Мои воспоминания о Восточной Африке - Отто Леттов-Форбек

Капитан Мюллер, который после долголетней службы в штабе принял на себя командование отдельным отрядом из 2 рот, был выдвинут вперед из района Нанунгу на Махуа, чтобы нанести здесь возможный вред неприятелю. Он обошел Махуа и юго-западнее этого пункта неожиданно напал на укрепленную продовольственную факторию Канене. Защитники, англичане-европейцы, поняли, что потеря запасов неизбежна. Чтобы помешать этому хотя бы отчасти, они растащили запасы спирта и попали в наши руки сильно навеселе.

Сам я в середине апреля также двинулся на Махуа и уже издалека услышал, что близ этого пункта происходит оживленная перестрелка. Капитан Мюллер столкнулся у Коривы, северо-восточнее Махуа, с батальоном противника под командой полковника Бартона. Последний был послан в набег и атакован нашими на походе. Несмотря на то, что с нашей стороны в бою участвовало едва 70 ружей, нам все-таки удалось произвести охват правого фланга противника и так энергично взять его под действительный пулеметный огонь с термитного холма, что неприятель обратился в паническое бегство. При этом он потерял свыше 40 человек. К сожалению обер-лейтенант Вундерлих получил тяжелую рану в нижнюю часть живота, был отправлен в лазарет в Нанунгу на расстоянии двух переходов от места боя и скоро умер.

Удар, для которого я предназначал главные силы, был уже успешно проведен слабым отрядом Мюллера. Поэтому я опять вернулся со своими частями в район, лежащий непосредственно к западу от Нанунгу. Там обнаружилось наступление более серьезного противника, сильные патрули которого переправились через реку Мсалу. Мой план - захватить врасплох более крупную часть противника непосредственно после ее переправы через реку - не удался; полученные мною сведения оказались неверными. Но все-таки наши боевые патрули в целом ряде мелких столкновений у Мсалу и западнее нанесли противнику значительные потери, и его боевые отряды скоро очистили восточный берег этой реки. Наши продовольственные патрули, задача которых состояла в доставке провианта по направлению на Махуа, неожиданно натолкнулись 3 мая в районе Сайди на более сильные неприятельские отряды, которые представляли. большую угрозу для нашего полевого лазарета и наших запасов продовольствия близ Макоти.

Для обеспечения наших будущих операций, которые предполагалось вести преимущественно в западном направлении, часть нашего продовольствия была перенесена в Макоти. Мы немедленно выдвинули боевые патрули, которые имели у горы Кирека, несколько столкновений с неприятелем. Сначала я решил принять меры против неприятельских дозоров, а потому выслал туда капитана Шульца с сильным патрулем для поддержки наших передовых частей и сам двинулся 4 мая с главными силами по дороге Нанунгу - Махуа. Я рассчитывал получить возможность быстро атаковать неприятельские части, если бы они где-либо неожиданно появились.

Днем наши патрули наткнулись на нового противника у горы Кирека. Один из отрядов противника был отброшен, и можно было предполагать, что сзади, в укрепленных лагерях, находятся более крупные силы. 5 мая, утром, я выступил из своего лагеря на Макоти. Во время передвижения я страстно желал, чтобы неприятель избавил нас от атаки на его укрепленную позицию, и надеялся, что он выйдет из своих окопов и тогда бой развернется в открытом поле.

В 11 часов утра я прибыл к горе Кирека и отправился вперед к капитану Шульцу, занявшему своими патрулями несколько скалистых пещер в строевом лесу. Как раз когда я подходил, я получил донесение от одного соля (черного фельдфебеля), вернувшегося с патрульного обхода, что большие силы неприятеля двигаются развернутым порядком и должны сейчас появиться на близком расстоянии. Я дал знать об этом обер-лейтенанту Белю, только что подошедшему со своей ротой к отряду Шульца, и поручил ему в случае неприятельской атаки немедленно вступить в бой. Затем я вернулся назад и отдал приказ о движении наших следовавших сзади рот.

Между тем впереди завязался бой. Неприятель, наступая густыми стрелковыми цепями, быстро отбросил наши патрули, но затем, к своему большому удивлению, попал под сильный пулеметный огонь роты Беля и слегка отступил. Прибывший вслед затем отряд Геринга был немедленно направлен для обхода справа. Этим движением противник был совершенно застигнут врасплох и с крайне тяжелыми для себя потерями был отброшен.

Таким образом, после многих километров стремительного преследования мы подошли к неприятельским позициям. На нашем левом фланге, где были введены в дело две подошедшие последними роты, сражение неоднократно передвигалось с места на место, и мне было трудно отличить в кустарнике своих от противника. По этой причине прошло некоторое время, прежде чем я смог составить себе точную картину положения дел на этом фланге. Только донесение майора Краута, посланного мною туда, показало, что наш левый фланг при своем продвижении вперед попал на одной из прогалин под очень сильный огонь неприятеля и остановился. Контратака противника, которая почти достигла места расположения командования, могла поставить нас в очень тяжелое положение. Но, к нашему большому счастью, как раз в этот момент прибыл со своей ротой обер-лейтенант Бюксель отразил атаку.

Между тем на нашем правом фланге капитан Геринг убедился, что фронтальная атака неприятельских укреплений не имела никаких шансов на успех. Поэтому он приказал лейтенанту Мейеру обойти с сильным патрулем позицию противника, чтобы взять под огонь с тыла неприятельский миномет и, если возможно, захватить его. Это предприятие не удалось, так как неприятель совершенно неожиданно выдвинул новые резервные части, которые оказались в состоянии сдержать патруль Мейера. Таким образом, бой затих. К наступлению полной темноты мы находились в тесном соприкосновении с неприятелем. С обеих сторон изредка раздавались отдельные выстрелы.

Во время боя канцелярская работа - в Африке тоже приходилось писать, хотя и меньше, чем это обычно практикуется - прекращалась. Однако, и тут нельзя было обойтись без некоторого количества входящих бумаг, вроде жалоб и других неприятностей. С командирами рот я мог время от времени переговорить лично, для чего я их вызывал к себе. Сам я менял свою стоянку по возможности реже, чтобы избежать затруднений и досадных проволочек в доставке донесений. Пища готовилась в тылу, где также был устроен перевязочный пункт. Наш штаб получал тоже уже готовое продовольствие, которое доставлялось в боевую линию черными слугами.

Чтобы восстановить управление частями для дальнейшего ведения боя, войска были отведены назад и сосредоточены. Я нашел более целесообразным провести ночь в сосредоточенном положении с тем, чтобы иметь возможность возобновить сражение на следующий день и попытаться отрезать неприятеля от источника воды, который должен был находиться где-либо вне его лагеря.