Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

– Я попробовал открыть путь в зал Перехода, – сообщил четэри, поравнявшись с другом. – Бесполезно. Пробить поле, окутавшее зону Авагралы, тоже вряд ли получится. Остается только ждать, когда демон нанесет нам визит. Мы пока живы, никаких разрушительных чар я здесь не наблюдаю, оставленный Высшим зверь агрессии тоже не проявляет, значит, встреча непременно состоится. А там уж видно будет.

– Так ты выяснил, почему мы не почувствовали чужую магию? – спросил брюнет, стараясь не смотреть на стоящего напротив Арацельса.

– Вероятнее всего, ловушка была активирована после нашего прихода, – пожал плечами собеседник. – Кто-то из присутствующих здесь запустил механизм, и капкан захлопнулся.

– Это кто же? – осторожно поинтересовалась я, мысленно подавляя нехорошие предчувствия.

– Не волнуйся. – Ангельская улыбка была мне ответом. – Не ты.

У меня отлегло от сердца. Не хватало, чтобы мою личность еще и таким образом использовал один наглый демон со своими непонятными планами. Вполне достаточно и роли приманки.

– А кто? Не покойница же захлопнула дверцу магической «клетки»! Или это… – Взгляд непроизвольно приклеился к огромной серо-голубой туше, рассевшейся возле тела рыжей.

Боргоф, заметив повышенное внимание к своей персоне, вильнул хвостом и невинно похлопал глазами. Куда только делась былая агрессивность? Не огромный зверь, а благовоспитанная комнатная болонка, заметно увеличенная в размере и не менее заметно видоизмененная. С-с-с-собака!

– Ну да. Больше некому, – покачал головой белокрылый. – А зачем, ты думала, его здесь оставили? Тебя охранять? – Я благоразумно промолчала о том, что так в общем-то и считала. – Он просто дождался нас и активировал защитный купол. Хороший пес.

– И очень исполнительный, – криво усмехнулся Первый Хранитель, затем посмотрел на меня и сказал: – Поведай нам, женщина, что тут случилось? Будь так любезна. Пока ждем визита твоего с-с-супруга… – При этих словах на его лице отразилась почти болезненная гримаса, но уже в следующий миг она сменилась усталым выражением.

– Да, Кать, расскажи, – подтвердил просьбу Смерть. – Что за обряд провел с тобой демон? Как я заметил, на твоем запястье теперь другой знак, это его личный символ? Рассказывай давай, и желательно в подробностях. Может, придумаем что-нибудь по ходу повествования.

– Подвинься, – сказал Арацельс Каме и, когда тот нехотя выполнил его просьбу, опустился рядом со мной на край плиты.

– Мы ждем, мышка, – проговорил он, дохнув на меня холодом, и посмотрел так, что я и правда почувствовала себя беззащитным серым зверьком, загнанным в угол сердитым котом. Захотелось срочно отодвинуться, но этот самый «кот» положил свою когтистую (о-о… чего я еще не знаю о собственном женихе?) лапу мне на плечо, слегка приобняв при этом. Дескать, мол, сиди и не рыпайся, дорогая.

– Незабываемую историю со всеми деталями? – Спина моя напряглась, а глаза недовольно сузились. – Да пожалуйста!

Ну… я и рассказала. С акцентами на всем самом мерзком в моем понимании. И про столбы, и про обряд, и про вырывание глаз с отрубанием рук. А потом про то, что вытворял юный с виду демон с рыжей девицей и как он вырубил черноволосую, которую называл одаренной. Ну и про нашу с ним беседу тоже, выделив при этом такие моменты, как истинная сущность Хозяйки Карнаэла, ее туманные взаимоотношения с Лу. Рассказала я и о моей предполагаемой роли в мелкой пакости, приготовленной для Эры. Надеюсь, что в мелкой. А то в крупные неприятности с демоническим уклоном влезать не хотелось. Хотя… я уже в них по самое горло, так чего страдать-то? Как ни странно, Хранителей информация об их эксцентричной «мамаше» удивила. Вот уж не думала, что за столько лет службы они так и не просекли, с кем живут под одной крышей. Дух, сверхъестественное существо… угу. Особо хитрая и изворотливая демоница без лица. Впрочем, сути это не меняло. Как бы Эра ни называлась, она следила за Равновесием миров, что, собственно, и требовалось от Хозяйки Карнаэла. Ну по крайней мере я так поняла ситуацию. Остальные вроде бы тоже несильно разошлись со мной во мнении.

Потом пришлось отвечать на вопросы по свадебному обряду, демонстрировать синего «краба» на руке и пояснять Арацельсу, почему я не смогла правильно выговорить длинные реплики ритуала удочерения. Почему-почему, потому что язык на них сломать можно! Собственнические инстинкты Первого Хранителя откровенно зашкаливали, просвечивая через тщательно возводимую им стену отчуждения. Если его поведение не объясняется банальной ревностью, то я теряюсь в догадках, чем это вообще можно объяснить? То холодный и сдержанный, как кусок льда, то злой и неуравновешенный, как взбесившееся пламя. Каким бы тяжелым ни был пережитый им стресс, бурно реагировал он исключительно на мои слова. Что, собственно, и показала финальная часть моего рассказа.

Ну а что я такого особенного сказала? Сами ведь просили изложить в подробностях. Я и процитировала заявление Лу о том, что наша с ним свадьба либо избавит Арацельса от необходимости на мне жениться, либо… сделает его моим вторым мужем. Рука мужчины, по-прежнему лежавшая на моем плече, напряглась, когти чуть удлинились, царапнули кожу, на скулах заиграли желваки, а в красных с золотистой окантовкой глазах вспыхнул огонь.

– Только через мой труп, – процедил он сквозь зубы, чем сильно меня огорчил.

Так как при всех неординарных способностях Хранителей я не была уверена в том, что демон, находящийся на своей территории, это их весовая категория. Поэтому данное блондином обещание вполне могло претендовать на скорое исполнение. Но возразить ему я не успела, меня опередил молчавший все это время Кама:

– Что именно тебя не устраивает, Арацельс? Второе место в брачном списке или возможность вообще вылететь из него?

Блондин повернул голову и смерил брюнета оценивающим взглядом, однако тот не потупился, как обычно. Лицо его выражало решимость, замешенную на досаде, что сулило «веселое» продолжение начатого разговора. Я даже оживилась, мысленно прикинув, дойдет дело до мордобоя или нет.

– Помолчал бы ты, умник, – выдержав паузу, проговорил Первый Хранитель.

– Отчего же? – картинно выгнул бровь его собеседник. – Разве это не то, о чем ты так мечтал? У тебя появился реальный шанс избавиться от неугодной Арэ. – Его голос сочился злой иронией, от которой никому не было смешно. Особенно мне. Как-то не очень приятно, когда тебя называют неугодной. И умом понимала, что так и есть, но… все равно обидно!

– Хватит вам, – попытался вмешаться Смерть, которого очередной диалог на повышенных тонах явно напрягал.

– Избавитьс-с-ся? – На четэри эти двое уже не реагировали. – И оставить эту дурочку демону на забаву?

– А тебе какая разница? – ядовито произнес чернокрылый, не сводя с блондина прищуренных глаз. – Это ее решение. Она выбрала другого, связь Заветного Дара оборвалась, и вас больше ничто не держит, кроме мелких формальностей. Тебе даже ничего не пришлось делать. Ну, разве что позволить ее похитить и доставить на Аваргалу…

– Хватит, говор-р-рю! – сердито рыкнул Смерть, начавший серьезно беспокоиться.

– Отойдем? – игнорируя его заявление, сказал мой «жених» и медленно поднялся. Никакой нервозности, никаких внешних метаморфоз… Это было само спокойствие с непробиваемой физиономией, на которой нехорошо горели двуцветные глаза.

– С удовольствием. – Кама тоже встал и, сгрузив с плеча спящую девушку, всучил ее хмурому четэри. – Не вмешивайся, Четвертый. Нам есть что обсудить с этим придурком, который ведет себя как собака на сене. Что имеет – не ценит, а теряя – бесится. Я бы, в отличие от него, согласился и на полиандрию, если бы это пошло на пользу Кате.

– Идем, – грубо схватив его за рукав, бросил Арацельс и потащил оппонента к столбу, на котором раньше висела я. Ну хорошо хоть не к Боргофу на закуску.

Эх… одно слово – маги! Установили звуковую защиту, лишили меня возможности слушать. Жаль, я только приготовилась узнать много нового о себе и своем месте под солнцем. Ну и кто из них такой сообразительный? Наверняка Первый Хранитель. У него в мое отсутствие мозги хорошо работают.

Белокрылый постоял немного, неодобрительно глядя на друзей, потом посмотрел на меня и, сев на освободившееся место, поудобнее устроил на коленях девушку. Вот уж чьему сну стоило позавидовать! Хоть потоп, хоть война, а она дрыхла себе, словно снотворным напичканная. Или так оно и было?

– Это кто? – кивнула я на светловолосую красотку, по переносице которой проходила тонкая серая полоска, конец ее был почти черным, отчего лицо сони походило на звериную мордашку, разрисованную для маскарада.

– Мая, – ответил мужчина, покосившись на свою хрупкую ношу. – Гостья из третьего мира. Случайно здесь оказалась, когда я вызвал сдвижку миров, чтобы отправиться за вами.