БРЕНД. Повод для убийства - Лидия Орлова

– Как знаешь, – с готовностью согласился Игорь. – Я, пожалуй, тоже не буду – за компанию…

Марина убрала грязные тарелки и заварила чай.

– Жаль, про сладкое мы забыли, – сказала она.

– В морозилке есть мороженое, будем пить чай с мороженым…

– Здорово…

И все же Марина ждала, когда Игорь заговорит с ней о взрыве, о том, было ли это предупреждением ей или просто случайностью, на что она втайне надеялась… Но он говорил о чем угодно – перевезет ли она к нему свои цветы, куда они поставят ее любимые безделушки, в каком шкафу разместят ее вещи, но ни разу не вспомнил о том, что произошло утром.

– А знаешь, Марина, кажется, я нашел выход, – сказал он. – Мы будем у тебя хранить вещи, которые не носим по сезону. Зимой – летние. Летом – зимние… Очень удобно, тогда все уместится. Ничего нового не придется достраивать… А письменный стол тебе дома не нужен… У тебя кабинет на работе. Понадобится стол, я отдам тебе свой…

– Прекрасно! – поддержала его Марина. – Тогда хотя бы по выходным я буду отдыхать…

Ей очень понравилась эта идея. Он уже представляла себе, как замечательно они будут жить в его доме. Она внесет в него милые «женские» мелочи, если, конечно, цветы и красивую посуду можно назвать «женскими»…

– Знаешь, Игорек, ты меня совершенно обезоруживаешь, – сказала Марина. – С тобой я чувствую себя защищенной и даже слабой… Это так непривычно! И даже опасно… Сейчас я должна быть сильной… Война с «Эндшпилем» только начинается…

– Нет, Маринка, твоя война закончилась, – остановил он ее. – Мы же договорились… Разве нет? Ты занимаешься журналом – и только… Обещаешь?

– Посмотрим…

Марина ответила уклончиво. Она понимала, что уже не может выйти из игры, или – войны, как сказал Игорь. События разворачиваются стремительно, маховик запущен, множество других людей – она их даже и не знает – уже вовлечены в боевые действия…

– Но я постараюсь, – улыбнулась Игорю Марина.

Она не хотела портить Игорю настроение. Не собиралась отравлять страхами дивную атмосферу их первого – по-настоящему семейного вечера… Что-то странное, трудно объяснимое случилось с ними – еще недавно они были только любовниками, верными, страстными, и этого им было вполне достаточно. Чего же еще желать? Но оказалось, что супружеские, семейные отношения, осмеянные в байках и анекдотах, имеют какую-то свою особенную прелесть. Нет, не прелесть – прелесть как раз в летучих, ни к чему не обязывающих романах. Есть ценности выше – и надежное счастливое супружество – из их числа. Что-то происходит с мужчиной и с женщиной, связавшими друг с другом жизнь. Жизнь ведь не один лишь любовный экстаз – много чего в ней намешано. Говорят, главное в жизни – выжить, сохранить себя и физически и духовно. Ради чего? Где эта цель, в чем смысл нашей жизни? Может быть, как раз в том она и состоит, чтобы быть опорой тому, кого ты любишь… Другие ценности со временем меняются и сильно падают в цене. Успех, всеобщее признание, которого многие с таким трудом добиваются, оборачиваются унизительным забвением – в лучшем случае. В худшем – тебя проклинают шустрые и неблагодарные потомки, у которых другое представление о твоей роли в этой странной истории – истории людей и цивилизаций.

Марина не могла заснуть, пытаясь ответить на вопросы, о которых раньше предпочитала не задумываться. Теперь ей казалось, что она нашла ответ на главный мучающий ее вопрос – она будет жить для человека, которого любит, и проживет с ним свою жизнь. Хоть бы и до старости, которая ее пугала, пусть бы и до смерти, которая ее не страшила – по крайней мере сейчас она казалась ей чем-то абсолютно абстрактным… «Пока смерть не разлучит нас» – так, кажется, говорят любящие. Или?

Глава 56

Утром Игорь привез Марину в редакцию. Проводил до входа, но заходить не стал. Сказал только: «Позвони, когда освободишься, я тебя заберу…» «Договорились», – ответила Марина. С тем и расстались.

Леночка, как всегда, уже была на месте. Поливала цветы в приемной. На столе у нее лежала огромная кипа газет. Марина поинтересовалась:

– Вы, Леночка, сегодня скупили весь газетный киоск… По какому случаю?

– О вас пишут, Марина Петровна, – пояснила Лена.

– Что вы говорите! – воскликнула Марина так, будто новость обрадовала ее.

Но сердце замерло, казалось, остановилось на мгновение. Новость ошеломила, хотя Марина и была готова услышать нечто подобное.

– Ну что ж, почитаем, – сказала она. – Все это отнесите, пожалуйста, мне на стол. А я пока разденусь…

Марина сняла дубленку, убрала ее в шкаф. Причесалась, поправила макияж – она, казалось, делала все, чтобы отодвинуть время знакомства с тем, что пишут о ней в газетах.

Но деваться было некуда. С первой же полосы на нее смотрела ее собственная фотография с пресс-конференции, которую она дала – так неосторожно! – сразу после допроса следователя. Ниже – фотоснимок ее автомобиля – зрелище впечатляющее… И крупно набранная подпись: «Мне трудно комментировать случившееся – все-таки не показ мод…» Сама заметка была короткой: накануне был взорван автомобиль главного редактора модного журнала «Воздух времени», сама Исаева не пострадала, потому что по счастливой случайности она в тот день добиралась до работы на машине своего сотрудника, арт-директора Ивана Миронова… «Но я им об этом не говорила, – подумала Марина. – Сами нарыли информацию…» О версиях покушения сообщалось уклончиво: возможно, покушение связано с профессиональной деятельностью Исаевой… «Какая чушь! – возмутилась Марина. – Можно подумать, что занятие журналистикой моды дает повод для криминальных разборок…»

В другой газете для броского заголовка использовали Маринины слова о том, что «ваш автомобиль взрывают, и вас же начинают спрашивать, кто и почему его взорвал…». Еще в одной – «Для меня это полная неожиданность…» – так прокомментировала Марина Исаева…» И все в том же духе. Марина уже было успокоилась, решив, что никто не стал связывать скандал в бутике «Тренд» со взрывом ее машины, но оказалось, что радовалась она рано. В одном солидном издании высказали предположение, что взрыв стал актом мести за скандал в бутике «Тренд», якобы спровоцированный Мариной Исаевой. Автор заметки считал, что Исаева пыталась разоблачить хозяев «Эндшпиля», которые загадочным, трудно объяснимым образом приобрели процветающий Дом моды Серегина. Как было известно всем, Исаеву и Серегина связывали давние дружеские отношения… Автор пообещал продолжить расследование. «Значит, скоро он позвонит мне…» – подумала Марина.

Она не успела просмотреть и половину газет, когда в кабинет – как всегда, без стука – вошла Ольга Слуцкая. Она держала в руках сигнальный экземпляр только что вышедшего номера.

– Решила вас порадовать, Марина Петровна, – сказала она. – Сигнал пришел…

– Это приятно…

Марина отодвинула газеты и взяла в руки журнал, который так замечательно пах типографской краской.

– Попросите Леночку принести нам кофе… – сказала Марина.

Ольга вышла. Марина неторопливо листала журнал, бегло просматривала тексты, прежде чем подписать номер в свет. Занятие бесполезное – исправлять что-либо было поздно. В разделе светской хроники она внимательно прочитала заметку об открытии нового магазина «Эндшпиля» – в подписи к фотографии она сознательно заменила имя Эдуарда Говорова на Валентина. Надеялась, что эта ошибка станет поводом для их встречи. Но встреча уже случилась, и незачем было трудиться…

Марина подписала номер в свет, спросила Ольгу:

– А как дела с текущим номером? Все, что готово, давайте на подпись…

– С номером все в порядке, Марина Петровна… Не хотела беспокоить вас… Сейчас и принесу готовые полосы…

Она замолчала в нерешительности. Потом все же задала мучающий ее вопрос:

– А с этим что будем делать? – И показала на лежавшие на столе газеты.

– Ничего. Будем читать! – Марина засмеялась.

Смех был нервным.

– Надо бы телевизор включить, – заметила Ольга. – О взрыве еще вчера сообщили…

– Да? Не видела… Я вчера не смотрела телевизор… И что говорят?

– То же, что и пишут… Только версий пока не высказывают… – Ольга говорила неохотно, тема была и ей неприятна.

Марина включила телевизор и сразу же до минимума уменьшила звук.

– Все еще впереди – будут и версии, и скандальные обсуждения… Так что придется мне некоторое время побыть в роли звезды телеэкрана… – Марина говорила об этом спокойно, будто не о себе – о ком-то другом, незнакомом, далеком.

– Как вы думаете, Марина Петровна, они найдут тех, кто это сделал?

– Думаю, что не найдут…

– А камеры видеонаблюдения? Их ведь для чего-то поставили… – Ольга еще на что-то надеялась.

– Не знаю, Ольга, не знаю, – ответила Марина. – Даже и знать не хочу.

– Понимаю, – сообразила наконец Слуцкая, – вам неприятно говорить на эту тему…