Петербургская Коломна - Георгий Зуев

Позвольте мне прибавить еще то, что Вы сами знаете: Ваша победа надо мной решительна, и я сознаюсь в своем поражении, потому, что вы перевернули всю мою жизнь и долго держали меня в плену у счастья, которое мне недоступно».

Когда из печати выйдет отдельной книгой поэма Блока «Соловьиный сад», в которой герой, забывший долг, наконец все же покидает этот рай любви и возвращается в свою старую лачугу, поэт подарит ее Любови Александровне Дельмас с надписью: «Той, которая пела в Соловьином саду».

Александр Блок и Любовь Дельмас навсегда потеряют друг друга. Как безумно тоскливо и пронзительно звучат по этому поводу записанные поэтом слова: «Боже мой, какое безумие, что все на свете проходит, ничто не вечно.».

А.А. Блок. Фото 1916 г., подаренное Л.А. Дельмас перед расставанием

В 1916 году в доме № 53 на Офицерской улице поселился скандально известный бывший военный министр России генерал-адъютант Владимир Александрович Сухомлинов. Он был добросовестным служакой, участником русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Назначенный в 1909 году военным министром, генерал поначалу много сделал для реорганизации армии после ее поражения в русско-японской войне. Однако трагические неудачи русского оружия во время Первой мировой войны, особенно в период 1914–1915 годов, заставили людей думать, что в верхах укоренились измена и предательство. Виновным в этом в первую очередь россияне считали военного министра Сухомлинова. Это он, желая выслужиться, заявил о полной готовности русской армии к стремительной победоносной войне.

Газета «Биржевые ведомости» опубликовала тогда его самоуверенную статью «Мы готовы!» А между тем, начав боевые действия против немцев, русская армия постоянно испытывала острый недостаток в вооружении и материальном обеспечении. В штабах царила полная неразбериха, исключавшая возможность четкого планирования военных операций. Войска несли большие потери и вынуждены были отступать. Однако неудачи на фронте нисколько не убавили самонадеянности и заносчивости самоуверенного военачальника.

7 марта 1915 года на совместном заседании Совета Министров и Государственной Думы депутат А. И. Шингарев заявил, что «снабжение армии поставлено безобразно. С первых дней войны особое внимание обратил на себя огромный расход боевых припасов, в том числе артиллерийских снарядов.

Военная же промышленность России совершенно не в силах пополнять ими войска. Планы военных заготовок не выполнены, что было скрыто военным министром от правительства. Легкомысленная непредусмотрительность Сухомлинова и его полная неспособность вдумчиво оценить обстановку, в которой должна была оказаться Россия в период серьезных военных операций, привели страну к катастрофе. Им не были заблаговременно предприняты действенные меры для увеличения мощностей отечественной военной промышленности и для обеспечения снабжения боеприпасами из-за границы. Он не только скрыл от правительства истинное положение вещей, но даже давал успокоительные заверения в легкой и быстрой победе над врагом.».

Военный министр, генерал-лейтенант В.А Сухомлинов.

Фото 1904 г.

Генерал Сухомлинов, сидевший напротив, прервал речь депутата и высокомерно выкрикнул: «Вам кажется, что только у Вильгельма все хорошо! Если послушать Шингарева, все пошло бы несравненно лучше, если бы он занимал мое место». Бездарность в сочетании с ничем не оправданным спокойствием военного министра поражали россиян. В Думу, прямо с позиций, явилась группа офицеров, они выкрикивали в адрес Сухомлинова и ему подобных: «Мы им много раз говорили, но они ничего не делают. Что же нам остается – стрелять по их кабинетам?!»

Все открыто возмущались безответственностью и безнравственностью Сухомлинова, его самодурством – поведением, граничившим с предательством. Петербургские газеты с негодованием писали о вопиющем случае – странной дружбе генерал-адъютанта Сухомлинова с австрийским консулом Альтшиллером (тот, как впоследствии оказалось, являлся кадровым германским шпионом). Поражала наивная беспечность военного министра, он, несмотря на неоднократные предупреждения компетентных служб контрразведки и настоятельные рекомендации прекратить с австрийским дипломатом всякую связь, упорно отказывался этому верить, продолжая оказывать Альтшиллеру дружеское внимание, принимая его не только у себя дома, но и в своем рабочем кабинете.

В этой дружбе корреспонденты средств массовой информации прослеживали, кстати, и четкую финансовую заинтересованность молодой мадам Сухомлиновой, женщины довольно алчной и весьма расточительной (ее огромные расходы и астрономические портновские счета, как выяснилось, регулярно оплачивались австрийским консулом). Поразительно, но Альтшиллер имел свободный и неограниченный доступ в кабинет военного министра, где беспрепятственно просматривал его корреспонденцию, вскрывал служебные письма и даже «помогал» Сухомлинову принимать «верные решения». Непостижимо! Главным доверительным советником военного министра Российской империи являлся германский шпион.

Народ требовал незамедлительного суда над генералом Сухомлиновым. Симпатизирующая ему императрица Александра Федоровна тогда писала: «…солдаты в отчаянии, говорили, что не хотят идти на врага с голыми руками. Ярость офицеров против Сухомлинова безмерна. Бедняга! Все проклинают его имя и жаждут его отставки!»

Несмотря на требования сурового наказания военного министра, Николай II уступил просьбам жены и пытался спустить дело на тормозах. И все же в июне 1915 года генерал-адъютанта Сухомлинова сместили с должности, обвинили в шпионаже и арестовали. Официальное обвинение генерала базировалось на его преступном покровительстве и оказании услуг жандармскому подполковнику Мясоедову, авантюристу, взяточнику, а впоследствии – германскому шпиону.

Начальник жандармского отделения на пограничной станции Вержблово Сергей Мясоедов, награжденный «за образцовый порядок на станции» императором Николаем II золотым браслетом с рубинами и бриллиантами, а затем золотыми часами с царским вензелем, в 1907 году за неблаговидные поступки (спекуляцию, взятки, контрабанду) и служебное несоответствие был с позором уволен со службы. Однако это его не особенно огорчило. Женившись на Кларе Гольдштейн и получив за ней немалое приданое, бывший жандармский офицер занялся довольно сомнительным бизнесом. Совместно с родственниками жены, Давидом и Борисом Фрайбергами, он организовал Русское Северо-Западное пароходство для перевозки еврейских эмигрантов в Америку и неплохо на этом заработал.

Небезынтересная подробность – наблюдавшая за бурной коммерческой деятельностью Мясоедова русская контрразведка с удивлением обнаружила, что, не имея ни одной российской награды, новоявленный предприниматель, оказывается, был награжден 26 иностранными орденами, в том числе шестью германскими.

В 1911 году находившаяся на отдыхе в Карлсбаде жена Мясоедова «случайно» познакомилась и свела тесную дружбу с супругой военного министра России Сухомлинова.

Войдя в полное доверие к сановному генерал-адъютанту, Мясоедов по его распоряжению не только восстанавливается на службе в жандармерии, но и назначается начальником контрразведки одного из западных военных округов, получив таким образом доступ к важнейшим секретным документам Генштаба.

В апреле 1912 года в ряде российских газет появилась информация, утверждавшая, что подполковник Мясоедов является германским шпионом. Инициатором этой разоблачительной кампании стали депутат Государственной думы А.И. Тучков и редактор газеты «Новое время» А.С. Суворин. Вслед за этим последовало официальное расследование подозрительной деятельности Мясоедова. Но и на этот раз он легко отделался (не без помощи и дружеской защиты генерала Сухомлинова) – в очередной раз был отстранен от занимаемой должности. Однако с началом Первой мировой войны, в 1914 году, подполковника Мясоедова, к удивлению всех, по распоряжению самого военного министра Сухомлинова произвели в полковники и зачислили в штаб 10-й армии, где он руководил разведкой и контрразведкой, регулярно снабжая германское командование ценной оперативной военной информацией. Пользуясь служебным положением, полковник Мясоедов через свою жену передал противнику секретные оперативные карты с точным расположением всех воинских подразделений 10-й армии. За эту операцию он получил благодарность германского командования и денежный гонорар в размере 30 тысяч рублей.

Пойманный с поличным и арестованный жандармский полковник, несмотря на веские улики о его преступной деятельности, полностью отрицал свою вину. Но на его беду из германского плена «бежал» подпоручик Колаковский, завербованный немецкой разведкой, для свершения ряда диверсий. А за помощью немецкая контрразведка настоятельно рекомендовала ему обращаться к. полковнику Мясоедову. Наконец-то в деле германского шпиона поставили точку —