"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

— Работай лучше, — холодно посоветовал змеиный граф. — Трудись больше. Продолжай свои эксперименты, и у тебя все получится. Пожалуй, мне пригодятся эти твари. Когда боевые гомункулусы встанут плечом к плечу с шлемами…

Альфред мечтательно улыбнулся.

— С такой армией мне и люди уже не понадобятся. Но вот что касается Дипольда…

Оберландский маркграф качнул перед магиерским капюшоном клинком, измазанным в кровавой жиже.

— Я не знаю, колдун, какому богу или демону ты творишь молитвы, но молись — и притом молись усердно, — чтобы гейнец ненароком не выбрался из своей реторты и не обрел свободы воли.

— Этого не произойдет, ваша светлость, — негромко и устало проговорил Лебиус.

Сухой палец магиера ткнул в маленькое мертвое тельце, облепленное стеклом и кровью.

— Кто покидает свою реторту… свою истинную реторту — не важно, по собственной ли воле или по воле чужой, — тот умирает в муках. А умирать не хочется никому. И уж, во всяком случае, Дипольд был рожден для того, чтобы убивать, а не умирать. Проведенный над ним ритуал лишь развил и выпестовал данное ему при рождении. Неизбывная жажда крови теперь не просто его склонность, это теперь его рок и его темница с замурованным навеки выходом. И сколь бы Дипольд ни противился своему предназначению, сколь бы другие ни пытались изменить его судьбу, кровавая натура гейнца рано или поздно возьмет свое. И чем позднее, тем сильнее сдерживаемые страсти выплеснутся наружу. Нам нужно только немного подождать, ваша светлость.

— Что ж, в таком случае будем ждать, — усмехнулся Альфред. — Но пусть ожидание проходит в войне. Чем больше битв, тем больше соблазнов для Дипольда, не так ли, колдун?

Хищная ухмылка маркграфа была сродни мертвому оскалу гомункулуса.

— Вы, как всегда, правы, ваша светлость, — магиерский капюшон качнулся в почтительном поклоне.

Слабую улыбку, скользнувшую в тот миг по бледным губам Лебиуса, Альфред Оберландский разглядеть не мог.

Руслан Мельников

Охотники на людей

Пролог

Сначала прилетело слева. В челюсть.

И сразу же последовал второй удар. Прямой, в рыло.

Смачный шлепок и тупой хряск — их Борис услышал не ухом, ощутил всей черепушкой. Взболтнувшиеся мозги. Взорвавшаяся в голове боль. Кровавые сопли фонтаном. Солоноватый привкус во рту. Разбитая губа. Вывороченный зуб. Из носа хлещет в два ручья…

Пропущенные удары были сильными и хорошо поставленными: Ленька драться умел. И Ленька тоже хотел получить эту работу.

На краткий миг все вокруг поплыло, заискрилось, растеклось красными разводами. Борис потерял ориентацию в пространстве. Отступил, отшатнулся, по чистой случайности избежав добивающего хука. Едва устоял на ногах.

Соблазн упасть был велик. Но падать сейчас никак нельзя: упадешь — Ленька подняться уже не даст. Запинает, затопчет. Ноги у него сильные.

В глухую защиту Борис тоже уходить не стал: повалят в два счета. Лишь инстинктивно, на автомате, скользнул влево — с линии атаки. Снова чудом уклонился от кулака противника.

Ленька не сумел вовремя развить успех. Ударил мимо.

И Борис, еще толком не придя в себя, ответил мощной боксерской двоечкой на выдохе. Почти вслепую. Работая корпусом, вкладывая в эту пару ударов всю силу и весь свой вес.

Удалось! Кулак достал на контратаке подавшегося было вперед и неосмотрительно открывшегося противника. Впечатался в правый глаз. Х-хорошо так впечатался! Ленькина голова аж мотнулась назад. Сам он, непроизвольно вскинув руки к лицу, отпрянул.

Теперь — не останавливаться! Теперь — добить!

Борис попер на соперника. Нос сильно кровил, дышать приходилось сквозь стиснутые зубы. В ушах стучало. Но это — ерунда, это — мелочи. Превозмогая усталость, боль и дурноту, Борис лупил закрывшегося Леньку. Лупил яростно, исступленно.

Было тяжко: пятый поединок подряд как-никак. Пятый противник. Но это — решающий поединок. И это — последний противник. В голове билась только одна мысль: «Мне нужна эта работа! Мне нужна…»

Ленька — здоровый бугай, крупнее Бориса и выше на полголовы — держался под градом ударов достойно. Не падал. Отбивался как мог. Она ему нужна была тоже. Такая работа нужна была им обоим, позарез нужна. Но для того ведь и устраивались эти бои, чтобы выяснить, кому нужнее.

Борис наступал.

Мне!

Удар.

Нужна!

Удар.

Эта!

Удар.

Работа!

Удар. Удар. Удар.

Ленька попытался взять Бориса на болевой. Зря! Захват не прошел. Потная рука легко выскользнула из мокрых ладоней. И снова…

Мне! Нужна! Эта! Работа! Удар-удар-удар-удар…

Однако Ленька — сталь, не человек! — устоял опять. И не просто устоял. Крутанулся, словно волчок. Неожиданно шарахнул с разворота ногой по бедру. Быстро, резко, сильно. Как из пушки выстрелил.

Ни прикрыться, ни отскочить Борис не успел. Твердая, набитая на тренировках голенная кость рубанула, как арматурина. Попавшую под пинок мышцу свело от боли. Борис отступил, стараясь не хромать.

Нет, Ленька, гад, заметил. Оскалился во всю пасть. Зубы поредели, губы — как оладьи с вареньем, под носом — кровавая юшка. А в глазах — радость. Было от чего…

В схватке — перелом. Роли поменялись. Теперь уже Бориса безжалостно осыпали мощными ударами, а он едва-едва успевал защищаться. У противника словно открылось второе дыхание. Ленька навалился с новой силой. И целит, сволочь, по отбитой левой ноге.

Пробил защиту. Попал!

До чего же больно!

Еще раз!

Нога занемела. Земля тянула к себе.

Борис отступал, оберегая ноющую ногу.

Долго держаться под столь яростной атакой невозможно. Однако, на счастье Бориса, Ленька поспешил. Чуя близкую победу, он оплошал в очередной раз. В последний. Широко расставив ноги, размахнулся.

Видимо, хотел завалить заключительным ударом. Костоломным, сокрушительным, таким, чтобы без вариантов.

Только не сложилось.

Борис решился. Левая нога едва способна была выдержать вес тела. И все же… Он рискнул. Что было сил пнул противника. Правой. В пах.

Правил здесь нет — и слава богу! На хрен правила, когда на кону такая работа!

Короткий утробный вскрик. Есть! Удар прошел! Ленька согнулся пополам, словно подставляясь специально. Теперь — за уши его и мордой — об колено.

Отчетливо хрустнуло. Еще один крик. Наверное, сломан нос.

Ленька все еще не падал. Превозмогая боль, попытался разогнуться и продолжить бой. Крут, ничего не скажешь. Силен бизон! Впрочем, это уже ничего не решало. Дальше была не драка — избиение.

Мне! Нужна! Эта!

Троечка…

Работа! Мне!

Двоечка…

Нужна! Эта! Работа!

Еще одна троечка.

Ну вот! Терпение и труд все перетрут.

Ленька рухнул на спину.

Борис навалился сверху. Не надеясь больше на ноги, он завершал дело кулаками. Нужно было и этот, последний, поединок довести до конца. До самого. Здесь нельзя победить по очкам. Здесь жесткое условие: победа должна быть полной и безоговорочной. Чтобы побежденный не смог подняться. Здесь — как на гладиаторских боях. Разве что убивать соперника не обязательно. Хотя некоторые за такую работу готовы махаться до потери пульса.

Мне нужна…

Ленька все еще вяло сопротивлялся. Борис лупил наотмашь, вбивал человека под собой в землю, превращая его лицо в кровавое рагу.

…эта работа!

Ленька должен лежать в отключке. И все! И точка!

Мне нужна…

Только так можно добиться гарантированной, неоспоримой победы. Только такой ценой можно ее добиться. А победа — это…

…это работа!

Больше не думалось ни о чем. Все остальное забылось напрочь.

И то, что Ленька — неплохой, в общем-то, парень. Почти корешок. Был. До этого поединка. А сейчас он не спарринг-партнер даже. Сейчас он — заклятый враг. Преграда на пути к заветной цели. Сейчас былая приязнь и дружба — побоку. Сейчас все — побоку. Сейчас…