Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

– Это обязательно должно быть настолько впечатляюще?

– Я не понимаю, что вы хотите сказать, ваше величество, – на минуту прекратив свои заклинания, произнесла колдунья.

– Ты все понимаешь, – возразил он. – Я думаю, ты делаешь все это, чтобы сбить с толку людей, которых ты проверяешь.

Колдунья замолчала. Затем ее глаза блеснули, и после долгого испытывающего взгляда она, наконец, спросила:

– Вы видите вещи насквозь, не так ли?

– Ты хочешь сказать – как волшебники? – Ланиус покачал головой. – У меня нет такого дара, несмотря на мое желание иметь его.

Алса отрицательно помотала головой.

– Нет, я имела в виду совсем другое, ваше величество. Могу заверить вас, что вам никогда не стать волшебником. Но что с того? Мудрый и образованный человек тоже может видеть суть вещей.

– Ты уверена? – Ланиуса так редко хвалили, что его душа распахнулась как цветок, греясь в лучах солнца.

Но похвала тут же заставила его насторожиться. Прежде всего, он был королем Аворниса. Люди всегда преследовали свои цели, льстя ему. Если эта колдунья хотела чего-то добиться от него, она делала это очень искусно.

– Я уверена, ваше величество, – ответила она. – А сейчас, если вы позволите...

И, не дожидаясь ответа Ланиуса, она покинула зал, не промолвив больше ни слова.

Король Грас стоял перед придворными и офицерами на площади перед дворцом. Алса – рядом с ним. Он кивнул ей как близкому другу. Она очень вежливо склонилась перед ним. Он заговорил необычно жестким тоном с людьми, помогающими ему править Аворнисом.

– Алса – необыкновенная женщина и преданно служит мне. Она не только спасла мою жизнь, когда на меня пытались навести порчу, но, обладая необычайным талантом, нашла прекрасный способ проверить души моих офицеров и обнаружить тех, кто служит фервингам, предателям Корвусу и Кораксу... или самому Низвергнутому.

Алса беспокойно задвигалась, когда он произнес эти слова.

– Ваше величество, когда смертный пытается тягаться с Низвергнутым, он неизбежно проигрывает, – прошептала она. – Не стоит говорить им, что я...

– Тс-с, – ответил он ей так же тихо, – им совсем не обязательно знать всю правду, не так ли?

– Ах. – Глаза волшебницы блеснули. Так же тихо, едва шевеля губами, она произнесла: – Ты хитрее, чем кажешься.

Грас простодушно улыбнулся:

– Я? Хитрый? Не понимаю, о чем ты говоришь. Алса фыркнула: она знала его слишком хорошо, чтобы принять эти слова всерьез.

Собравшиеся по-разному реагировали на слова короля. Некоторые, как Никатор, казались довольны, что смогут скоро избавиться от врагов с помощью волшебницы. Другие, подобно Лептурусу, остались невозмутимы. Несколько, пытаясь выразить радость, не могли сдержать кислую гримасу. Около полудюжины офицеров не могли скрыть гнев – оттого что были оскорблены подозрением или возможностью разоблачения? Еще двое-трое казались напуганными. Грас знал, что это еще ничего не доказывает, но постарался запомнить лица.

– Вскоре Алса вызовет каждого и проверит его, – сказал он. – Затем мы сможем избавиться от предателей. А сейчас, друзья, вы свободны.

Он взмахнул рукой, выпроваживая их с площади. Очень тихо Алса сказала ему:

– Ваше величество, ты мог бы достичь того же результата и без помощи моей магии. То, как себя ведут эти люди, выдает их с головой.

– Я подумал о том же, – ответил Грас. – Мы посмотрим, что за этим последует.

За этим последовало исчезновение из столицы двух министров и трех офицеров. Грас не слишком удивился, узнав, что они были связаны с Корвусом. Его поразило, что один из помощников архипастыря тоже спешно покинул город. Букко не переставал повторять:

– Кто бы мог подумать... Он казался таким трудолюбивым и благочестивым священнослужителем.

– Я верю тебе, – сказал ему Грас. – Но чтобы быть до конца уверенным, позволь Алее проверить тебя с помощью ее волшебства.

– Ты не можешь подозревать меня! – воскликнул архипастырь. – Я короновал тебя.

– Ты бы возложил корону и на Корвуса, если бы ему повезло. Я хотел бы знать наверняка, что у тебя на душе.

Он не сказал, что случится, если Букко не позволит волшебнице проверить его.

Итак, кое-кто предпочел ретироваться прежде, чем Алса приблизилась к ним. Но не архипастырь. Он последовал в комнату, предназначенную для испытания, с видом кота, которого собираются искупать. Когда он вместе с Алсой снова появился на пороге комнаты, колдунья произнесла.

– Он совершенно предан тебе, ваше величество.

– Очень хорошо, – ответил Грас. – Я не ожидал ничего другого.

При этих словах Букко взорвался:

– Если так, зачем ты заставил меня пройти эту унизительную процедуру?

Грас обнажил в улыбке не меньше зубов, чем у котозьяна.

– Потому что намного тяжелее получить удар, откуда не ожидаешь.

– Кто следующий, ваше величество? – спросила Алса. Грас улыбнулся ей совсем по-иному, чем Букко.

– Думаю, тебе пора отдохнуть. Если ты будешь использовать свое мастерство слишком часто, это может принести больше вреда, чем пользы.

Колдунья кивнула.

– Я знаю. Но не думала, что ты тоже понимаешь это.

– Конечно, – отозвался Грас, – не сомневайся.

– Могу я кое-что спросить у тебя? – спросил Ланиус Сосию.

– Ты – мой муж и можешь спрашивать обо всем, – ответила она.

Но все было не так просто. Ланиус догадывался об этом, как и она. И все же он спросил:

– Ты не знаешь, почему у твоего брата – ему не хотелось называть Орталиса принцем, но он не решился произнести его имя без титула – перевязана правая рука?

– Нет, не знаю. – Сосия пожала плечами. – Но мне кажется, повязка появилась после того, как он заходил в комнату, где живет Чугун последние дни.

Ланиус похолодел.

– Я тоже подумал об этом. Но с Чугуном все в порядке. Готов поспорить: ему удалось укусить или поцарапать принца, прежде чем тот причинил ему вред. Что мне делать?

– Поговори с отцом, – тотчас ответила Сосия. – Он – единственный, кто может остановить его. Хотя бы на какое-то время.

Это был странный ответ. И заставил Ланиуса надолго задуматься. Выражение «хотя бы на время» напугало его. Но и разговор с Грасом не предвещал ничего хорошего.

– Захочет ли он помочь мне, – сказал он с горечью. – Орталис... Принц Орталис – его сын. А я... это я.

– Отец хорошо знает Орталиса, – успокоила его Сосия. – И то, как он относится к животным. Он сумеет заставить Орталиса бояться богов... на какое-то время. Я не думаю, что кто-нибудь еще способен повлиять на моего брата. Кажется, что в нем сидит демон, и время от времени этот демон вырывается наружу. Либо внутри него темная бездна, и он порой погружается в нее. Если ты хочешь уберечь котозьянов, тебе лучше переговорить с отцом.