Седой - Евгений Эс

— Я никогда не ездила на парке, а так хочется, — с завистью сказала Мона, — А ты когда-нибудь ездил, Чак?

Виктор невольно улыбнулся:

— Эх, в свое время, на чем я только не ездил.

«И не летал» — чуть не добавил он, но вовремя прикусил язык. Сомов обнял девушку и прошептал ей на ухо:

— Однажды мы с тобой прокатимся на парке от Маркатана до самого побережья теплого моря в Кассиусе. Там всегда стоит солнечная погода, а в чистых красивых городах живут смуглые безбородые эльфы.

Мона не ответила. Она просто смотрела на Виктора своими наивными детскими глазами и верила каждому его слову.

Окрестности Маркатана отличались высокой плотностью населения и застроек. По обеим сторонам дороги раскинулись сплошные поля, на которых суетились сотни фигурок крестьян или рабов и где полным ходом шла уборка урожая. Иногда в полях что-то дымило и медленно переползало с места на место. Рассмотреть подробно это что-то не удавалось, но было понятно, что это паровые тракторы. То там, то тут попадались восьмигранные конусы мельниц с размерено вращающимися крыльями и смотрящие всегда в одну и ту же сторону — сторону ветра. В пределах видимости показались сразу два далеких замка по разным сторонам от дороги. Небольшие, но часто расположенные замки кольцом окружали столицу, являясь своего рода охранным периметром. Об этом Сомов читал еще в библиотеке Преана, а сейчас увидел это воочию. Крепостной стены у Маркатана не было, слишком огромным был этот город, чтобы обносить его стеной. А начинался он, как и везде невзрачными облезлыми лачугами, дымными фабриками и заводами на окраинах. Однако уже отсюда были различимы высокие башни и шпили центра города, теряющиеся в мареве и дрожащие в струях горячего воздуха поднимающегося от раскаленной земли. Фантастическое зрелище.

Полуденное солнце припекало. Хрипели и фыркали лошади — им тоже было жарко. Виктор смахнул капельки пота со лба и, прикрыл ладонью глаза от яркого солнца, вглядываясь в приближающийся город. Мимолетом подумал, что сейчас не помешала бы кепка с козырьком типа бейсболки и что неплохо было заняться их производством. Пожалуй, бейсболка в этом мире могла бы стать популярным головным убором, особенно у жителей южных регионов. С другой стороны у него уже имелось дело, которое было ему по душе — его цирк и возиться с какими-то кепками было совершенно излишним занятием.

Маркатан приближался. Казалось, будто это не они въезжают в город, а город наваливается на них. Тяжелым запахом нечистот, удушливыми дымами фабрик, низким гулом заводов и давящей высотой мрачных многоэтажных зданий. Но Сомов взирал на все вокруг с жадным любопытством. К запаху городов он давно научился быстро принюхиваться и не замечать его. А в своеобразном стиле архитектуры зданий при желании можно было найти даже определенное изящество. Но главное со столицей Виктор связывал большие надежды.

Огромный город всегда предоставлял предприимчивым людям огромные возможности. А Виктор считал себя именно таким человеком. Здесь Сомом планировал не только сам осесть надолго, но и убедить Сугиса в том, что необходимо остаться в столице всей труппой и строить капитальный цирк. Хватит скитаться по городам и весям. Жителей здесь столько, что зрителями цирк может быть обеспечен не на один год. Кроме того столица всегда полна гостями, ротация которых также даст постоянный приток новых зрителей. Не дергаясь, на одном месте можно будет довести и здание цирка, и само представление до ума. Это будет то еще шоу. Весь мир ахнет. В этом Сомов нисколько не сомневался. Из безусловных плюсов был и постоянный штат сотрудников, которые со временем станут профессионалами своего дела. В первую очередь Виктор думал о музыкантах и осветителях, с которыми он лично работал и испытывал головную боль каждый раз, когда в очередном городе набирали неопытных работников. Со временем можно будет обзавестись и нормальным человеческим жильем для всех артистов, да и ему с Моной не помешали бы свой дом или для начала хотя бы своя комната. Жизнь в фургоне полна романтики, но лишена элементарных удобств и это порой раздражает. В общем, постоянная работа и жизнь в столице это было именно то, что нужно. Оставалось только убедить в этом владельца цирка.

Место, где им предложили установить шатер цирка, трудно было назвать идеальным. Обширный пустырь уже занимали как торговцы сельхозпродукцией, так и конкуренты в области развлечений. Больших балаганов насчитывался не один десяток, не считая мелких, и они уже вовсю работали, зазывая себе посетителей. Сомов потолкался среди народа, присмотрелся к местным игрищам, кулачным боям и прочей ерунде с кривляньем гаеров и понял, что поторопился назвать балаганщиков конкурентами. Их собственное цирковое представление по сравнению с тем, что он успел увидеть у прочих, должно было не просто затмить всех остальных, их шоу было совершенно иного уровня, словно попавшее на этот средневековый немудренный праздник из другого мира. Впрочем, отчасти оно и было из другого мира.

На этот раз строились дольше обычного. Возникли проблемы с трехъярусными местами для зрителей. Удалось разместить всего лишь шесть рядов скамеек возвышающихся уступами. Пришлось поднять и сам купол шатра выше обычного, из-за чего он не касался земли и теперь его по окружности обшивали высокими досками и тут же красили их в ярко-желтый цвет под стать самому шатру. Сугис всех подгонял и рычал на каждого, кто попадался ему под руку или плеть. Днем артисты совместно с нанятыми рабочими помогали в установке шатра и реквизита, а с утра многие из них уже приступали к репетициям. Виктор, скрипя зубами, занялся наполовину обновленным оркестром. Необычные звуки музыки не могли не привлечь любопытных, которые сразу же полезли в балаган и стали мешать рабочим и артистам. Сугис страшно ругался, гонял их плетью и был удивительно похож на сказочного персонажа Карабаса-Барабаса.

Премьера состоялась на четвертый день. Начало было не слишком удачным в части продажи билетов, на которые поставили высокую цену. Дорогие билеты на сидячие места расходились тяжело и в итоге свободные скамьи занимали те хитрецы, кто прошли по дешевым билетам без мест. Поздно ночью подводя итоги, владелец цирка даже склонялся к тому, что цену надо снижать. От этого опрометчивого шага его опять же удерживал, как мог Виктор и в итоге оказался прав. С каждым днем публики становилось все больше и больше, а среди зрителей росло количество хорошо одетых и явно безбедных горожан с гогглами на глазах. Дела внезапно и резко пошли в гору, артисты повеселели, а Сугис уже планировал не снижать, а поднимать цену на билеты. На этот раз отговаривать его Виктор не стал. Никто не мог предложить в Маркатане зрелище лучше, чем их цирк.