Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

– Правда? Неужели?

Стоявшая неподалеку Алса устало улыбнулась.

– Почему он вдруг решил сдаться? – спросил Грас.

– Почему? – переспросил солдат. – Я скажу почему, ваше величество. Потому что иссяк наш вонючий источник.

Можно долго сражаться без еды, даже без надежды. Но без воды сражаться невозможно.

– Почему бы мне не оставить вас умирать от жажды? Почему бы мне не отрубить Корвусу голову в первый же момент?

– Вот почему. Если вы ответите отказом, мы пойдем в атаку и будем сражаться яростно и долго до последней капли крови. От нас вы избавитесь, но и вам не избежать потерь, возможно тяжелых. Нам нечего терять.

«Почему бы мне не пообещать сохранить Корвусу жизнь, а потом не отрубить голову?» – подумал Грас. Ответ был очевиден. Если он даст клятву, а потом нарушит ее, кто поверит ему в следующий раз? Нахмурившись, король кивнул.

– Согласен. Выходите без оружия, ничего не берите, кроме одежды, которая на вас есть. Передай Корвусу, что он получит прибежище в Лабиринте, пока его тело не положат на погребальный костер. Сообщи ему также, что он умрет, если посмеет хотя бы шаг сделать оттуда. Убедись в том, что он все понял, потому что мне хочется убить его сильнее, чем смотреть на него.

– Он... думал, что вы предложите нечто подобное, ваше величество, – сказал посланник Корвуса.

Король жестом приказал ему убираться, и солдат начал долгое восхождение по склону.

Подъем занял гораздо больше времени, чем спуск. Впрочем, довольно скоро из главных ворот показалась длинная колонна людей, шагавших навстречу плену. Солдаты Граса поспешили проверить соблюдение противником установленных королем условий. Вопли и размахивание руками возвестили о том, что условия соблюдены.

Грас приказал привести Корвуса. Граф явно испытывал отвращение к собственному положению.

– Если бы ты не заткнул наш источник, мы продержались бы гораздо дольше, – прорычал он, затем, вспомнив, где находится и в чьей власти, добавил: – Ваше величество.

– 298-

Титул явно вызывал у него отвращение.

– А я его заткнул, – сказал Грас – И я советовал бы тебе не давать мне ни малейшего повода казнить тебя.

– Вы поклялись этого не делать! – воскликнул Корвус.

– Возможно, я солгал. – Поверженный мятежник выглядел потрясенным, на это король и рассчитывал. – Возможно, если ты доведешь меня до крайности, я потеряю самообладание и забуду о данном обещании. А потом пожалею.

– Мне уже будет все равно, – пробормотал Корвус.

– Верно.

В крепости, которая так долго позволяла Корвусу править этой частью страны, был размещен гарнизон. Затем Грас повернул армию к Аворнису. Проблема с фервингами и ментеше еще не была решена, но он мог не беспокоиться о гражданской войне, по крайней мере, какое-то время.

«Как долго будет длиться передышка? Когда очередной дворянин решит, что имеет право на трон Аворниса? Половина землевладельцев превратила своих крестьян в личные армии. Следует заняться этим, причем быстро. Наверняка должен существовать другой способ, кроме войны с мятежниками, следует только найти его».

Вечером король пригласил Алсу на ужин. Она удивленно подняла брови, увидев, что больше никто не приглашен.

– Правильно ли это, ваше величество?

– Ты только что помогла мне избежать гражданской войны, что неправильного в том, что мы отпразднуем это событие?

– Ничего, – согласилась колдунья.

За ужином Грас спросил, не может ли она подсказать ему, как сделать так, чтобы другие крупные землевладельцы не последовали примеру Корвуса и Коракса. Услышав отрицательный ответ, король с трудом сдержал вздох разочарования.

Он пил много вина. Алса не отставала. А затем попытался поцеловать ее. Женщина увернулась от его объятий.

– Ваше величество, я замужем!

– Ну и что? Я тоже женат, – абсолютно серьезно произнес он.

– А что скажет королева Эстрилда, если узнает об этом?

– Она вспомнит о моем незаконнорожденном сыне.

Грас был уверен, что она еще много чего скажет, причем во весь голос, но решил не говорить об этом.

Колдунья встала.

– Я пришла сюда не за этим, ваше величество. Такие знаки внимания всегда льстят, но до определенного предела. Если кто-то нарушает этот предел, когда ты этого не хочешь...

Она не сказала, что может произойти в этом случае, но Грас, несмотря на выпитое вино, вспомнил, что имеет дело с колдуньей. Пожалуй, не следует быть чересчур настойчивым.

– Хорошо, – раздраженно произнес он. – Можешь идти.

– Спасибо, ваше величество. – Алса немного помедлила и добавила: – Все, возможно, было бы по-другому, будь мы свободны. Но в нашем случае... – Она покачала головой и выскользнула из шатра.

Грас в очередной раз до краев наполнил кубок и продолжил пить в одиночестве.

17

ЕСЛИ ЧЕСТНО признаться самому себе, то Ланиус был рад вернуться в королевский дворец. В конце концов, он прожил здесь большую часть жизни. Котозьяны и архив, Сосия – все это означало привычную жизнь. Но шли дни, и все чаще его посещали мысли: не упустил ли он шанс, который вряд ли когда-либо представится?

Даже поиск ответа на данный вопрос был далеко не легким. Когда Ланиус задавал его самому себе в глубине души, ответ получался одним. А если обратиться с таким вопросом к кому-либо другому, ситуация может стать смертельно опасной. Как определить заслуживающего доверие человека? Существовали ли такие люди?

После долгих раздумий он договорился о встрече с Лептурусом. Командир королевских гвардейцев всегда лояльно относился к династии, последним оставшимся в живых представителем которой был Ланиус. Даже если старик даст ответ, который не понравится, он вряд ли сообщит о разговоре Грасу.

Лептурус выслушал его молча, задумчиво гладя седую бороду. Когда Ланиус впервые встретился со старым воякой, борода была серо-стальной. Как Лептурус мог так быстро постареть незаметно для него?

– Лично я, – сказал, наконец, командир стражи, – думаю, что вы поступили правильно, ваше величество, не развязав новую войну, едва успев вернуться со старой. Вы проиграли бы, подняв мятеж против Граса.

В некотором смысле Ланиус хотел услышать именно такой ответ. Он сам отвечал себе так же. Тем не менее...

– Ты считаешь, что солдаты не поддержали бы меня, принадлежащего к древней династии в борьбе против выскочки?

– Некоторые поддержали бы, – мгновенно ответил Лептурус. – К ним присоединились бы некоторые гвардейцы.

– Но не все?

Старый солдат покачал головой. Ланиус поморщился. Было обидно. Он, несомненно, потерпел бы поражение, если бы с ним восстали не все люди, охранявшие его жизнь, начиная с самого детства.