БРЕНД. Повод для убийства - Лидия Орлова

«Нашел кого пожалеть!» – возмутилась Марина, дочитав материал Суржикова до конца. «Сейчас зарыдаю…» – подумала она вдогонку. А потом перечитала размышления Суржикова еще раз. «А ведь я попалась на крючок. – Марина заулыбалась. – Ну, Суржиков! Хитрец…» Он сделал то, чего не смогла сделать она. Конечно, это не испытание славой, но, возможно, даже нечто более эффективное – испытание сочувствием, унижение жалостью. И придраться невозможно, и в суд не подашь… И в номер о яппи будет как нельзя кстати… Марина, не исправив ни слова, подписала текст в набор и попросила передать его Ольге Слуцкой.

Она сразу же позвонила Михаилу на сотовый.

– Вы, как всегда, блестяще справились с тяжелым и сложным заданием. Спасибо, Михаил! Я отправила текст в набор, не изменив ни слова…

Суржиков ответил ей не сразу, будто ждал, что она скажет ему что-то еще, не менее приятное. Потом ответил:

– Я рад, что мы поняли друг друга…

– А разве могло быть иначе? Надеюсь, что и читатели все поймут правильно…

– Надеюсь. – Суржиков повесил трубку.

Марина, хотя и отправила материал, все же продолжала думать о нем. Что-то продолжало ее смущать, она поняла – заголовок! «Гипноз богатства» – это неточно, не отвечает сути и смыслу эссе. И слишком нейтрально – подумаешь, «гипноз»… Надо сменить заголовок. Марина взяла лист бумаги и стала писать возможные варианты: «Борьба без правил», «Их враг – тщеславие», «Неутоленная жажда власти и денег», «Всего лишь слухи, но…», «Достойны сожаления»… Человек, далекий от журналистики, увидев Маринины наброски, посчитал бы их бессмысленными и неуклюжими. Но профессионал действовал бы точно так же – рано или поздно пришло бы то единственное название, которое не только отвечало бы смыслу и теме статьи, но несло в себе и некую интригу, способную привлечь к материалу внимание читателей…

– Привет, подруга!

Магринов вошел без стука. В видавшей виды дубленке, шапке с опущенными ушами, он производил впечатление заурядного человека с улицы. Имидж этот был выбран вполне сознательно – Александр Иванович не относился к числу тех людей, чья жизнь проходит в скучной тишине кабинетов. Он не стремился выделиться в толпе – возможно, из чисто профессиональных соображений.

Магринов не спеша разделся, убрал дубленку в шкаф. Подсел к столу.

– Ну ты, я вижу, в порядке, – сказал он удовлетворенно. – Я тут кое-что выяснял, потому и задержался… Что ж, давай рассказывай…

Он слушал внимательно, не задавал вопросов и не требовал комментариев. Марина, понимая, как много значат для Магринова подробности, старалась ничего не упустить. Рассказала даже о том, как избили Рябинкина, когда он пытался наблюдать за Говоровым и Костиным.

Закончила она предположением Суржикова насчет того, не причастны ли к убийству Ершова охранники ночного клуба «Сновидения»…

Маринин рассказ продолжался довольно долго – никто им не мешал, даже и телефонные звонки принимала Лена. Магринов что-то записывал в толстый потрепанный ежедневник, и по тому, как он слушал, Марина поняла: на сей раз он относится к ее информации серьезно, не то что раньше. Это ее обеспокоило и насторожило.

– Хорошо, – сказал Магринов, когда Марина закончила рассказ. – Буду с тобой откровенен – все гораздо серьезнее, чем я думал. Прости, недооценил ситуацию… Взрывное устройство мощностью в сто граммов в тротиловом эквиваленте – это, уверяю тебя, не просто месть за неудачную шутку, это война…

Он замолчал. Потом заметил:

– Видишь ли, Марина Петровна, во многих вещах ты оказалась права. В каких именно, не скажу – тайна следствия, сама понимаешь… Ты воюешь с ними в прессе, твое оружие – слово… Вы, журналисты, любите говорить об этом… Но… Твои противники вряд ли будут отвечать тебе тем же… Словом, в отличие от тебя, они владеют плохо, да и не считают такую борьбу эффективной. Так что не хочу тебя пугать, но сказать должен: опасность реальная и ты должна это понимать.

– Ладно, Александр Иванович, не преувеличивай, – возразила Марина. – Хотели бы убить – убили… Пока это только предупреждение…

– Почему ты решила, что они тебя только предупреждали? Насколько я понимаю, тебя спасла какая-то случайность…

– Только не надо меня пугать! – прервала его Марина. – Мое убийство не даст им ничего, кроме новых проблем. Их интересует рекламный бизнес Азарова и – в меньшей степени – наш журнал… И в том, и в другом случае – от моей смерти ничего не изменится…

– Ну ты просто железная леди! – Магринов был недоволен, даже раздражен Марининым упрямством. – По-хорошему, тебе бы надо уехать подальше, спрятаться на какое-то время…

– Сейчас! Разбежалась! Я уже однажды пряталась – в Париже, если помнишь… Когда в «Сезонах» работала… – Марина горячилась, хотя и понимала, что в этом нет ничего хорошего.

Как ни странно, но Магринов понял ее состояние и неожиданно спросил:

– Ты давно общалась с Серегиным?

– Да в общем-то недавно… А что?

– Он в курсе того, что произошло в «Тренде»?

– Не знаю. Я ему не говорила…

– Мне надо бы с ним встретиться… Телефон его дашь?

– Конечно. Без проблем.

Марина записала на листочке новые телефоны Серегина и передала Магринову.

– Слушай, у меня к тебе еще одна просьба… – Марина решила дать Магринову текст Суржиковской статьи. – Почитаешь текст, потом созвонимся… Меня интересует, не подставляемся ли мы под статью о диффамации… Да и тебе, может быть, будет интересно…

– Ты считаешь, что и мне это пригодится? – с сомнением спросил Магринов.

– Думаю, пригодится…

Марина попросила Лену сделать ксерокопию со статьи Михаила и принести ей.

– Знаешь, Марина Петровна, а ведь у тебя в архиве наверняка есть много интересного по нашей теме? – он вроде бы спрашивал, но ответ уже содержался в самом вопросе.

Марина хотела напомнить Александру Ивановичу, что мода его не интересует, но остановилась и, надо сказать, вовремя, потому что Магринов сам поспешил с оправданиями:

– Ладно, виноват, надо было давно посмотреть твои материалы…

Марина колебалась. Отдавать свое досье она не хотела, да и не имела права по законам журналистской этики. Кроме того, материалы могли ей еще пригодиться.

– Хорошо, я сниму для тебя кое-какие копии. То, что касается бизнеса…

– И личности фигурантов, – торопливо добавил Магринов.

– Фигурантов? – переспросила Марина. – Они уже теперь и фигуранты…

– Не занудничай, Марина Петровна…

Марина едва сдерживалась: слишком пошло обмениваться упреками, а тем более – выяснять отношения…

– Не затягивай, ладно? Позвони, когда можно будет за ними приехать…

– Позвоню… Слушай, а ты сам будешь вести это дело? – Марина вспомнила разговор с Игорем и Азаровым и решила уточнить, кто занимается официальным расследованием.

– Если удастся, я возьму его на контроль, – неохотно ответил Магринов. – А тебе какая разница?

– Разница, положим, есть… Ты и сам это знаешь…

– Знать-то знаю, но как будет решен вопрос, сказать не могу…

– Как только сможешь, скажи…

Лена принесла копию статьи Суржикова, Магринов спрятал бумаги в портфель, неторопливо оделся и ушел, сказав на прощание банальное: «Держись, подруга!»

– А я и держусь, – печально ответила Марина, хотя Александр Иванович уже не мог ее слышать.

Отчего-то ей стало грустно-грустно и очень жаль себя. Будь она дома, она дала бы волю слезам, но на работе, в кабинете, куда в любую минуту могли зайти ее сотрудники, начальство или просто чужие люди, она не могла позволить себе такой роскоши, как слабость, а тем более – слезы. «Железная леди! – усмехнулась она. – Скажет тоже…»

Глава 55

День прошел в привычных хлопотах. Хорошо хоть, что следователь к Марине больше не заходил. Долгое время двор еще был оцеплен, но к обеду ограждение сняли и милицейские машины уехали. Марина хотела было выйти во двор, подойти к своему сожженному и искореженному автомобилю, но потом решила – не стоит. Часов в восемь приехал эвакуатор, и «Ауди» увезли. «Должно быть, на экспертизу», – решила Марина, плохо представлявшая себе то, как ведутся расследования такого рода.

Игорь заехал за ней в половине девятого и предложил отправиться куда-нибудь поужинать.

– Это еще зачем? – удивилась Марина.

Никакого желания появляться на публике у нее не было. По радио и телевидению уже наверняка сообщили о взрыве – Марина точно не знала, ограждала себя от любой информации. Это, конечно, было глупо, но перебороть себя она не могла.

– Как знаешь, малыш, – Игорь не стал спорить, но все же добавил: – Я не думаю, что это правильное решение. От жизни не спрячешься…

– Я просто устала, – объяснила Марина. – И не хочу ни расспросов, ни сочувствия…

– Скажи, ты не знаешь, куда уехала Лиза Семенова? – спросил он неожиданно.

– Понятия не имею, – Марина удивилась его вопросу и вспомнила, как хотела выяснить у Азарова, что происходит с ее замом, но было не до этого. – А почему ты спрашиваешь?