"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Слова рвались сами. Слова были искренними и выстраданными. Отчего-то хотелось излить душу этому совершенно незнакомому человеку в пятнистой хэдхантерской форме и с внимательными понимающими глазами, сидевшему по ту сторону стола.

— Что мне останется, когда хутор загнется? Бежать к диким? Или идти в тресы? Сами знаете: у безработного теперь только два пути.

— Знаю, — снова кивнул хэд.

— Здесь меня ничего не держит, — Борис с удивлением обнаружил, что остановить откровения оказалось не так-то просто. — Родных нет. Имущество… Оно на хуторе стоит копейки и обесценивается с каждым месяцем.

— Друзья? — прищурился охотник. — Товарищи?

Борис усмехнулся. Он вспомнил Леньку.

— Вы видели, как за право надеть хэдхантерскую форму мы мочалили друг друга на отборочных боях.

— Вы хороший боец, — помолчав немного, произнес хэд. — Но этого мало. Мне нужны люди без моральных комплексов, люди, готовые на все. Хлюпики-гуманисты мне не нужны. К какой категории вы относитесь, Борис Евгеньевич?

Его вновь изучали пытливые пронзительные глаза.

— Ради того, чтобы войти в вашу группу, я сегодня чуть не до смерти избил единственного человека, которого мог бы назвать другом. К какой категории вы бы меня отнесли сами?

— Вообще-то этот человек то же самое пытался проделать с вами, — заметил хэдхантер. — Не избей его вы, он избил бы вас. А вот готовы ли вы убить его ради работы у нас? Готовы ли отправить его в тресы?

Ах вот как ставится вопрос… Вообще-то Борис не был уверен в том, что он готов к такому. Но…

— Мне нужна эта работа, — сказал он, глядя исподлобья на собеседника.

Больше ничего добавлять к сказанному Борис не стал. Что тут добавишь?

— Вы когда-нибудь имели дело с тресами? — хэд неожиданно сменил тему разговора. — Охраняли их? Сопровождали?

Собеседник лениво перелистывал странички в досье Бориса. Ответы на заданные вопросы там, конечно же, имелись, и обманывать хэдхантера не было смысла. Следовало отвечать честно.

— Нет, — помрачнел Борис. — Я служу в патрульной группе. Хуторской пограничный контроль. Моя задача — охрана внешнего периметра от нападений диких. Иногда сопровождаю наши товары до передвижной базы перекупщиков или транзитного каравана межрайонных военизированных транспортных компаний. Тресов вижу только издали — работающими на полях. Дважды участвовал в облавах.

— Облавы? — заинтересовался хэдхантер.

— Да. Искали сбежавших тресов. Один раз поймали, вернули. Наказали.

— Вы?

— Что?

— Вы поймали, вернули и наказали?

— Нет, — совсем сник Борис. — Повезло другой группе. Премия в размере оклада…

Ловец задумался. Его пальцы еще листали досье, но глаза уже рассеянно смотрели куда-то за спину Бориса.

На дверь, догадался он. Куда же еще. Ничего, кроме стены, двери и молчаливой долговязой фигуры то ли адъютанта, то ли охранника у двери, сзади не было.

Сейчас поблагодарят за потраченное время, приложенные усилия и приятное знакомство, посетуют, что «к сожалению, вы нам пока не подходите, Борис Евгеньевич, но ваше резюме обязательно останется в нашей базе данных и как только… так сразу…».

Потом — вежливо попрощаются. Вышвырнут. Забудут. Уедут с другими счастливчиками-новобранцами.

И все — напрасно. И снова они с Ленькой станут почти корешками. Общие неудачи, как правило, объединяют и побуждают забыть былые обиды.

Борис почувствовал злость. Интересно, чем те двое, что заходили в этот кабинет раньше него, оказались лучше? Почему выбрали их?

Ну да, конечно! Щерба — из службы трес-охраны. А тот, второй, белобрысый Крыс… Кажется, он входил в облавную группу, вернувшую беглых тресов. Оба обладали неоспоримыми преимуществами. Он же…

— Я вам не подхожу? — Борис исподлобья глянул на хэда.

Командир охотников тоже уперся в него долгим бесстрастным взглядом. Хэдхантер смотрел молча, чуть прищурившись. И не понять: о чем думает. Странное пошло собеседование. Без слов.

Секунды уходили одна за другой. Дурацкая, никчемная игра в гляделки!

— Если я не подхожу, так и скажите, — не выдержал Борис.

Чего молчать-то? Зачем зря тянуть жилы и время?

Охотник пожал плечами:

— Чего вы хотите, Борис Евгеньевич?

— От вас — уже ничего. Потому что вряд ли вас все еще интересует неперспективная кандидатура.

— Чего вы хотите от этой жизни?

Борис усмехнулся.

— Разве я не ясно выразился? Хочу вырваться из этой дыры. — Он мотнул головой в сторону окна. Окно в кабинете, как и в приемной, было открыто нараспашку, и слабый ветерок чуть поигрывал грязными занавесками.

Вновь повисла тягостная пауза. От него ждут более развернутого ответа? Ладно…

— Хочу пожить по-человечески, — зло выплюнул Борис. — Хочу перебраться из хутора в большой и богатый город. Хочу побывать в колизее и увидеть гладиаторские бои вживую. Хочу сам владеть тресами, а не вздрагивать от мысли о том, что когда-нибудь окажусь в их числе. Разве я многого хочу?

— Вообще-то немало, — криво усмехнулся взводный хэдов. — Не всякий этого достоин.

Борису захотелось его убить. Прямо здесь, прямо сейчас. Но — нельзя. Убийство хэдхантера — тягчайшее из преступлений.

Вся экономика страны держится на рабском труде, и покушение на тех, кто поставляет рабов, расценивается как покушение на основу основ действующего строя. За такое сразу, без суда и следствия, отправляют в тресы. Безрадостная альтернатива смертной казни. В условиях нарастающего дефицита трудовых ресурсов преступников не умерщвляют, им находят более разумное применение.

Пауза затягивалась. С лица хэдхантера не сходило насмешливое выражение. Все ясно. Работодатели с такими лицами не подписывают контракты. Ловить здесь больше нечего. Унижаться не хотелось.

Борис чувствовал себя паршивее некуда. Как бывает всегда, когда изольешь душу тому, кому, как выясняется, нет до тебя никакого дела. И когда рассыпаются в ничто радужные надежды.

— Всего хорошего, — процедил Борис. — Удачной охоты…

Мать твою через колено!

Он поднялся со стула. Повернулся к двери. Стараясь не сутулиться, прошел мимо долговязой фигуры в пятнистой форме, застывшей у косяка. Мысленно матерясь, потянулся к ручке. Ладно, кому-то ведь надо защищать хуторские поля от набегов диких. Покуда хутор не загнулся окончательно. Ну а потом…

— Постой!

На этот раз голос хэда, оставшегося сидеть за столом, был строг и сух. И без всяких там «вы».

Ну и к чему бы это?

Борис остановился. Обернулся.

На столе, рядом с его досье, лежали две стопки листов, испещренных мелким текстом и прошитых по краю. На месте сшивок стояла печать. Та самая, с черепушкой-«хэдом».

Контракт?! Во рту пересохло…

— Считай, что конкурс ты прошел, Берестов. — С ним окончательно перешли на ты. — Садись. Читай договор. Подпишешь здесь и здесь.

Словно во сне, он вернулся к столу и сел на прежнее место. Начал листать бумаги. Заставил себя вчитаться.

Это был стандартный типовой договор. Только не на охрану внешнего периметра, а рейдовый. С уже проставленными печатями и подписями работодателя. Права, обязанности сторон. Все как обычно, по шаблону. Условия… Ну, может быть, и не фонтан для опытных городских хэдхантеров. Но для новичка, тем более для новичка из хутора! О такой зарплате и таких бонусах Борис даже не мечтал.

— Отличишься в рейде — переберешься в город, увидишь гладиаторские бои и обзаведешься личным тресом, — это я тебе обещаю, — ободряюще улыбнулся ему хэдхантер.

Борис прикинул. В принципе да… Если рейд окажется удачным и если он сумеет набрать нужное количество баллов, указанной в договоре зарплаты и бонусов вполне может хватить на какого-нибудь дешевенького старенького треса. В общем-то, совсем не плохо для начала.

Хэд протянул ему ручку. Борис взял.

— Можно… — с трудом выдавил Борис. — Один вопрос можно?

— Спрашивай.

— У вас в группе три вакансии. Двоих вы уже приняли. Если я буду третьим… Значит, больше никто?