Ожерелье вечности - Марина Волкова

Лицо не спрятать за личиной,

Как не старайся, — ход пустой,

Ведь может случай стать причиной

Манипуляции простой!

То ветер дунет ненароком

И сдует фальши лёгкий грим,

То вдруг амбиций кто-то рогом

Заденет, — "добрый" пилигрим.

Бывает, выдержка изменит

Да кто там знает почему, -

Оскал вампира лик заменит

И веры больше нет ему!

— Морок, уйди! Правда, явись! — я протянул руку и луч света из моей ладони накрыл мерцающим куполом Ловца со свитой. Под его воздействием благообразная внешность этих лётчиков- налётчиков стала проявляться во всей красе. Обнажились усатые драконьи морды со свирепым оскалом, чешуйчатые разноцветные тела и перепончатые крылья хлестались острыми, как пика, хвостами. Когтистые лапы их рыли землю и друг друга в надежде укрыться от меня. А вот и главный дракон — Ловец показался под сползающей лохмотьями кожей и красными одеяниями. Облик его был ужасен. Он напоминал огромную сороконожку, на его поганой морде было три глаза, две зачаточные головы болтались ниже ушей, грива шла по всему хребту этого огромного чудовища, не без претензии на элегантность завитая в мелкие колечки. Да, ничего не скажешь, красавец. Люди в ужасе побежали прочь, толкаясь и вопя во всё горло, но они уже не интересовали новоявленного пророка Ловца. Спрятав за множеством когтистых лап Кристалл Вечности, он, усиленно махая крыльями, стал подниматься над землёй. Одновременно и вся остальная драконья братия попыталась тоже подняться, чтобы скрыть своего предводителя от моего взгляда. Но не тут-то было. Усилием воли я остановил время, боясь, что шустрый Ловец ускользнёт с добычей. Не спеша, я приблизился к нему, глянул в бессмысленные очи и спокойно отобрал Кристалл. Немного отлетев в сторону, проследил, чтобы Ловцу были хорошо видны последствия его безрассудства, и опять вернул время в привычное русло. Было весело смотреть на оторопело недоумённую морду Ловца, особенно, когда он увидел, что Кристалл летит к земле.

Этот доморощенный герой, Сеятель, появился в самый неподходящий момент, — эта партия должна была стать уже последней. Кристалл был почти полон, и я уже собирался дать команду на большую охоту. Драки давно с нетерпением её ждали, я даже видел, как они выбирают себе первую жертву, располагаясь поближе к ней. Но этот всё испортил, я даже не понял, каким образом Кристалл оказался у него в руках. Издёвка сделала ещё более отвратительным и без того уродливое его лицо, когда он отпустил Кристалл…

Дёрнувшись в бесполезном порыве, Ловец дико закричал, когда Кристалл яркими брызгами осыпал всё вокруг. А я с облегчением увидел, как освобождённые души отправились искать свои потерянные тела, жаль только, что не всем суждено очнуться. Ну, что ж, не нашедшие свои тела души пойдут туда, куда положено, Домой. Пойдут в объятия любящего Создателя. Ни одна из этих драгоценных душ не будет влачить жалкое существование в облике дракона в чужих Стонущих мирах, увеличивая дисбаланс Любви в их пользу. Полюбовавшись на прощание на взбешенного Ловца, и помахав ему ручкой, я вспомнил, что времени почти не осталось до столкновения Земли с кометой. С этим что-то надо было делать. Ловец, или кто там его ещё направил, почти всё правильно просчитал, совсем немножко подкорректировав орбиту старого космолёта предков Сеятелей, закамуфлировав его под комету. Проблема лишь в том, что возвращаться им придётся гораздо дольше и не в таких комфортных условиях. Так-то. А то, ишь, под видом Апокалипсиса решили поживиться душами — самым драгоценным, что есть во всём космосе…

Проклятый урод! Что наделал! Как я вернусь теперь домой? Что скажу Дракару? Что же делать теперь? Он не простит мне этого провала! Он так мечтал, что сможет с помощью этих душ основать колонию людей на подходящей планете! Ведь мы дожились до того, что сожрали всё, что двигается в своих Стонущих мирах, жрём друг друга, повырождались уже! Искусственный белок — не полноценная пища, поэтому мы всегда создаём врага, ждём, ищем повод, делаем вызов и победивший съедает побеждённого под жадные взгляды родных. Поэтому у нас нет старых, больных драконов, они просто не выживают. Так! Что происходит? А, всё равно теперь, пусть молодые насладятся в полной мере охотой, да и мне тоже не мешает подкрепиться перед тем, как я доберусь до этого героя…

Ах, да, вот и осколки кометы — космолёта. Звездолёт землян, крошечный по сравнению с несущейся к Земле Вороной, был тут же. Люди в скафандрах копошились на поверхности самого большого осколка, устанавливая очередной атомный заряд. Аура одного из них показалась мне знакомой, приглядевшись, я понял, что это Виктор Вольф. Уважаю. Без особой надежды на успех он всё-таки пытается переломить ситуацию, сделать даже невозможное в таких условиях. Люди заметили меня, и я буквально увидел передачу информации Земле. Ну, что ж, попробуем им помочь. Начнём с осколка поменьше. Направив на него сопла саркофага, я наблюдал, как плавится металл, но скорость осколка не уменьшалась. Плавление было долгим и мало результативным занятием. Поэтому, немного подумав, я решил опять применить остановку времени локально, только вокруг осколков, боясь задеть своим воздействием людей. Разламывающая боль заполнила сознание, мешая видеть, как, будто при ускоренной перемотке киноленты, сначала пошёл ещё один информационный поток от корабля к Земле, потом ещё один — обратно. Торопливый старт корабля по направлению к Марсу напомнил мне какой-то стародавний мультипликационный фильм. Для людей комета внезапно исчезла, выпала из их времени и, когда я её отпущу, угрозы для Земли уже не будет. Всего-то и надо подождать несколько часов, дать возможность Земле пройти опасную точку столкновения. Но, однако, как невыносимо долго тянутся секунды, складываясь в минуты, боль придавала им особую, садистскую неспешность. Выплывшее из-за Земли Солнце не принесло облегчения, наоборот, жар охватил меня, саркофаг мгновенно нагрелся и я стал ощущать себя жертвенным барашком, поджаривающимся с одной стороны…

Так тяжко нести своё грузное сытое тело. Сейчас хочется одного — залечь на пару сотен лет в спячку в каком-нибудь местечке понадёжней, чтобы не сожрали до того, как проснусь. Старею, наверное. Будь он проклят, этот мир! Что я здесь делаю? Дома, небось, за моей молодушкой увиваются Драки помоложе, а она, я знаю, я прямо это вижу, только раззадоривает молодняк, развлекается, чтобы поделить добычу с победителем. Ничего, я вот сейчас разберусь с Матрейей и домой, поставлю всех на место. Эй, Драки, за мной! Проверим, какой он на расплав!..