Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

К сожалению, такое превращение в единовластного монарха не сделало бы из него полководца. Солдаты Дагиперта не могли убить Граса, не разгромив армию, и в этом случае ничто не помешало бы им в очередной раз взять в осаду Аворнис. В последний раз им почти удалось захватить столицу. Еще одна осада наверняка стала бы последней. «И где бы ты тогда оказался?» – спрашивал себя Ланиус и не находил ответа.

Граса, впрочем, занимали совсем другие мысли.

– Корвус доказал, что против Аворниса он сражается ничуть не лучше, чем якобы сражаясь за королевство, – сказал он.

– Ничего не понимаю. – Ланиус пожал плечами. – Ведь ты пока не встречался с ним в бою.

– Именно потому, – сказал Грас с улыбкой, – что я еще не встречался с Корвусом в бою.

Юноша не улыбнулся в ответ. Он понимал, что над ним подшучивают, и, как обычно, обиделся.

– Хватит шутить, объясни, что ты имеешь в виду, – резко произнес он.

К его досаде, улыбка Граса стала еще шире.

– Ваше величество, – обратился он к Ланиусу с поклоном. – Если бы Корвус имел хоть какое-нибудь представление о военном деле, он попытался бы захватить город, пока я сражался с фервингами. Он так не поступил, поэтому я вынужден атаковать его, причем незамедлительно.

– О! – Раздражение Ланиуса мгновенно исчезло, и он кивнул королю. – Да, ты прав. Теперь я все понимаю. Спасибо.

– Спасибо? – переспросил Грас – За что?

– За то, что показал мне то, чего я сам не видел, – ответил Ланиус – Даже не подозревал, что можно составить мнение о полководце, не только зная, как он сражается, а и по тому, сражается ли он вообще.

– Конечно можно. Рад был оказать тебе услугу. – Взгляд Граса оставался насмешливым. – А ты забавный.

– Мне постоянно об этом твердят. Сам я не понимаю шуток, может быть, поэтому кажусь смешным. – Юный король пожал плечами.

– Кстати, мне понадобится твоя помощь в борьбе против Корвуса и Коракса.

– Какого рода? Я только что доказал, что солдат из меня никудышный. – Он вспомнил свои мысли о том, как мог бы поступить, если бы Грас не вернулся из похода на Дагиперта, и добавил, внимательно глядя на собеседника: – Кстати, разве твоя любимая ведьма не говорила, что мне нельзя доверять?

– Алса мне не принадлежит. Она не принадлежит никому, и не вздумай говорить колдунье об этом. – Ланиус мысленно согласился с советом. – Она ничего не сообщила о том, что тебе нельзя доверять. Речь шла о том, что ты не испытываешь ко мне симпатии. Мне это и без нее известно.

Грас не выглядел рассерженным – таким тоном он вполне мог обсуждать погоду.

– Что я должен сделать? – спросил Ланиус.

– Отправиться со мной в поход против Корвуса и Коракса. В нужный час показать всем, что ты на моей стороне и желаешь мне победы. Люди, воющие за проклятую богами знать, поймут, что встали не на ту сторону.

«Но та сторона – моя, – подумал Ланиус и задал себе еще один вопрос: – А сторона Граса лучше или хуже стороны Корвуса?» Он вздохнул. Ему не требовалось много времени, чтобы найти правильный ответ.

– Я пойду с тобой.

Жители Аворниса всегда считали, что человек, попавший в Лабиринт, не имеет ни малейшего шанса оттуда выйти. Короли Аворниса всячески поддерживали это представление о, казалось бы, непроходимых болотах и зарослях, раскинувшихся неподалеку от столицы. Отправляя врагов в Лабиринт, властители не хотели увидеть их снова. Они также не хотели, чтобы люди думали, что могут помочь изгнанникам.

Правда была менее проста, как это часто бывает с правдой.

Грас нисколько не сомневался в том, что армия сможет пройти через Лабиринт. Вся местность пересекалась многочисленными реками, некоторые из них он изучил, когда еще был командором флота речных галер. Другие были хорошо известны людям, которые жили в Лабиринте, не являясь изгнанниками, – рыбакам, охотникам, трапперам. Речные галеры не могли пройти по многим рекам – у них была слишком низкая осадка. А вот плоскодонные баржи...

Впрочем, пробыв в Лабиринте совсем недолго, Грас уже начал сомневаться, не совершил ли он роковую ошибку. Баржи были ни при чем. Тем более что легкий ветерок позволил поднять паруса, и люди, отчаянно работавшие веслами и шестами, смогли немного отдохнуть. Все шло как нельзя лучше, но беспокойство не покидало Граса. Чем чаще он смотрел на Ланиуса, тем больше тревожился.

Ланиус постоянно смотрел по сторонам. Это не было обычным любопытством, которым, как понимал Грас, природа щедро наделила его. Юноша говорил все меньше, а лицо его бледнело все больше. Он поджал губы и то и дело косился на Граса. Если бы взгляды могли убить, старший король давно бы свалился замертво на палубу. Он понимал, чем вызвано такое поведение, и решил первым нанести удар, когда почувствовал на себе очередной полный ярости взгляд Ланиуса.

– Пытаешься найти убежище матери?

Ланиус вздрогнул. Грас едва сдержал улыбку. Мальчишка не подозревал, что его поведение было столь заметно!

– Да. – Какой вызывающий тон!

– Кажется, оно находится в той стороне. – Грас показал на юго-восток. – Мне жаль, что Серфия здесь оказалась. Можешь верить или нет, но я говорю правду. Она по-прежнему жила бы во дворце, если бы не попыталась меня убить.

Юноша на некоторое время задумался, потом кивнул.

– Вероятно, ты говоришь правду, но мне от этого не легче. – Он покачал головой. – Нет, не так. Мне от этого почти не легче.

– Хорошо, ваше величество. Я не прошу тебя любить меня, хотя надеюсь, что ты способен, по крайней мере, полюбить мою дочь. А еще я надеюсь на то, что ты будешь относиться ко мне справедливо.

– Полагаю, даже Низвергнутый вправе на это рассчитывать. Обещаю так поступить, если смогу.

– Благодарю, – не скрывая сарказма, произнес Грас, и Ланиус покраснел. – Боги наказали Низвергнутого так, как посчитали нужным. Они избавились от него и могут больше не беспокоиться. А мы не можем. Короли Аворниса пытались относиться к нему по справедливости, по крайней мере, в собственном понимании этого слова. Впрочем, ты знаешь об этом больше, чем я, верно?

– Вероятно.

– Ничего хорошего из этого не получилось, верно? С точки зрения Низвергнутого, возможно только одно справедливое решение, когда ему принадлежит все, а нам – ничего, даже наши души. Я говорю правду или ошибаюсь?

– Правду, – ответил Ланиус. – Самым удачным объяснением из прочитанных мной является то, что он считает богов равными и готов поступать с ними справедливо, если добьется такого же отношения к себе. Но мы – простые смертные. По его мнению, мы не заслуживаем более справедливого отношения к себе, чем овцы.

– Интересная точка зрения, много объясняющая, – со вздохом произнес Грас. – К сожалению, она не поможет нам в борьбе с Низвергнутым.