Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

В 1896 году прошли крупные стачки в Петербурге, Орехово-Зуеве, Екатеринославе (ныне – Днепропетровск)…

3 января 1897 года в рамках денежной реформы министра финансов Витте был обнародован закон о введении золотого обращения, обеспечивший перетекание потоков русского золота на Запад.

Но были ведь и другие события!

В 1896 году открылось Московское инженерное училище Министерства путей сообщения (с 1913 года – Московский институт инженеров железнодорожного транспорта).

Александр Степанович Попов (1859–1905) усовершенствовал изобретённый им в 1895 году приёмник и весной 1897 года установил радиотелеграфную связь крейсера „Россия“ с крейсером „Африка“. Расстояние между кораблями с настолько географически далёкими названиями составляло всего 640 метров, но это было впервые!

Впервые в мире!

Впрочем, царя Николая всё это интересовало мало, а точнее – не интересовало вовсе. Лишь после Октябрьской революции Ленин активно поддержит работы однофамильца ленинского соратника В. Д. Бонч-Бруевича – крупнейшего советского радиотехника М. А. Бонч-Бруевича, основателя Нижегородской радиолаборатории, радиотехнического центра мирового класса.

В дни, когда Ленин писал молочными „чернилами“ нелегальные тексты, Аристарх Аполлонович Белопольский (1854–1934), выдающийся русский и советский астроном и астрофизик, открыл колебания лучевых скоростей у переменных звёзд… За его исследования Парижская Академия наук присудила ему в 1908 году золотую медаль им. Жансена и премию Лаланда в 1918 году. Вся научная жизнь Белопольского была связана с Пулковской обсерваторией, с Пулково, где он и скончался.

Алексей Николаевич Бах (1857–1946), будущий основатель советской школы биохимиков, в начале 1897 года сформулировал перекисную теорию процессов медленного окисления. Правда, бывший народоволец Бах работал тогда в Швейцарии, поскольку в 1885 году ему пришлось эмигрировать. Вернулся он на родину в 1917 году, чтобы стать основателем Физико-химического института и Института биохимии АН СССР.

17 октября 1896 года скандальным провалом закончилась премьера чеховской „Чайки“, поставленной на сцене Александринского театра (лишь через два года она триумфально ознаменует рождение Московского художественного театра).

Ленин сидел на Шпалерной, а здесь же, в Петербурге, почти рядом, шли работы по созданию Русского музея, открытого в 1898 году в Михайловском дворце.

Да. разной, очень разной была жизнь царской России… И что-то в те годы в исторической перспективе отживало, хотя и было на виду, блестело золотым шитьём, горело огнём бриллиантов… А что-то, пока неуловимое, только зарождалось, чтобы заблистать силой русского ума и русского таланта уже в России Ленина.

Но в конце XIX века контуры России ХХ века были ещё неясны, зато вполне ясно обрисовалась на ближайшие три года судьба Ленина и его товарищей по „Союзу борьбы“…

В разные дальние углы Сибири должны были ехать Запорожец, Ванеев, Сильвин, Старков… Мартова, как еврея, загнали в самый северный пункт – в Туруханск, куда в 10-е годы ХХ века сослали Сталина. Эти края были отделены от мира топями и болотами, и всё время ссылки связь с Мартовым поддерживалась лишь письменно.

Ульянову и Кржижановскому, получившим три года под гласный надзор полиции, местом ссылки был назначен Минусинский округ Енисейской губернии.

Заболевшего в тюрьме Запорожца временно отдали на поруки родителям, он находился под гласным надзором полиции и в 1905 году, неизлечимо душевнобольной, умер от туберкулёза лёгких – 32 лет от роду.

Для Ванеева, умершего в ссылке тоже от туберкулёза, земля Сибири стала могилой. Остальные выжили и все, кроме Малченко и Старкова, продолжили революционную работу.

Впрочем, ничего этого не знали те семеро, что пришли в петербургскую фотографию „Везенберг и Ко“ сняться перед отъездом туда, „куда Макар телят не гонял“…

Осуждённым было разрешено пробыть перед отправкой в ссылку три дня в столице в семьях: оказались успешными хлопоты матери Мартова перед её знакомым – директором департамента полиции Зволянским. Времени хватило и на два долгих вечерних собрания, и на фотосъёмку.

Сейчас это фото знаменито, оно воспроизводится во всех иллюстрированных изданиях о Ленине, и оно действительно выразительно. Но особенно бросается в глаза лицо Ленина. Он и вообще-то редко в молодости на фото улыбается, а тут сосредоточен донельзя – год с лишним одиночки если не ломает, то закаляет.

Вот он и закалился.

И этот его взгляд, зафиксированный фотокамерой в окружении друзей, ничего хорошего врагам не сулил.

И как иначе?

17 февраля 1897 года Ленин выехал из Петербурга в ссылку. Уже его собственная мать выхлопотала сыну разрешение ехать в Сибирь за свой счёт – по проходному свидетельству в распоряжение иркутского генерал-губернатора, а не по этапу. Это было и быстрее, и, главное, неизмеримо удобнее: камеры пересыльных тюрем – не лучшее место ночлега для путешественника.

Сделав разрешённую ему на три дня остановку в Москве, Ленин 22 февраля 1897 года выехал в Красноярск и вечером 8 мая прибыл в село Шушенское Минусинского округа Енисейской губернии.

В этом, удалённом тогда от железной дороги более чем на 600 вёрст, селе в 30—50-е годы XIX века жили ссыльные декабристы 1825 года, здесь же позднее отбывал ссылку знаменитый Михаил Буташевич-Петрашевский (1821–1866). Иными словами – свято место пусто не бывает, и теперь здесь предстояло жить три года „декабристу“ 1895 года Ульянову.

О жизни Ленина и его молодой жены Надежды Крупской, приехавшей к нему в ссылку с матерью, в советское время и написано было немало, и знали об этой жизни, все, собственно, советские люди.

Сегодня молодые ребята в России стараниями ненавистников Ленина (что, вообще-то, тождественно ненависти к России), не очень-то твёрдо знают, кто такой Ленин вообще. Тем не менее, на годах ссылки Ленина в Шушенском мы долго останавливаться не будем, хотя о них можно написать отдельную документальную и вполне интересную книгу.

Можно было бы, к слову, написать и роман, содержащий, кроме прочего, историю романтической любви.

В своём чувстве к хрупкой, но с роскошной русой косой, Наденьке Крупской, соратнице по „Союзу борьбы“, Ленин признался, сидя в тюрьме, – в одном из своих „молочных“ писем. Рано осиротевшая, избранница Владимира Ильича родилась в Петербурге в семье революционно настроенного интеллигента Константина Игнатьевича Крупского. Свои позднейшие записки „Моя жизнь“ Крупская начала так:

„Я родилась в 1869 году. Родители хотя и были дворяне про происхождению, но не было у них ни кола, ни двора, и когда они поженились, то бывало нередко так, что приходилось занимать двугривенный, чтобы купить еды.