Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

С трудом, сдерживая порыв пнуть валявшегося у ног болвана, Ланиус попытался отыскать взглядом шатер Граса. Сделать это ему не удалось, и он произнес слова, которые слышал из уст телохранителя, когда тот ударил по пальцу молотком.

Может быть, проще найти самого короля? Едва он успел подумать об этом, как на него налетел еще один солдат. Ланиус схватил его и прорычал:

– Где Грас?

Солдат уставился на него, но, к счастью, сознания не потерял. Если бы это произошло, он точно удостоился бы королевского пинка.

– Грас там, – изумленно глядя на него, пробормотал солдат. – Почему вы не мертвый?

– Не знаю! – потеряв терпение, рявкнул Ланиус – А почему ты живой, сын грязной шлюхи?

– А ты – ублюдок, – ответил солдат и тут же удостоился пинка от едва не обезумевшего от бешенства юноши.

Солдат взвыл и вырвался из рук короля, причем вовремя, потому что Ланиус уже протянул руку к висевшему на поясе кинжалу. До этого момента он пользовался им только как столовым ножом. Сейчас ему хотелось убивать.

– Никто не ударил по мне мечом, – добавил солдат. – Поэтому я живой.

Не мешало бы позаботиться об этом, но солдат поспешил скрыться в ночи.

Ланиус зашагал в указанном направлении. Через пару минут он увидел Граса и генерала Гирундо в окружении стражников. В нескольких шагах лежал труп, весьма похожий на Ланиуса, почти в таком же королевском одеянии.

– Что здесь произошло? – громко спросил Ланиус. Все уставились на него. Стражники после мгновенного замешательства бросились к нему.

– Стойте! – крикнул Грас, и солдаты подчинились. Ланиуса на мгновение охватил приступ зависти. Никто никогда не подчинялся ему столь беспрекословно.

– Я только что убил кого-то, – продолжил Грас с похвальной, как потом понял Ланиус, невозмутимостью, – по внешнему виду и голосу поразительно похожего на тебя. Ты – настоящий Ланиус или кто-то, похожий на него, желающий погубить меня?

– Клянусь бородой Олора, – пробормотал юноша. – Я уже сам начал сомневаться. Кстати, ты же понимаешь – я все равно сказал бы, что я настоящий, независимо от того, кем являюсь на самом деле?

– Конечно. – Грас кивнул. – У того, другого, был твой голос, но ты говоришь совсем как настоящий, если понимаешь, что я имею в виду. – Он был вооружен не кинжалом, а мечом. Он положил руку на эфес, но не стал вынимать меч из ножен. – Скажи, как звали того фервинга, который привез котозьянов?

– Он был не фервингом, а черногорцем, – ответил Ланиус. В первый момент он посчитал Граса глупцом за такой дурацкий вопрос, потом понял, что тесть проверяет его, – значит, глупец он сам. – Его звали Ярополк.

– Успокойтесь, – приказал Грас стражникам. – Это настоящий король Ланиус. А у этого, – он указал на труп, – твоя внешность и твой голос. Вернее, были, пока я не лишил его жизни.

– Это позволило ему приблизиться к тебе, – медленно произнес Ланиус.

– Думаю, ты прав, – сказал Грас. – А еще я думаю, что у Корвуса и Коракса очень хороший волшебник. Вернее, Корвуса, потому что Коракс мертв. Я едва не последовал за ним, но вот он я – и еще сильнее хочу свести счеты с любезным графом Корвусом. – Голос его звучал крайне мрачно.

– Мне не нравится, когда крадут мой облик.

– Ваше величество, мне это тоже совсем не нравится, – сказал Грас. – И помни, все могло произойти и может произойти совсем иначе. Ты ведь позволил бы приблизиться человеку, похожему на меня?

– Да-а, – протяжно отозвался юноша. – Думаю, позволил бы.

– Значит, нам обоим следует быть более осмотрительными. Но я хочу сказать тебе вот что. – Он подождал, пока вопросительно не поднялась бровь Ланиуса. – Корвусу следует быть еще более осмотрительным, чем нам.

– Да. – Голос Ланиуса прозвучал жестко. – Да, несомненно.

Генерал Гирундо указал на крутой склон скалы, на вершине которой стоял замок.

– Только там Корвус может считать себя королем, остальной Аворнис – твой.

– Верно. Сейчас наше положение гораздо лучше, чем было в тот момент, когда Корвус отважился провозгласить себя королем, и половина живущего в этой местности населения решила, что хочет видеть корону на его голове, а не на голове Ланиуса.

Его слова немного не соответствовали истине, и Грас отлично это знал. Корвус пообещал не причинять Ланиусу вреда. Население юга страны восстало против самого Граса, а не против юного короля. Впрочем, он и впредь собирался придерживаться своей версии развития событий. Люди будут лучше относиться к разгрому Корвуса, если их убедить в том, что граф угрожал старинной династии. Сам Грас был ничуть не меньшим узурпатором, чем восставший против него дворянин. Единственным отличием было то, что бывшему командору сопутствовал успех.

«Впрочем, только это отличие и имеет значение. Потом какой-нибудь пыльный летописец, роющийся в столь любимых Ланиусом архивах, поймет, что восстание Корвуса было направлено против меня, а не Ланиуса. Он напишет об этом, и все станут считать меня лжецом. – Грас пожал плечами. – Люди будут называть меня королем Аворниса, который был лжецом. Только это имеет значение».

– Ты не намереваешься брать замок штурмом? – вернул его к действительности искоса наблюдавший за ним Гирундо.

– Конечно, нет! У меня не больше шансов взять его штурмом, чем у Низвергнутого вернуться на небеса.

Всем своим видом генерал выражал явное одобрение. А Грас вдруг задумался о том, что не знает, есть ли шанс у Низвергнутого вернуться на небеса. Ему было известно только то, что Низвергнутый не пытался туда вернуться в течение всего времени, проведенного в материальном мире. По человеческим меркам это произошло очень давно. А по его собственным? Кто мог знать, кроме него самого?

Думать о захвате цитадели было намного приятнее, чем размышлять о шансах Низвергнутого обрести статут бога. Что он сделает, если это ему удастся?

Далеко наверху, по серым мрачным стенам крепости двигались люди. Грас едва различал движение на таком расстоянии, люди выглядели как муравьи. Генерал тоже уставился на замок, заслонив глаза от солнца ладонью. Он смотрел так внимательно, что Грас задумался, не видит ли генерал что-нибудь еще, недоступное человеку с обычным зрением. Но прежде чем король успел задать вопрос, Гирундо обратился к нему:

– Если Корвус сдастся, ты сохранишь ему жизнь? Грас задумчиво почесал подбородок.

– Я сохранил бы, если бы он не послал замаскированного волшебством парня убить меня. – Он тяжело вздохнул. – Полагаю, я мог бы поступить так даже сейчас, чтобы раз и навсегда покончить с гражданской войной. У нас нет на нее времени, особенно пока Дагиперт и ментеше угрожают нам. – Он вздохнул еще тяжелее. – Да, я сохраню Корвусу жизнь, если он согласится закончить свою жизнь в самом сердце Лабиринта, откуда никогда не сможет выбраться.