БРЕНД. Повод для убийства - Лидия Орлова

«Ну вот, Говоров и расквитался со мной за свое унижение!» – Марина не сомневалась – это был его ответ на ее победительную реплику – «Какой успех!» «Нашла, с кем связываться», – отругала она себя. Надо было звонить Игорю, но Марина боялась сообщать ему эту новость. К тому же вот-вот должен был подъехать Миронов, и Марина позвонила ему – узнать, выехал ли. Иван уже находился поблизости и сказал, что минут через десять она может спускаться, он припаркуется у нее во дворе. «Успею позвонить Магринову», – решила Марина и набрала его номер. Следователя на месте не оказалось, абонент был недоступен. «Игорь мне не простит, если я ему не скажу…» – Марина стала звонить мужу, но он почему-то трубку не взял.

– Что-то случилось? – спросил Иван, открывая ей дверцу машины.

– Случилось, – Марина села рядом с ним, и они отъехали от подъезда. – Мою машину взорвали… На стоянке, возле редакции…

– Ну и дела… – мрачно сказал Миронов.

Некоторое время он молчал, потом спросил нервно и почему-то требовательно:

– И вы, конечно, считаете, что это случайность?

– Честно?

– Конечно…

– Я воспринимаю это как ответ Говорова на мою прощальную реплику… Кажется, я ему сказала: «Какой успех!»

– Это точно, я слышал… Он еще как-то странно посмотрел на вас…

– Мне тоже так показалось… Он был растерян и зол. Просто не в себе…

– Но это к делу не подошьешь…

Миронов вел машину нервно, то сбрасывая, то набирая скорость, то обгонял идущие перед ним машины, то терпеливо стоял на перекрестках в ожидании, когда переключится светофор.

Спешить, откровенно говоря, было некуда. Им предстояли допросы, выяснения обстоятельств, разбирательство. Марина не была уверена, что ей следует рассказывать о вчерашней презентации – то, что ей – и, возможно, Миронову – кажется очевидным, люди посторонние вполне могут посчитать ничтожным пустяком. А ее будут воспринимать как склочницу, стремящуюся оговорить известных, достойных уважения людей.

– Да, попала я в переплет, – Марина вздохнула.

– Могу только согласиться с вами, выразить, так сказать, соболезнование, – Миронов говорил с иронией – то ли пытался сохранить таким образом некое душевное равновесие, то ли на самом деле проявлял к Марине сочувствие. Но к чему тогда ирония?

– Машину, конечно, жалко, – Марина продолжала размышлять вслух. – Они явно не собирались меня убивать…

– Иначе они подложили бы взрывчатку под мой автомобиль, потому что мы приехали вместе…

Марина только теперь поняла, чем объясняется шок, в котором явно пребывал Миронов. Посадив в свою машину Марину, он вместе с ней стал мишенью для ее врагов… «Боится, он очень боится, – подумала Марина и вспомнила, как Иван уговаривал ее не брать в редакцию Лизу Семенову, так как у нее влиятельные и мстительные враги. – А, кстати, это ведь тоже мотив…» Но Миронову говорить об этом Марина не стала – и так он был взвинчен до предела…

– Подъезжаем, – сказал Миронов. – Что будем делать?

– По обстоятельствам, – ответила Марина. – Нам с вами скрывать нечего…

– Конечно, – согласился Миронов. – Чего нам скрывать…

В его словах Марина вновь почувствовала плохо замаскированный иронический подтекст. Но сделала вид, что не заметила его. Она решила – никаких советов Миронову, как вести себя, что говорить, а что – нет – она давать не будет. Пусть ведет себя так, как считает нужным.

Въехать во двор, где была припаркована Маринина машина, они не смогли – уже на улице, перед аркой все было оцеплено: любой взрыв наводил на мысли о теракте, и компетентные органы проявляли особое рвение. Марина, погруженная в собственные проблемы, запоздало сообразила, что дела обстоят хуже, чем она могла предположить. Мина, уничтожившая ее машину, скорее всего, подорвет и ее собственную репутацию…

Марина вышла из машины. Миронов несколько замешкался, и она решила, что Иван не пойдет с ней к тем, кто ведет расследование. И, не дожидаясь спутника, одна направилась во двор под арку.

– Марина Петровна! – окликнул ее Иван. – Подождите! Я с вами…

Она остановилась. Миронов пошел с ней. Вид у него был решительный: Марину он в обиду не даст. Ей стало легче.

Их сразу же остановили: попросили предъявить документы.

– Так это ваша машина? – спросил ее человек в штатском, стоявший рядом с мужчиной в милицейской форме.

Марина кивнула – говорить что-либо у нее не было сил. Она уже увидела то, что осталось от ее любимой «Ауди», – изуродованный, обгоревший остов, груда железа, залитая водой, которая уже стала покрываться тонким слоем льда. Она бросилась к машине, словно пыталась ее спасти, но Миронов остановил:

– Не хватало еще, чтобы вы промочили ноги, Марина Петровна…

Она замерла.

– Это всего лишь автомобиль… – говорил Иван, держа Марину под руку. – Купите новый…

– Конечно, Иван, вы правы, – Марина отвернулась: чего травить душу, машину не вернешь, надо принять случившееся и смириться с этим.

– А кто ведет расследование? – спросила она.

Человек в штатском ответил:

– Следствие веду я…

Он представился, но Марина сразу же забыла и его должность, и его имя-отчество.

– Вы меня вызывали, я в вашем распоряжении, – Марина была настроена решительно. – Здесь холодно, давайте пройдем в редакцию…

Марине хотелось поскорее уйти, чтобы не видеть жалкие останки своей машины, озабоченные лица тех, кто изучал подробности происшествия, любопытствующих журналистов с телекамерами, зевак, столпившихся за красно-желтой лентой ограждения…

Охрана холдинга встретила Марину без обычной доброжелательности – настороженно, опасливо. Хотя, возможно, это ей показалось… Она спросила:

– Азаров приехал?

– Нет еще, – ответили ей.

Марина, Иван, следователь и еще двое мужчин, его сопровождающих, вошли в ее кабинет. Марина предложила им раздеться и сесть к столу.

– Надеюсь, наш разговор не займет много времени, – сказала она, передавая гостям свои визитки.

– Кто знает… – неопределенно ответил следователь. – Марина Петровна, вам кто-нибудь угрожал?

– Нет.

Марина говорила твердо, уверенно. Потому что это так и было, не надо ничего придумывать.

– У вас есть какие-нибудь предположения относительно того, кто мог это сделать?

– Предположения? Нет, пожалуй, нет… – Марина решила, что говорить о своих предположениях она пока не будет. – Видите ли, – решила объяснить она, почему в ее ответе нет прежней уверенности. – Я не имела возможности подумать о причинах того, что произошло… Для меня это как гром среди ясного неба…

– Понимаю, – согласился с ней следователь, имя которого она так и не вспомнила. – Мы вернемся к этому вопросу позже. Но вы должны понимать, что подобного рода взрыв можно расценивать как жесткое предупреждение вам. Именно вам, Марина Петровна. Почему-то из трех машин, припаркованных во дворе, взорвана была именно ваша «Ауди»…

– Вы так считаете?

Следователь сказал то, что Марина все еще боялась произнести вслух, но о чем думала с того самого момента, когда узнала о взрыве. Это и впрямь было предупреждение – если хотели убить, убили бы…

Марина продолжила:

– Конечно, вы правы… Только я не могу понять, что значит это, как вы говорите, предупреждение…

– Вы всегда оставляете свою машину возле редакции? – снова спросил следователь.

– Нет, обычно она стоит возле моего дома, – пояснила Марина. – Я езжу – простите, ездила на ней на работу и с работы… И по делам, разумеется…

– Почему же тогда в этот раз вы ее оставили здесь? Как вы добирались домой, Марина Петровна?

– Вчера вечером была презентация нового магазина на Большой Никитской… Мы поехали туда с арт-дирек-тором журнала Иваном Мироновым на его машине. Свою я оставила возле редакции… Не ехать же нам было на двух машинах!

– Понятно… Это вы – Иван Миронов? – спросил он, обращаясь к Ивану, который вошел в Маринин кабинет вместе со всеми.

– Мы были на презентации, – подтвердил Миронов. – А потом я отвез Марину Петровну домой. Сегодня утром я заехал за ней… И узнал о взрыве.

– Ясно… Значит, ничего особенного в последнее время не происходило?

Марина пожала плечами. Она не собиралась посвящать следователей в свои проблемы.

– Что ж… – Следователь посмотрел на сопровождающих его мужчин – они так и не представились, и встал, собираясь уходить.

– Машина у вас хоть застрахована?

– Конечно.

– Это хорошо. Для вас, я думаю, хорошо. Ну мы еще вернемся к этому разговору… Позже. Если вы захотите что-то мне сообщить, позвоните…

После этих обычных слов он передал Марине визитку, и вся компания, подхватив шапки и пальто, удалилась.

Марина нервно крутила в руках визитку, не понимая того, что на ней написано. Иван открыл дверь в приемную, попросил Леночку принести им кофе и снова сел к столу. Некоторое время они сидели молча, и Марина почему-то решила, что Иван, как и она, вспоминает вчерашний вечер, считает причиной взрыва месть хозяев «Эндшпиля».