Ожерелье вечности - Марина Волкова

Когда все расселись, а собралось человек тридцать, Сан Саныч начал своё выступление такими словами:

— Сотоварищи мои, сыны мои, друзья! Угроза, которая грозила гибелью всему земному миру, миновала нас Божьим провидением. Урок, страшный урок был нам уготован силами вселенского Зла. Мы огромными усилиями достигли определённых высот цивилизации, мир теперь благоприятен для полноценного проживания и людей, и животного, и растительного мира. Позитивный настрой всего человечества впервые за многие тысячелетия истории превысил негатив — болезни, несчастья, войны и тому подобное. А теперь, когда обнаружились ещё у нас меньшие браться по разуму, вы слышали все про донцев, история наша вышла на новый виток. Именно поэтому, я думаю, мы и стали лакомым кусочком для иных, враждебных нам миров. Пришло время подумать, доколе будут ломиться к нам всякие космические проходимцы? Только на моей памяти это повторялось уже дважды, в течение всего одной человеческой жизни. Комета показала нам всю слабость нашей обороны и неправильность самого подхода к ней. Пора подумать о том, чтобы на границах нашей солнечной системы установить сторожевые посты, автоматические ли, обслуживаемые ли, но способные уловить сигналы опасности. Страшно подумать, что было бы с Землёй ещё во времена первого нашествия, не вмешайся Сеятели в обоих случаях. Кроме того, необходимо продумать, подготовить проект оборонной системы, способной уничтожить угрозу ещё на подступах. Для этого мы здесь сегодня собрали весь цвет научной мысли, пригласили вас, чтобы вы общими усилиями разработали и построили такую оборонную систему, которая будет способна предотвратить очередное нашествие. Ваши мнения?

— Нужное дело, — кратко сформулировал Виктор Вольф. Помолчав, продолжил:

— Я готов заняться прикладным космическим обеспечением проекта, весь мой опыт и знания — в вашем распоряжении.

— А я, со своей стороны, готова принять на себя разработку опознавания и расшифровки сигналов, поступающих из космоса, — Люда немного волновалась, но была воодушевлена предстоящей работой.

— Вот и прекрасно, я другого и не ожидал.

Сан Саныч в упор посмотрел на Кирилла:

— А Вы, молодой человек, отмалчиваетесь?

Кирилл пожал плечами:

— Не представляю, чем я смогу помочь в этом проекте, Вы же знаете мою специализацию — я больше метафизик, чем физик.

Сан Саныч, помолчав, как будто обдумывая что-то важное, задумчиво произнёс:

— Так в том-то и дело, что последние события показали, что самое ценное у человечества, за чем и идёт охота, — положительные эмоции и чувства, душевные качества людей, сплошная метафизика, понимаешь. У тебя же, Кирилл, испытания твоего изобретения прекращены, насколько я знаю, сейчас ты не занят ими, поэтому, подумай, пожалуйста, над тем, чтобы возглавить эту группу энтузиастов. Необходимая научная подготовка у тебя есть, нетрадиционное мышление также налицо, так что тебе и карты в руки, так сказать.

— Я подумаю, можно? Ответ я дам завтра, хорошо?

— Да, подумай, ответственность очень большая и работа будет грандиозной. Собираемся завтра в это же время. Всем присутствующим продумать свои предложения по организации работ, завтра мы их заслушаем. До встречи!

Кирилл и Люда отправились ночевать в его квартиру. Кирилл со стеснённым сердцем заходил в дверь, — ещё свежи были воспоминания о несчастье и депрессии. Он совсем забыл, что перед тем, как покинуть квартиру, отдал распоряжение Дому сменить обстановку и поэтому теперь стоял и удивлённо озирался, не узнавая свою берлогу. Было светло и чисто, просторно и уютно. Он с видимым облегчением вздохнул и сказал Люде:

— Теперь, видимо, придётся здесь обитать, из домика сюда не наездишься, если будем оба работать здесь. Тебе нравится?

— Очень. Я не знала, что у тебя такой вкус. Молодец. Только, я думаю, нужно будет привезти остальные наши вещи, тогда эта комната не будет похожа на гостиницу.

— Ах, так вот как ты оценила мои старания, проказница.

Он подошёл к Люде и нежно обнял её, зарывшись носом в её волосы, и прошептал:

— Какое счастье, что ты у меня есть, Людушка. Я жизни себе не представляю без тебя. А тебе не помешает беременность работать? Тебе нельзя переутомляться, помнишь?

— Ну, что ты, я же не буду злоупотреблять, подберу себе хороших помощников, не беспокойся об этом. Мне уже хочется прямо засучить рукава и заняться скорее делом. А ты, что ты решишь? Согласишься?

— Мне как-то страшновато браться, я пока даже не представляю, каким образом всё это можно организовать, да и дело для меня новое.

— Кирилл, но ты же не один будешь работать, вспомни, на этот проект собрали самых лучших. А то, что тебе хотят предложить руководство, говорит о том, что тебе доверяют, как никому другому. Понимаешь? Поэтому не переживай, всё получится! Да ещё с такой помощницей, как я!

— Да, конечно, куда ж я без тебя, солнышко моё!

Их объятия прервал вызов видеофона, на экране которого Вольф с женой делали красноречивые знаки, показывая на бутылку сухого грузинского вина. Их пантомима была не столь понятной, как смешной. Когда они уже зашли, было заметно, что эта бутылка в их руках, похоже, была уже не первой. Злата сразу обняла Люду, интересуясь самочувствием, а мужчины чувствовали себя несколько скованно, — их знакомство не было достаточным для непринуждённой дружеской беседы. Однако выпитое вино сделало своё дело, — Виктор первым начал разговор о перспективах нового дела, говорил об этом с воодушевлением. Причиной такого рвения было пережитое им унизительное чувство бессилия, когда, исчерпав все технические возможности для подрыва кометы, люди должны были смириться с неизбежным. Быстро собрав на стол, женщины пригласили мужчин ужинать. Первый тост, по предложению Виктора, был за тех, кто жизнью заплатил за благополучие других: Сеятель, родители Кирилла, Иван с его десантом и миллионы других, не безвестных и не безликих людей, погибших при катаклизмах. Когда немножко перекусили, Виктор рассказал следующую историю.

Оказывается, по возвращении на Землю ему пришлось участвовать в поимке оставшихся драконов, которые регулярно выходили на охоту. Число их жертв неуклонно росло. Поражала их наглость и разумное поведение. Они отслеживали свою жертву при выходе на улицу, хватали и уносили прочь. При этом свидетелей, как правило, не было. Дело дошло до того, что люди стали бояться выходить на улицу, парализовалась вся жизнь городка, где живет и Виктор со Златой. Рассудив, что где-то должно быть логово драконов, власти организовали поиски, вооружив людей и снабдив их спецтехникой. Поиски результатов не принесли, казалось, твари поняли, что им грозит, и исчезли. Поступили новые сообщения о нападениях, теперь уже из соседнего городка. Подключили спутниковую систему розыска, отслеживая буквально все передвижения на территории похищений. Она, наконец, дала точные координаты, где предположительно, находилось логово. Солнце уже высветлило край неба, когда сидящие в засаде люди увидели летящего с добычей дракона. Тот спокойно, без лишней спешки, сделал круг над логовом, издавая пронзительные крики. Люди были обеспокоены состоянием жертвы, — она не подавала признаков жизни, безвольно болтающиеся конечности и голова могли означать что угодно: и беспамятство, и смерть. Посовещавшись, решили сбить тварь на небольшой высоте, почти над землёй, чтобы человек, если он ещё жив, получил меньше повреждений. Так и сделали. Дракон после выстрела выпустил добычу и покатился кубарем по земле, ломая крылья, его крик поднял ещё троих драконов на крыло. Двое сразу начали атаку на людей, поливая их, как из огнемёта, огненными струями. Несколько человек превратилось в живые костры, их бросились спасать в то время, как другие открыли огонь по нападающим. Автолёты окружили драконов, расстреливая их в упор. Общими усилиями, когда развеялся дым, обнаружили двух драконов, бившихся в агонии. Третьего не было в зоне видимости. А тот, в которого стреляли первым, был жив, но без сознания, его поместили в контейнер и отправили почти сразу же. Люди занялись теперь пострадавшими.