Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

– Где Гариб держит свою чайхану? У рынка?

– Да, эфенди.

Значит, могут еще и линчевать. Нет сомнений в том, что, по крайней мере, часть населения города настроена радикально. Остальные – помогать не бросятся, чужим против своих здесь не помогают…

Сэр Роберт достал нож, обрезал веревки.

– Иди. Ничего не произошло. Ты будешь работать так же, как и раньше. Получать те же деньги, что и раньше. Про то, что ты убил Джонатана-хаджи – я никому не скажу. Иди.

Сэр Роберт отворил дверь, кивнул стоящему в коридоре с оружием Керзону – все в порядке. Ему можно выйти.

Так… с этим – все. Больше ничего не вытащишь. То, что он затаил злобу – это несомненно, но с этим надо разбираться потом. И еще эти казаки…

Как все не вовремя…

Зашел сержант Керзон. Вопросительно посмотрел на босса – что будем делать, какие приказания, мол…

– Ты ведь из Афганистана, верно? – вспомнил сэр Роберт

– Не совсем, сэр. Просто мой отец…

– Ладно, ладно. Ты жил там. Знаешь, что к чему, верно?

– Вероятно, да, сэр.

– Тогда послушай меня. И скажи, что бы ты сделал на моем месте…

Керзон внимательно выслушал. Когда сэр Роберт закончил – пожал плечами

– Идти к чайханщику нельзя, мы не найдем их там. В местную полицию тоже – продадут. Там явно есть сочувствующие, сэр.

– Согласен. И?

– Остается рисковать. Я бы поставил два патруля. И ждал бы.

– Просто – ждал?

– У нас есть описание. Самое лучшее, что можно сейчас сделать – ждать их хода.

Сэр Роберт прикинул. Да… самое лучшее – ждать их хода – но, сколько можно так ждать? Они не местные, они не смогут долго водить кого-то за нос. Чтобы сделать все чисто – надо как на рыбалке. Не просто ждать, сидя у воды – а закинут крючок с хорошей наживкой.

Кто он – этот бородач, знающий местные языки? Какую наживку – он предпочитает.

Только если…

Аль-Иттихад, княжество Акраби

05 мая 1946 года.

Княжество Акраби – ближайшее к аденской подмандатной территории – одно из самых маленьких в федерации, меньше его только такие, как, например Алауи, где нет ни одного города, а столица княжества – обычный кишлак. Но в княжестве Акраби есть город, один – его столица, аль-Иттихад, которая была столицей самой федерации, когда Аден был британской подмандатной территорией. После прихода русских, город во многом утратил свое значение – русские перенесли столицу федерации обратно в Аден, а часть своих служб – перенесли дальше, в Лахедж. Тем не менее – Аль-Иттахад остался, большой по местным меркам город, в котором проживает никак не меньше двадцати тысяч жителей. В городе были нормальные дороги, был бензин, и были автомобили. Еще одной достопримечательностью города была тюрьма – неожиданно большая для этого города, возвышающаяся над ним настоящей крепостью. Там содержались и заключенные из Адена – британцы считали слишком опасным строить тюрьму на своей территории, и содержать там экстремистски настроенный контингент.

Уголовников, задержанных за день – собирали по всему Адену две Татры, на которых были установлены специальные кузова – клетки для перевозки заключенных и небольшого сопровождающего персонала. Ближе к вечеру – они собирались на западном выезде из города, там к ним присоединялась третья такая же машина с отрядом казачьей конвойной стражи и еще одна, на которой был установлен армейский автоматический гранатомет конструкции Таубина[98] – еще старый, обойменного заряжания. Примерно в пятнадцать ноль – ноль по местному – они начинали движение по направлению к тюрьме, стараясь достичь цели до заката. По ночам – на дороге разбойничали приятели тех, кому не повезло – могли остановить машины и отбить. Несмотря на принимаемые меры – в горах было неспокойно даже у самого Адена.

В город – въезжали понизу, дорога – далее поднималась вверх, к тюрьме, занимавшей, как и положено военному объекту, господствующее положение над местностью. Сама тюрьма – была построена с таким расчетом и по такому проекту, чтобы при необходимости она могла исполнять роль крепости и обстреливать важную дорогу. Она была во многом автономна – на ее территории бил родник, а ее обширные погреба можно было использовать для хранения большого количества припасов. Правда, куда девать уголовников при таком развитии событий было непонятно… хотя с другой стороны как раз таки понятно. Здесь не знали о правах человека, о том, что за одно и тоже нельзя было наказывать дважды и о тому подобной ерунде, которой Запад сам себе осложняет жизнь. Все мы – не более чем песчинки на ладони Аллаха, и наши жизни – в руках его, а точнее – в руках его наместников на земле. Или, точнее – тех, кто себя таковыми объявил. Жизнь здесь – была безрадостна и безжалостна, и не было смысла цепляться за нее обеими руками…

У ворот тюрьмы, сделанных из кованой стали и крайне дефицитного, дорогого здесь дерева – Татры остановились, головная машина посигналила трижды. На вышках – были пулеметы, но вот прожекторов не было, потому что не было нормального электропитания. После повторного сигнала ворота открылись, причем калитки в них не было, солдаты дежурной смены не могли выйти и проверить документы у водителя прибывшей машины. Это был еще один, в череде многих просчет в сфере безопасности, на который, несомненно, обратили бы внимание русские, намучавшиеся с побегами коммунистов. Но русских – здесь не было.

Машина с уголовниками – заехала во двор крепости и остановилась. Прямо по дворе, на которую выходили окна тюремных камер, зарешеченные, естественно. Сама крепость сверху была похожа на огромную цифру «8», причем верхняя ее часть по размерам была намного больше, чем нижняя и была построена через семьдесят лет после строительства первой, уже при англичанах. Нижняя часть этой каменной восьмерки – была построена еще как тюрьма шейхами, по старому проекту – на дворик выходили отдельные коридоры тюремных блоков, охрана же – занимала верхние этажи. Вторая, верхняя часть каменной восьмерки, гораздо большая по размерам – была построена уже англичанами, и по архитектуре напоминала те самые форты, которые британское военное министерство строило для размещения полков. Крепость, в которой помещался сам полк, его артиллерия и его лошади. Идеально круглая, с окнами – бойницами, с внутренним двором, тоже круглым, с крытыми галереями, выходящими во двор – эта крепость вмещала в себя более тысячи заключенных, и в их числе – были самые опасные люди этого полуострова и наверное, всего арабского мира.

Тюрьмы называли «большое кольцо» и «малое кольцо». В малом кольце – с тех пор, как построили большое – содержались не слишком опасные уголовники, иногда, когда была работа – их делили на партии и направляли на нехитрые работы. Начальник тюрьмы жил неподалеку – и он был бы полным дураком, если бы не догадался использовать труд заключенных в своем хозяйстве. У него – несколько зэков трудились постоянно…