Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

– Хорошие новости, – кивнул Грас и подумал: «Новости действительно хорошие, если соответствуют истине», – Почему я должен верить тому, что ты прибыл от Гирундо, а не подослан мятежниками?

– Вы можете взять меня под стражу и отрубить голову, если генерал не поручится за меня, – сказал разведчик. – Или можете позволить мне напомнить вам, что вы и Гирундо впервые встретились на юге, когда он прижал ментеше к реке Стура, а ваши галеры не позволили им переправиться на другой берег.

– Мы действительно впервые встретились именно там. Но я все равно прикажу следить за тобой, пока он не поручится за тебя, чтобы избежать сюрпризов. Сомневаюсь, что Корвус и Коракс знают эту историю, но они могли о ней слышать.

Разведчик кивнул.

– Генерал предупредил меня о том, что вы, вероятно, так поступите. Еще он сказал, что вы рискуете только в том случае, если нет другого выхода.

– Правда? – пробормотал Грас, и губы его растянулись в насмешливой улыбке. – Полагаю, он прав. – Он повернулся к стражникам: – Относитесь к нему хорошо, но не позволяйте никуда уходить, пока мы не убедимся в том, кто он на самом деле.

– Так точно, ваше величество, – хором ответили солдаты.

На закате в лагере появился сам Гирундо. Его появление было лишено какой-либо торжественности, и стражники отнеслись к нему с ничуть не меньшим подозрением, чем к посланному чуть раньше разведчику. Он снял с себя все знаки отличия и был одет в простую, заляпанную грязью одежду и широкополую шляпу, причем более потрепанного головного убора Грасу еще не доводилось видеть.

Король приветствовал его словами:

– Должен сказать, что ты не против рискнуть, лишь бы повеселиться.

– А! – усмехнулся Гирундо. – Дромас должен был здесь появиться. Он добрался? Если так, не сомневаюсь, что вы заковали его в железо.

– Я так не сделал, – с возмущением ответил Грас, – но и не отпустил его. А теперь отпущу, потому что ты уже здесь.

– Он очень обрадуется, – кивнул генерал. – Что касается меня, то я решил, что подвергнусь меньшему риску, если буду шататься повсюду в этих лохмотьях, а не в позолоченной кольчуге и шлеме. Мне ничего не грозило, попади я в руки мятежников. А если бы я был одет как знаменитый и жестокий Гирундо, они убили бы меня или потребовали бы выкуп.

– Знаменитый и жестокий? – переспросил Грас.

– Именно так, ваше величество, – И улыбка стала еще шире. – Он к вашим услугам.

– Рад это слышать. Жаль, что нам не удастся зажать Корвуса и Коракса между нашими армиями.

– Все просто, когда в войну играют дети или о ней пишут поэты. Мы знаем, что это не так, или, по крайней мере, должны знать. Проклятые богами ублюдки, которые нам противостоят, достаточно невежливы, чтобы считать проклятыми богами ублюдками нас. Нам остается только преследовать их, чтобы доказать, что они не правы.

– Любому может показаться, что ты уже занимаешься этим какое-то время, – заметил Грас.

– Кто? Я? Ваше величество, я начал всего лишь позавчера, и следующий бой будет для меня первым.

– Если бы у меня в данную минуту был в руках Скипетр милосердия, я бы треснул тебя по голове.

Гирундо расхохотался. Король покосился на него.

– Нет, я бы треснул по головам Корвусу и Кораксу.

– Треснул чем? – спросил король Ланиус, который в отличие от остальных свободно перемещался по лагерю.

– А, ваше величество... Позволь представить тебе генерала Гирундо. Гирундо, это король Ланиус – Ланиус и Гирундо обменялись подобающими случаю фразами. Когда формальности были соблюдены, Грас продолжил: – Я хотел бы треснуть по головам мятежников Скипетром милосердия.

– Правда? – надменно и с ноткой осуждения спросил Ланиус, которого всегда коробили грубые солдатские шутки, но следующие его слова удивили присутствующих. – Если ты именно это задумал, могу подсказать, как это осуществить.

– Я сам знаю, как это осуществить. – Грас пожал плечами. – Нужно только пройти полпути на юг к горам от реки Стура, победить всех ментеше, которые попытаются меня остановить, взять в осаду Йозгат, затем в поединке одолеть Низвергнутого, если он попытается меня остановить, захватить Скипетр милосердия... Вот тогда можно начинать лупить всех по головам. – Он щелкнул пальцами. – Проще не бывает.

Лицо Ланиуса словно окаменело.

– Не буду больше докучать своим присутствием, если у тебя имеются все ответы. – Он кивнул Гирундо. – Рад был с вами познакомиться, генерал. – Резко развернувшись на каблуках, он ушел.

– Ну и ну, – со вздохом заметил Грас. – Я его рассердил. Он выглядел как кошка, которую погладили против шерсти.

– Интересно, а что он собирался сказать тебе о скипетре? – спросил Гирундо.

– Что угодно. Должен сказать, он знает... много. Просто иногда не понимает, какая часть из этих сведений заслуживает внимания. Я могу говорить о Скипетре милосердия до посинения, но не могу завладеть им, как бы мне этого ни хотелось. А Корвуса и Коракса достать могу. Кстати, раз нам не удалось их окружить, следует поступить вот как...

Никогда прежде Ланиус не был так рассержен, даже когда его святейшество Букко в первый раз сослал мать в Лабиринт. Тогда это была вспышка мальчишеского негодования. Сейчас он испытывал ярость взрослого человека, которого унизили, разговаривая с ним высокомерным тоном. Ярость была более мучительной из-за того, что Ланиус понимал ее бессилие. Как поступят солдаты, если он призовет их схватить узурпатора? Он знал ответ на этот вопрос. Они рассмеются и отволокут его к Грасу.

«А что, если сбежать из лагеря и перейти на сторону Корвуса и Коракса?»

Он остановился и задумчиво почесал подбородок – уже можно было считать появившуюся на нем растительность бородой, хотя и редкой. А Грас по-прежнему относится к нему как к ребенку. Перебежав на сторону мятежников, он нанесет тестю сокрушительный удар. А каковы еще возможные последствия его поступка?

Чем больше он думал, тем меньше ему нравились приходившие в голову ответы. Корвус уже объявил себя королем. Откажется ли он от своих притязаний, если в его лагере появится законный король? Губы Ланиуса растянулись в горькой улыбке. Маловероятно. И что дальше? Ланиус видел только одно возможное развитие событий – Корвус будет относиться к нему так же, как Грас, сделав его куклой, маской. Он опять будет только числиться королем, в то время как Корвус станет королем фактическим. И если граф решит, что он ему больше не нужен, Ланиуса ждет быстрая смерть в результате несчастного случая или скоротечной болезни.

Грас мог убить его, а вместо этого женил на своей дочери Сосии. Ланиус любил свою жену, несмотря на испытываемую ненависть к Грасу. Сохранится ли его брак, вернее, позволят ли ему сохранить брак, если он перебежит на сторону Корвуса и тот одержит победу в войне? Юноша покачал головой и вдруг рассмеялся, хотя повода для веселья не было. Всего за полминуты он уговорил себя не перебегать на сторону мятежников. «Я должен найти иной способ отомстить за себя».