Ожерелье вечности - Марина Волкова

Быстро покончив с ужином, он понёсся обратно в квартиру, на ходу представляя, каким образом всё устроит, чтобы Люда чувствовала себя комфортно и уютно…

YI.

Люда увидела Кирилла, возвышающегося над толпой встречающих. Его радостное оживление и воздушные поцелуи вызывали невольную улыбку, просто невозможно было устоять перед обаянием его влюблённости. Люда помахала в ответ, счастливо улыбаясь, и оставшееся расстояние преодолела бегом, не обращая внимания на недоумённые взгляды степенных пассажиров. Обнимая Кирилла, вдыхая такой знакомый его запах, ощущая всем существом своим, как дорог ей этот человек, Люда расплакалась. Мысль о том, что этой встречи могло и не быть, показалась настолько ужасной, что она не смогла сдержать слёз облегчения и радости. А Кирилл, почувствовав её сдавленные рыдания, ещё крепче прижал её к себе, и стал утешать:

— Людушка, любимая, всё позади, всё прошло. Ну, успокойся, дорогая моя, я с тобой, я рядом, я люблю тебя и никуда больше от себя не отпущу, ни к воронам, ни к драконам, никуда. И, вообще у меня к тебе есть серьёзный разговор, но об этом позже. Не потому, что время не наступило, а просто потому, что хочется обставить это с хотя бы долей торжественности.

Люда отстранилась, и, подняв заплаканные, но такие невыносимо прекрасные глаза, спросила:

— Ты о чём, не пойму? Что это? Какая ещё торжественность?

Он засмеялся и потянул её за собой к выходу:

— Подожди немножко и ты всё узнаешь, любопытная ты моя ворона.

— Ой, не называй меня так, мне неприятно. Мне теперь даже собственная фамилия действует на нервы.

— О, ну тогда тем более есть причина её сменить. Людмила Корнева — звучит, а?

— Кирилл, не смеши меня, это ещё зачем?

— А ты как думаешь? Ох, недогадливая ты моя, — и, увидев в её глазах протест, поспешил успокоить:

— Ну-ну, потом, всё потом, договорились? Дай, доберёмся до места.

— А куда мы? Мы разве не к тебе домой?

— Домой, домой. Сейчас увидишь.

Люда не заметила, как задремала на плече Кирилла. Велико же было её удивление, когда, проснувшись, она поняла, что летят они уже больше часа и под ними бескрайние лесные просторы. Кирилл же на её вопросы бессовестно отмалчивался, пришлось набраться терпения и ждать, хоть это было уже довольно трудно, учитывая проделанный ею накануне длинный путь от Марса до Земли. Но вот автолёт резко пошёл на снижение. Внизу показался домик, похожий на игрушечный. Оранжевые окна его призывно сияли в наступающей темноте. Путешественникам сразу захотелось туда, внутрь, к теплу и свету. Удивительно вкусные запахи встретили их на пороге, и они поспешили найти их источник. Накрытый по-праздничному стол красовался посреди комнаты, благоухая и поражая своей изысканной сервировкой. Накрыто было всего на два прибора. Люда невольно оглянулась в поисках доброго волшебника, а Кирилл, видя её недоумение, весело засмеялся:

— Вижу, сюрприз удался. Это дом моих родителей. Так, тебе на сборы ровно двенадцать минут, ни секундой больше. Форма одежды парадная, душевая — направо. Вперёд!

Люда пожала плечами, какое-то смутное предчувствие сковало её движения, непонятная робость овладела ей. Показалось вдруг, что всё это уже когда-то было. Смущённая и даже несколько испуганная, она поторопилась привести себя в порядок: волосы просто высушила, оставив их распущенными по плечам, надела длинную полупрозрачную накидку на небольшое вишнёвого цвета платье без рукавов. Гарнитур из рубинов очень кстати подчеркнул блеск тёмных глаз и румянец щёк. Люда ещё раз придирчиво осмотрела себя и осталась довольна, — от усталости не осталось и следа, она выглядела отдохнувшей и свежей. Посмотрела на часы, — до назначенного срока осталось чуть больше минуты. Капелька любимых духов вызвала приятное головокружение. Сердце билось неровно, волнение вздымало грудь, — перспектива приятного вечера в обществе любимого человека была опьяняюще манящей. Не в силах больше ждать, Люда порывисто вошла в комнату к Кириллу, наблюдая за его реакцией. И, если бы она была ещё не уверена в своей неотразимости, — выражение крайнего восторга на лице Кирилла было бы красноречивее всех натужных комплиментов. Он тоже переоделся в строгий костюм и был чрезвычайно хорош в этой старомодности. Он, казалось, онемел от восхищения, несколько восклицаний его напомнили больше вздохи. Наконец, он собрался с духом и предложил Люде садиться. Ему почему-то, на какой-то краткий миг, показалось, что перед ним — незнакомка, что он не знает эту прекрасную женщину. Люда улыбнулась, поблагодарила и с грацией королевы села за стол. Кирилл, торопясь тоже занять своё место за столом, неуклюже махнул рукой и нечаянно задел бокал, который с хрустальным звоном опрокинулся, и тихо развалился на две половинки. Кирилл испуганно закричал:

— К счастью! К счастью!

Люда засмеялась, потешаясь над его состоянием, но, видя, что он даже покраснел от чувства неловкости, ласково положила на его руку свою, и успокоила:

— Милый Кирилл! Как приятно оказаться мне рядом с тобой в такой романтической обстановке. Ты очень постарался и сделал мне прекрасный сюрприз. У меня такое ощущение в этом доме, как будто мы с тобой — единственные люди на земле, как Адам и Ева, и нам предстоит творить историю заново. Сколько работы!

— Вот — вот, и я о том же! Давай творить, работать, жить вместе? Вдвоём нам будет легче делать эту работу, правда? Словом, будь моей женой! Как там? И в печали, и в радости…

— А ты не торопишься, Кирилл? Ведь ты меня мало знаешь, да и болезнь моя была преградой между нами. Ты не боишься рецидивов?

— Я уверен, что всё будет хорошо. Ведь мы любим друг друга и это главное. А всё остальное — да вместе мы горы своротим! Ну, так что? Ты мне отказываешь? Или…

— Или. Конечно, я согласна.

Кирилл в порыве чувств потянулся к Люде, целуя её, опрокинул ещё бокал, чертыхнулся, вышел из-за стола. Люда тоже вскочила ему навстречу, и они стали так самозабвенно целоваться, как будто от этого зависела сама жизнь. Первой опомнилась Люда и то только по той причине, что рубины больно врезались в кожу от крепкого объятия Кирилла. Она с силой отстранилась от него и сказала:

— Кирилл, давай остановимся, у нас для такого занятия впереди ещё целая жизнь. Я понимаю, тебе не терпится начать, вернее, продолжить, но ужин — то остынет окончательно. Давай сначала подкрепимся, а потом займёмся этим увлекательным делом, — будем проектировать нашу девочку.

— Какую девочку, — не понял Кирилл, — ты про что?

Люда усадила его за стол, уселась сама и, накладывая на тарелки, с усмешкой спросила: