Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Сам Арвида в сияющем багровом доспехе начал мерцать. Свечение усилилось настолько, что стало ослепительным. На миг Хану показалось, что он смотрит прямо в Астрономикон, и должен отвернулся.

Примарх посмотрел вверх, где высвобожденная Арвидой энергия все еще пронзала бушующие небеса.

— Теперь все, что остается — это надеяться, — мрачно пробормотал он.

Радость Шибана от прибытия Джемулана была недолгой. Силы сравнялись, и поскольку каждая из сторон обладала опустошительной огневой мощью, то каждый последующий шаг эскалации конфликта приближал гибель Легиона. Оружие, созданное нести смерть врагам, теперь было обращено против себя.

Шибан не вставал, гуань дао была активирована и готова атаковать. Хасик и его воины по-прежнему контролировали район командного трона в дальнем конце мостика, а также высокую наблюдательную палубу и террасы. Отряды Джемулана телепортировались двумя группами на флангах, а главные силы в начале мостика, сосредоточившись среди постов сенсориума. Укрытий хватало для обеих сторон, но присутствие сотен смертных членов экипажа, застывших в нерешительности у своих пультов управления, увеличивало шансы превращения чистого боя в резню безоружных.

От такой перспективы Шибану стало тошно.

«Как мы дошли до этого? Как случилось это безумие?»

Отбросив подобные мысли, Шибан выскочил из укрытия.

— Ко мне, братья! — закричал он, увлекая их в битву.

Его воины снова хлынули на открытое пространство и, пригнувшись, бросились в атаку. Страшный, тяжелый бой в замкнутом пространстве возобновился. Разгоряченные и решительно настроенные космодесантники набросились друг на друга. Терминаторы Джемулана прорвались через ограждения балкона к своим противникам, уже поставившим из комбиболтеров завесу губительного огня. Украшенные колонны и опоры стремительно покрывались выбоинами и щербинами.

Смертные члены экипажа, беспомощные перед лицом подобной ярости, попрятались, где смогли.

За исключением седовласой женщины в мятой и рваной форме генерала Армии. Она бежала, сильно размахивая руками, прямо к атаковавшему сервиторские ямы Шибану.

Первой реакцией Шибана было отшвырнуть ее и добраться до врага. Перед ханом мчались Джучи и другие воины братства Бури, перепрыгивая через ступеньки и обходя препятствия, чтобы атаковать легионеров Торгуна.

Что-то в глазах смертной остановило Шибана.

Женщина отчаянно старалась не столько выжить, сколько привлечь его внимание.

Ее лицо было ему знакомо. Он где-то видел ее прежде.

— Стой! — закричала сквозь грохот битвы смертная. — У меня есть местоположение Кагана!

Шибан резко остановился. На открытом пространстве, без брони и лазгана она выглядела невероятно хрупкой для возвышающегося перед ней воина.

— Телепортационная платформа, — тяжело дыша, сказала она. — Отведи меня к ней.

Путь к площадке лежал через двести метров открытого, простреливаемого со всех сторон пространства. Уже и колонны получили повреждения, оказавшись посреди интенсивной перестрелки.

Женщина ни за что не смогла бы добраться до своей цели. Даже ему пришлось бы попотеть.

— Кто ты? — спросил Шибан, обойдя ее, чтобы прикрыть своим телом.

— Чтоб тебя! — закричала женщина, готовая ударить его. — Кто, по-твоему, открыл ворота стыковочного отсека? У меня есть координаты! Понимаешь? Отведи меня или твой Легион уничтожит себя!

Шибан снова взглянул на телепортационную платформу, затем на ее умоляющее лицо, и принял решение.

— Не сопротивляйся, — сказал он, сгребая ее левой рукой. Она почти ничего не весила. — Просто держись.

Затем, опустив голову, он бросился бежать.

Первый болт попал в него уже через несколько метров, срикошетив от правого наплечника в грудь. Шибан пошатнулся и продолжил бег. Он преодолел половину пути, когда получил прямое попадание в ногу. Керамит наголенника не выдержал, и шрапнель прошла сквозь слои брони под ним.

Падая на колени, легионер изогнулся, чтобы прикрыть собой смертную, которая все еще цеплялась за него. Если она и кричала, то он не слышал: противники сцепились всерьез и грохот битвы становился все громче.

Шибан снова поднялся, не обращая внимания на пылающую боль в ноге. Он тащил себя к платформе, продолжая прикрывать женщину. Последовали новые попадания: болт разорвался в бронированном энергетическом ранце, другой попал в уже раненную ногу, от чего у воина потемнело в глазах. В поврежденный наплечник врезался плазменный разряд, скользнув по изгибу, но забрызгав рану расплавленным металлом.

Белый Шрам продолжал идти, стиснув от боли зубы. Когда над ним выросли колонны платформы, он, падая, толкнул женщину, чтобы не раздавить ее своим телом.

Она с трудом поднялась и бросилась к внутренним механизмам помещения, дающим относительную безопасность. Истекающий кровью Шибан поднял голову и увидел, что смертная добралась до пульта управления. Когда новые болты разорвались о кольцо колонн, женщина лихорадочно ввела серию команд, и приборы загудели нарастающей энергией.

Секунду спустя, между колоннами вспыхнул свет. По всему мостику пронеслась мощная звуковая волна, как при взрыве связки крак-гранат. Несколько секунд по колоннам плясали потрескивающие разряды электричества.

Шибан заметил, как женщина отшатнулась от яркой вспышки, закрыв глаза руками. Мгновение легионер ничего не видел в кипящем вихре энергии.

Затем внутри появились фигуры — Белые Шрамы в терминаторской броне и изможденный космодесантник в красном доспехе, стоявший на коленях.

Перед легионерами возвышался массивный силуэт в украшенном доспехе и изорванном плаще. Личину шлема отмечали многочисленные ожоги и глубокие зарубки.

Гигант шагнул из угасающей световой бури и бросил мрачный взгляд на мостик. Бой не стихал, братья вцепились друг другу в глотки, погрузившись в безумный мир боевых кличей и дульных вспышек.

Неспособный двигаться Шибан сплюнул кровь. Хан вышел из телепортационной площадки, сняв на ходу шлем. Он оглядел мостик, на суровом лице застыл ужас. Минуту примарх не шевелился, только наблюдая за бойней.

Память Шибана вернула его на Чондакс, где он в последний раз был так близко от повелителя. Тогда легионер готов был умереть ради такой чести, ведь это произошло во время славной битвы против ксеносов. Но в этот раз все было иначе: столь многое висело на волоске, а в содеянном ими не было никакой славы. Легионер попытался подняться.

Но боль вернулась, ослепляя его, наполняя голову мучительной пульсацией. Шибан попытался подползти, заговорить, но не смог. Он почувствовал, что органы сдаются, а затем в груди разлилась холодная волна оцепенения.

Шлем легионера лязгнул о палубу, и все погрузилось во тьму.

Хан сошел с платформы, за ним по пятам следовал кешик. В командном зале по-прежнему кипел бой. Воины, которые были достаточно близко, чтобы расслышать сквозь шум битвы грохот телепортации, прервали поединки, но другие продолжали биться посреди урагана болтов.

Один ужасающий миг Хан смотрел, как воины его Легиона вцепились друг другу в глотки. В ушах гремели слова Мортариона, такие же насмешливые, как и его прощальный салют.

«Половина твоего Легиона уже выступила на стороне Гора».

Джагатай посмотрел в сторону командного трона. Там шел самый тяжелый бой. Он вдруг увидел Хасика на платформе, яростно сражающийся с атакующими воинами Джемулана.

— Цинь Са, ко мне, — прорычал израненный Хан, направляясь в пекло битвы. Блестящий от крови Мортариона меч вдруг стал тяжелым. Кешик шел вместе с повелителем, окружив примарха защитным кольцом.

Один вид повелителя останавливал сражающихся Белых Шрамов. Воины забывали о своих дуэлях, видя иссеченный доспех шагающего к трону Хана, словно только сейчас осознав, как глубоко они пали в его отсутствие. Гулкая какофония болтерной стрельбы стихла.

Примарха ждал Хасик. На мостике наступила тишина. Воины замерли, не опуская оружия. Глаза всех присутствующих были обращены на командную платформу.

— Нойон-хан, — холодно обратился Хан, поднявшись по ступеням и взглянув сверху вниз на Хасика. — Что за безумие произошло здесь?

Хасик по-прежнему держал клинок в руке. Выражение глаз было скрыто за линзами терминаторского шлема.

— Это было ради всех нас, — ответил Хасик, но даже скрежет вокс-решетки не смог скрыть его неуверенность. — Ради Легиона.

— Ты знал, что я вернусь, — сказал Хан. — Или же ты планировал держать меня подальше, пока не приберешь к рукам флот? На это ты надеялся?

Рука, в которой Хасик держал оружие, дернулась.

— Я просто хотел снова увидеть вас и магистра войны вместе. Это было мое единственное желание. Мы не могли позволить взять верх нашептываниям вероломных.