Кайл Соллей (СИ) - Тимофей Кулабухов

судно медленное, норды чуть что пели или ругались. Родственники. Кстати, вы знали, что фриманцы — это люди. Гордые вольные купцы научились делать такие громадины для торговли. С какой-то там ганзой или ганзеей. А его величество прибрал самих фриманцев с их ковчегами к рукам. Хотя само слово означает «свободный», они под властью короля, действуют по его приказу и принуждению. Оттого сердиты и на берег не сойдут даже поздороваться. Саранча ненасытная. Продувные бестии, христопродавцы. Ну да пёс с ними. Святой отец, пора ли налить следующую? Расскажите, как идет строительство?

— Спаси Бог вашу душу и весь род за королевское угощение. Сегодня был в селении болотников. Рабочие выкопали для них грунт и сложили слоями в некое подобие крепостного рва. Высокий. Жители радовались, как дети, нарвали цветов, украсили стену, пели песни. Но главное — пошёл кирпич. Ругал их, делал расчеты производительности, работают в четверть силы, мудошлепы. Обещали исправиться. Валу поклоняются как святому. Проклятые язычники. Как там у вас в Валлии с крепостью веры, благородный Мадауг?

— Валлийцы чисты, как горные ручьи, но старые заветы кельтов тоже не забывают. Иные крестьяне обряды совершают, мелкие жертвы приносят. Благородные закрывают на такое глаза. Плати налоги, не бунтуй и хоть с овцами сношайся. Но мы — истинные крестовые воины, многие пошли по призыву Понтифика на Святую землю. Я бы тоже пошел, но должен приглядывать за младшим братом. Потому как наш отче очень любит детей. Особенно процесс их создания. В результате нас — тринадцать от разных матерей. И поскольку все как есть принцы и принцессы, теперь претендуют на престол. Куют мечи, тренируют отряды. Грядет родовая междоусобица за наследство. Поэтому дальних родственников я люблю, а ближних…. Тоже полюблю, как только они отправляются в гости к Богу.

— Я, как второй, любимый, но не наследный отпрыск, предлагаю выпить тост за родителей, — уверенным тоном предложил Михаэль.

— Выпьем!

— Рассказывайте дальше, пресвятой аббат, мне в этом мире всё интересно, — продолжил принц, не забывая наполнять кружки.

— Придумал, как дать городу воду, — произнес на манер тоста Михаэль. Чокнулись. — Сохранился почти целый акведук древних. Я понимаю, что для северян вода редко бывает проблемой. На юге если нет воды, не будет даже одного домишки. В самом городе выкопаем пару колодцев, но этого мало. Акведук хорош, красив, но толку от него никакого. Начинается у холма, высотой в три человеческих роста. Видать в древности холм был выше и местность изменилась. Воду туда не пустишь. Ручья у нас целых два, но оба на высоте конских копыт. Никуда не годятся. Великанский — далеко, без посторонней помощи втекает в город, но вода окрашена горными породами, желтая, воняет тухлятиной, пить нельзя. Второй чистый, Пацан, но маловодный, и весь уходит в городской ров. Что придумал? Для Пацана выкопаем заводь. Там поставим колесо с ветряным приводом, которое будет закачивать воду в акведук. Дальше вода войдет в пределы городской стены. А там из большого неопознанного строения сделаем цистерну. Это огромная емкость, хранилище воды. Колоссальная. Для всего города хватит. Но это не всё. От цистерны будет питаться водяная мельница. Вращение, равномерное и сильное, такое как надо для лесопилки.

— Что такое лесопилка? — перебил принц.

— Вы видали как делают доски? Двое пильщиков, один сверху, другой снизу, матерясь и корячась долго-долго распускают бревно, пилят длинной пилой, отделяя от него доску? Я попробовал с рабочими, взял четверых вроде бы сильных, работали парами, по очереди. Истекая потом, за полный день на всех выработали три доски сомнительного качества. И это им ещё обрезать края надо. Никуда не годится. Науке давно известны лесопилки, когда от равномерного вращения здоровенная пила на месте целый день вжик-вжик, а бревно подталкивает вперед вес груза. Потом ставят следующее. Досок нам на город надо уйму, так что лесопильня или лесопилка, первое дело. Водяное колесо выдаст воду на большую каменную миску. Берите для дома, для хозяйства. Можно было бы обычный ветряк поставить, но вращение на нем капризное, неравномерное. И вообще, мы к лесопильне притянем всё производство, кузню перенесем, поставим печь для обжига известняка, топить будем отходами от пиления. Там же поставим грубую мельницу для римского цемента, там и ветряк пойдет, будем подмешивать песок и сушеную глину, в пропорции примерно одну треть, а цемент пойдет на кладку стен. Дома жилые, первый большой склад, в нем же поселенцы будут зимовать первую зиму, большой цех для слесарных работ возле лесопильни, дом стражников на входе в город. Кстати, ворота. Эти идут в сторону болот, только для поставок кирпича и годятся. Их оставим. Вот увидите, народ их прозовет кирпичными воротами. Нужны новые — в сторону замка. И дорогу придется строить. Это целая история, расчищать, укреплять, камни оттаскивать чтобы путь был, насколько возможно прямым. Правда, мы по другую сторону реки. И бродов нет. Пока будет использовать плот. Приставим какого найдем крестьянина. Как мост построить, ума не приложу. То есть, конечно, в теории знаю, как их строить…

— А город? Дома? — направил его мысль слегка нетрезвый принц.

— Три нитки улиц от будущей портовой или рыночной площади — готовы. По старым фундаментам, по старым улицам. Домики типовые, стена в стену, без просветов по четыре-шесть штук. Сравнительно узкие, вход, там большая комната, кухня, кладовая, нужник, лестница на второй этаж, и там две-три спаленки. Нордов поселим малыми семьями, муж, жена, ребятишки. Иные дома в два раза больше. Таким несколько домов плечом к плечу, непрерывно чтоб соседи через стену, потом разрыв — путь на соседнюю улицу. Дорога, широкая и прямая, от малой площади у ворот до главной площади, там когда-нибудь построим ратушу.

— А церковь?

— Ваше высочество…

— Перебью. Мой дед и прадед делали так, сперва возводили церкви и это каждый раз работало. Люди тянутся к храму. Путешественники заходят помолиться. Крестьянам нужны свадьбы и поминки. Мореходы ставят свечку святому Николаю. Так по одному, иногда семья-другая. Есть храм, будет и приход. Другое дело, чем ты будешь их кормить, Кайл?

— Послал закупщиков за мясом и пшеницей.

— Эта на завтра. А послезавтра? А через год? Десять лет?

Мы с аббатом переглянулись. До этого такие разговоры велись исключительно, между нами. Осторожно подбирая слова, стал рассказывать любопытной августейшей особе.

— В темноте не видать, но на том краю бухты, правее треугольного острова холмы, они смотрят на юг. Поросли бессмысленными колючими кустами, где бешеные лисы гоняют полевых мышей. Всё вырубим и будет баронский виноградник. Причем лозу не станем брать в городе Кемпер. Закупаем виноград, просто ягоды