Покушения и инсценировки - От Ленина до Ельцина - Н Зенькович

Роль Микояна в свержении Хрущева полностью еще не изучена. Неужели после того, как из Москвы раздался звонок и соратники попросили Хрущева прервать отпуск и безотлагательно прибыть в Кремль, Анастас Иванович не вспомнил предупреждение Галюкова? Не надо обладать сверхинтуицией, чтобы связать эти два события между собой. Микоян был в Пицунде единственным человеком, с которым Хрущев имел возможность посоветоваться. Все остальные, на кого он мог положиться, находились далеко от морского пляжа. Микоян, узнав о звонке из Москвы, почему-то твердо сказал Хрущеву: "Надо лететь".

Наверное, заговорщикам было очень выгодно, чтобы такой человек оказался в критическую минуту возле Хрущева. Может быть, это даже и было частью их плана.

Есть косвенные подтверждения того, что Хрущев всетаки разгадал тайную миссию Микояна в Пицунде. Четырнадцатого октября, после окончания Пленума, на котором Хрущева официально освободили от должности, в его особняк пришел Микоян, которому поручили передать решение Президиума ЦК о том, какая ему установлена пенсия и где отведена дача.

Попили чаю. Расставаясь, Анастас Иванович обнял и расцеловал Хрущева. Тогда в руководстве не было принято целоваться, и это произвело странное впечатление.

Хрущев умер в 1971 году, Микоян - в 1978. С вечера четырнадцатого октября 1964 года и до своего последнего дня Хрущев ни разу с ним не встречался.

Не встречался он и с остальными бывшими соратниками, но тут есть объяснение - они предали его. А Микоян?

Хотя, окажись на его месте рядом с Хрущевым в Пицунде другой, но более преданный соратник такого же масштаба, что бы изменилось? Ну не полетел бы Хрущев в Москву, остался бы на берегу моря. Все равно его бы изолировали птичку заперли бы в клетке.

Другой поворот события могли получить, если бы он не отнесся столь равнодушно к полученным от Галюкова агентурным данным и не уехал бы в отпуск. Хотя нити заговора тянулись далеко и глубоко.

Предупреждение Галюкова, как недавно выяснилось, было не первым и не единственным.

Летом 1964 года, еще до звонка охранника Игнатова, дочери Хрущева позвонила незнакомая женщина, фамилию которой Рада не запомнила. Эта женщина настойчиво добивалась встречи с ней, заявляя, что располагает чрезвычайно важными сведениями.

Дочь Хрущева от встречи уклонилась. И тогда незнакомка сказала - ей известна квартира, где собираются заговорщики и обсуждают планы устранения Хрущева. Наверное, она была из обслуживающего персонала.

1Рада посоветовала ей обратиться в КГБ - это его вопрос.

- Как я могу туда обращаться, если председатель КГБ Семичастный сам участвует в этих собраниях!

Дочери Хрущева это заявление показалось абсурдным. Семичастный дружил с ее мужем Алексеем Аджубеем, часто бывал у них дома. Рада не поверила. Новых звонков не последовало. И это агентурное сообщение, как видим, осталось без внимания.

Конфиденциальная информация о смещении Хрущева доходила и до его первого помощника Г. Т. Шуйского. Он работал с шефом около тридцати лет, почти со Сталинграда, но, поразмыслив, решил ему ничего не сообщать. За это Брежнев, придя к власти, потом отблагодарил Шуйского, оставив его в аппарате ЦК.

И уже в первых числах октября о заговоре стало известно секретарю ЦК компартии Украины Ольге Ильиничне Иващенко. Она пыталась по ВЧ дозвониться Хрущеву в Пицунду, но ее с ним не соединили - не по рангу, мол.

Большие события иногда познаются через мелочи. Спустя много лет один из операторов кабеля ВЧ, обслуживавшего линию Москва-Пицунда, рассказывал, что в десятых числах октября их собрал командир и сказал: будут звонить из Москвы - не соединяйте. Из Пицунды пусть звонят. А там отдыхал Хрущев. Он мог звонить, но многие московские номера были изменены.

То-то Хрущев удивленно косился на замолчавшую вдруг батарею телефонов. В те дни состоялся очередной запуск космического корабля, но Хрущеву о результатах долго не докладывали. Когда он приказал соединить его с председателем государственной комиссии по запуску, тот оправдывался, что не мог дозвониться из-за отсутствия связи.

Приложение N 16:

ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

По свидетельству В. Семичастного

(Владимир Ефимович Семичастный - председатель КГБ при

Совете Министров СССР в 1961-1967 гг.)

Весной 1964 года Леонид Брежнев планировал физическое устранение тогдашнего лидера Коммунистической партии Советского Союза Никиты Хрущева.

Об этом сообщила лондонская "Обсервер". Как отмечает газета, это сенсационное признание сделал в ходе подготовки телеканалом Би-би-си передачи, посвященной Никите Хрущеву, бывший глава КГБ Владимир Семичастный.

По словам Семичастного, Брежнев вошел в контакт с рядом работников КГБ и обсуждал с ними вопрос о возможной ликвидации Хрущева. В качестве удобного момента рассматривалась планируемая в то время поездка Хрущева в Финляндию.

Однако, по свидетельству Семичастного, в один из наиболее напряженных моментов у Брежнева сдали нервы, он "расплакался" в кругу заговорщиков и начал повторять: "Никита убьет нас всех".

(Газета "Новости разведки и контрразведки",

1994, N 23-24)

По свидетельству Г. Воронова

(Геннадий Иванович Воронов - председатель Совета Министров РСФСР в 1962-1971 гг., член Президиума (Политбюро) ЦК КПСС в 1961 - 1973гг.)

Незадолго до октябрьского (1964 г.) Пленума Брежнев позвонил мне и говорит, что затеял, мол, в Завидове охоту на уточек и неплохо бы пострелять вместе. Признаюсь, занятие это любил, охотником был страстным и согласился сразу. В Завидове, кроме Брежнева, меня встретили Полянский, Андропов, Громыко... Ас ними и Сергей Хрущев. Теперь я понимаю, что позвали его для отвода глаз, что в Москве, мол, все тихо-мирно. Заседают, охотятся. Пусть-де Никита Сергеевич спокойно отдыхает с Микояном в Пицунде. А сами-то, пожалуй, подозревали, что может произойти утечка информации и Хрущеву станет известно о готовящемся перевороте.

После охоты застолье было против обыкновения кратким. Когда засобирались домой, Андропов предложил мне ехать в Москву с ним и с Брежневым. Едва вырулили на трассу, Андропов поднял стекло, отделяющее в салоне заднее сиденье от шофера с охранником, и сообщил мне о готовящемся свержении Хрущева...

- Но ведь пишут, что переворот готовил Игнатов, председатель Президиума Верховного Совета России...

- Чепуха! Это версия Роя Медведева. Игнатов для Хрущева - фигура мелкая. Никита Сергеевич полагал, что коль Суслов, Подгорный и Брежнев остались в Москве, бояться нечего, в любой ситуации они встанут за него горой. Так что не Игнатов, а сам Андропов с Брежневым в подготовке играли заглавную роль.

Брежнев вставлял в разговор только реплики. Нацепив на нос очки, всю дорогу он шелестел листами со списком членов ЦК, против одних фамилий ставил плюсы, против других минусы, подсчитывал, перечеркивал значки, минусы менял на плюсы и бормотал: "Будет, баланс будет беспроигрышный".

Ну а остальное общеизвестно - Хрущева задвинули в пенсионеры сразу после доклада, прочитать который заставили Суслова.

(Записано А. Иващенко незадолго до смерти Г. Воронова)

По свидетельству Ф. Бурлацкого

(Бурлацкий Федор Михаилович - общественный и государственный деятель, писатель. В годы правления Хрущева работал в аппарате ЦК КПСС, был спичрайтером первого секретаря.)

Судя по рассказу Сергея Хрущева, Микоян не показал протокола (беседы с Галюковым. - Н. З.) Никите Сергеевичу, он только в общей форме передал ему эту историю. И, вероятно, передал в успокоительных тонах. Поэтому Хрущев не принял никаких контрмер. Я не верю в версию, которая промелькнула в воспоминаниях Сергея, будто его отец сам отказался от борьбы, так он устал. Нет! Это был боец, и боец неистовый! Достаточно вспомнить XX съезд, или июнь 1957 года, или Венгрию в 1956 году, или Карибский кризис. И был еще Хрущев в прекрасной рабочей форме. Что-то не то и не так.

Полагаю, что на этот раз Никита Сергеевич понял бесполезность борьбы. Все было разыграно куда более умело, чем в 1957 году. Аппарат ЦК, КГБ и даже армия, которую возглавлял друг Хрущева Малиновский, больше не подчинялись ему. И еще ближайший соратник - Микоян по-настоящему побоялся включиться в борьбу...

... О чем раздумывал Микоян, выслушав рассказ Галюкова? Быть может, вспоминал свою молодость, когда каким-то странным образом ему удалось ускользнуть из тюрьмы в Баку? Он был в числе 27 бакинских комиссаров, но расстреляно было только 26, а Микоян спасся. Или он вспоминал, как Сталин при его участии расправился с Каменевым, Зиновьевым, Бухариным? Или свое выступление в 1937 году на одном из партийных совещаний, когда он требовал: бить, бить, бить? Но, быть может, он думал о неудачной попытке снять Хрущева в 1957 году и своих колебаниях в тот момент - на чью сторону встать?

Кто знает. Микоян уже после снятия Хрущева продолжал занимать высокий пост и ушел только по старости, с почетом и сохранением всех благ для себя и своей семьи. Вручил ли он те записи Брежневу и когда - до заседания Президиума ЦК или в перерыве, когда соотношение сил стало для него вполне ясным, - неизвестно. Но, так или иначе, сыгранная им во всей этой истории роль выглядит крайне странной. Думаю, что он использовал сообщение Сергея в своих целях.