Тень Камбера - Кэтрин Куртц

Тем не менее, мы оставили часть отряда для продолжения поисков — на тот случай, если местные все-таки ошиблись. Если.., они хоть что-то найдут, то тут же дадут знать. А пока мы.., должны отправиться в Ремут и сообщить о случившемся Ниге.., новому королю, — он вновь сглотнул. — Придется также сказать и епископу Дункану и семье молодого Джована. Думаю, было бы неплохо, если бы кто-то из вас отправился вместе с нами в Ремут. В частности архиепископы Кардиель и Браден. Придется.., кое-что урегулировать.

После этого его окружили, задавая вопросы, причем все сразу, не веря в глубину трагедии. В суматохе Арилану удалось отвести отца Лаела в сторону, в один из боковых проходов за высоким алтарем.

— А теперь расскажи мне, что ты сам видел, Лаел, — сказал он тихо, глядя ему прямо в глаза, но не применяя сильного ментального давления.

Лаел заплакал, и Арилан так остро почувствовал его горе, что понял: Лаел нисколько не сомневается — король на самом деле мертв.

— Все.., было так, как рассказал де Трегерн, ваше преосвященство, — прошептал Лаел. — Никто не смог ничего сделать, чтобы это предотвратить. Я.., видел, как они перелетали через край пропасти один за другим… И я ничего не мог поделать, — его горло перехватило от волнения. — Я думаю, что он.., не ударился о камни, когда слетел в воду, но он…

Когда стало очевидно, что Лаел не в состоянии продолжать, Арилан опустил руки на плечи священника и обнял его. Если бы кто-то в эту минуту посмотрел на них со стороны, то подумал бы, что Арилан утешает Лаела, но на самом деле он направил в его сознание ментальный импульс, чтобы увидеть весь ужас случившегося. Он наблюдал за тем, как Келсон бьется в воде, Дугал пытается добраться до него, как борются лошади, причем одна разбивается о камни при падении.

А затем Келсона, Дугала, монаха и двух оруженосцев уносит потоком прочь. Позднее, недалеко от водопада члены отряда вытаскивают из воды тело одного из оруженосцев и, удивительно, находят второго живым. Но не нашлось и следа остальных. Несомненно, король, Дугал и монах были мертвы.

Даже Арилан не мог больше смотреть на трагедию. Они с Келсоном часто расходились по вопросам, имеющим для них обоих большое значение, и он только начинал близко узнавать Дугала, но Арилана охватило чувство глубокой потери — не меньшей, чем почувствует Дункан, когда узнает о гибели Дугала. Арилан был духовником Келсона перед тем, как эту роль стал выполнять Дункан — и задолго до того, как кто-либо узнал, что Дункан — отец Дугала.

Епископу-Дерини пришлось приложить огромные волевые усилия, чтобы забыть на какое-то время о своем горе и скрыть содеянное с Лаелом. Не нужно, чтобы тот заподозрил о проникновении в его сознание. Он позволил Лаелу просто поплакать в своих объятиях, раздумывая, что делать дальше.

Он явно должен отправиться назад с Сэйром, Коналом и двумя архиепископами, потому что будет нужен Нигелю — гораздо больше, чем могут подозревать эти четверо, возможно, за исключением Конала. Раз Нигель становится королем, то следует подумать и о Конале, следует готовить нового наследника престола, который в конце концов сменит отца. А Конал сделан совсем из другого теста — не то что Келсон или даже Нигель.

Для Арилана было очевидно, что он должен поставить в известность о случившемся Камберианский Совет. Еще одна смена королей, когда после смерти Бриона даже не минуло пяти лет, внесет большие изменения в исполнение Советом возложенных на себя обязанностей по охране благополучия одиннадцати королевств.

Однако оповещение Совета представляло свои проблемы. Арилан мог немедленно добраться до зала заседаний Совета, используя Портал в ризнице, находящийся в нескольких шагах от того места, где он утешал Лаела. Но вызов советников из их резиденций, разбросанных по всем одиннадцати королевствам, отнимет время — гораздо больше времени, чем Арилан может отсутствовать. Более того, потребуются колоссальные затраты энергии. Вызвать членов Совета, когда они этого не ожидают, всегда трудно, и Арилан уже один раз сделал это на прошлой неделе, чтобы сообщить им о смерти Тирцеля.

А если повторить подобное еще раз с таким малым перерывом, а также оставить силы для поездки верхом в Ремут и для выполнения того, что потребуется от него там, нужна чья-то помощь для восстановления сил самого Арилана.

И здесь в Валорете не было никого, кто мог бы выполнить эту миссию — из тех, чье отсутствие не будет замечено. Узнав истинные чувства Лаела, Арилан не сомневался, что сможет к нему обратиться, если потребуется, да и Кардиель ему поможет без возражений, как и Сэйр. Но Арилан также знал, что Сэйр хочет отправиться в Ремут уже сегодня вечером, после того, как все поужинают горячим и будут подготовлены свежие лошади. А Арилану с Кардиелем требуется быть в рядах отъезжающих.

И в первый раз в жизни Арилан решил, что его долг перед Халдейнами важнее долга перед Советом.

Понимая важность новости, он не смел пользоваться Порталом, чтобы оказаться в Ремуте раньше остальных. Нужно по возможности сохранять свои способности в тайне. За последние полгода и так произошло слишком многое, угрожающее раскрытием его принадлежности к Дерини.

Нет, он должен ехать с остальными. Дорога до Ремута займет два-три дня, и ужасная новость для всех и для короля, еще не знающего, что он — король, подождет. А затем, когда Арилан поможет Дункану пережить первый шок от страшного известия, он отправит несчастного епископа уведомить Моргана — потому что оба они потребуются для передачи Нигелю всей силы Халдейнов. Вот это и есть главная задача.

И все это следует сделать до того, как враги Гвиннеда узнают, что Келсон мертв, и попытаются воспользоваться нестабильностью, неизбежной при смене королей. Даже Нигель на время может лишиться мужества и стать уязвимым.

Они оседлали коней и тронулись в путь еще до последней вечерней службы, освещая себе дорогу факелами. Они ехали по твердой хорошей дороге, идущей вдоль реки, небо наконец прояснилось. Каждый был погружен в свои мысли, и казалось, что стук копыт повторяет: «Он мертв, он мертв, он мертв». А по пути им предстояло остановиться в нескольких десятках мест, чтобы поменять лошадей.

Он мертв — он мертв — он мертв…

В милях от того места, где преданные люди Макардри неустанно дежурили у воды, поглотившей их молодых хозяев, Дугал радовался, что Келсон не умер. Более того, казалось, что король, наконец, стал дышать спокойнее.

Это была хрупкая победа, поскольку Келсон все еще не пришел в сознание, но для Дугала, который к этому времени уже почти три дня не спал, она оказалась самым большим чудом, свершившимся с тех пор, как он обнаружил, что им с Келсоном удалось пережить первую трагедию.