из библиотеки, не переставая бормотать себе что-то под нос и сокрушенно качая головой.

Capa взглянула на Джеффри, он – на нее, и они оба расхохотались.

– Так какие же у тебя теперь манеры, Джеффри? Деревенские или столичные? – спросила Capa, немного успокоившись.

– И сам теперь не пойму, – продолжая смеяться, сказал Джеффри.

Capa снова закатилась смехом.

– Между прочим, я тоже!

Затем они оба резко замолчали. Джеффри перевел дух и вернулся к разговору, который прервало появление миссис Девон:

– Ты говорила о том, что я должен знать – что именно?

– Да так. Ничего серьезного, – небрежно бросила Capa.

За дверью послышался громкий удар, затем звон.

– О боже! – воскликнула Capa. Она еще раз приложилась к бокалу и поспешно поставила его на стол. – Пойду посмотрю, что там случилось.

И она поспешила к выходу. Джеффри крепко сжимал в руке свой бокал, провожая девушку взглядом. Что с ним происходит? Что вообще происходит, черт побери?

Джеффри задавал себе вопросы, но не находил ответы на них.

«Будь выше обстоятельств, будь сильнее их», – как заклинание, повторяла Capa, изучая свое отражение в зеркале. Да, выглядела она великолепно. И новое платье удивительно шло ей – то самое, вышитое золотом и так гармонично сочетавшееся с ее темными локонами. То самое, что так приглянулось Джеффри в тот день, когда отец объявил о своей помолвке с Мелани.

«Рука судьбы?» – подумала Capa.

За последнюю неделю она о многом успела передумать и поняла, как ей следует жить дальше. Жизнь ее изменилась так сильно и так стремительно… Но к чему жалеть о том, что ушло безвозвратно? Лучше радоваться тому, что пришло на смену. Радоваться, например, за отца и за Мелани, так счастливо нашедших друг друга.

И Capa радовалась за них. Единственное, что ее тревожило, так это она сама. Capa боялась стать помехой их счастью, превратиться для них в бельмо на глазу. При ней, при Саре, Мелани никогда не сможет взять в свои руки управление хозяйством. В последние дни Саре это стало особенно понятно, когда она увидела, как слуги, оказавшись при двух хозяйках, невольно предпочитают сохранять верность прежней. Две хозяйки под одной крышей… Щекотливая ситуация. И не только для слуг. Capa сухо рассмеялась. Еще немного, и она превратится в занудную, мешающую всем хозяйскую дочку.