Мрачные ноты (ЛП) - Годвин Пэм

Несмотря на то, что для мамы это не впервой, она всегда поддерживала связь с Шеином.

Я потираю ладони.

— Думаешь, у нее неприятности?

— Не-а. — Брат пожимает плечами, уставившись себе под ноги. — Просто она нашла что-то лучше, вот и все.

Что-то лучше семьи. В каком-то смысле я поступила также.

Наши взгляды пересекаются, и в это мгновение я вижу перед собой того самого мальчишку, каким я его знала еще до того, как он ушел служить в морскую пехоту. Брата, который провожал меня в школу, цеплял жвачку к моими волосам, изрисовывал похабными картинками мои нотные тетради. Сына, любящего своего отца так же сильно, как я. Сейчас, глядя друг на друга, мы оба чувствуем горький вкус потери нашего отца, матери и любви, которую когда-то разделяли.

Шеин отводит взгляд, разрывая связь, и проводит рукой по волосам.

— Кто-то до сих пор оплачивает все счета.

Я жду реакции Эмерика, но он все также собран и неподвижен, словно каменная глыба, хотя, несомненно, впитывает в себя каждое слово и, безусловно, готов в любое мгновение раскрыть наши отношения, если мой брат совершит какой-то неверный шаг.

— Я не могу оставить тебя без крыши над головой. Точно не сейчас.

Я безмолвно благодарю мужчину, стоящего рядом со мной за то, что взял на себя мои расходы, делая мою жизнь легче.

— Я вынужден уехать на неопределенный срок. — С угрюмым выражением и руками в карманах, Шеин делает шаг в нашу сторону. — Но я бы не хотел лишиться папиного дома.

— Куда это ты собрался? — интересуюсь я, будучи слегка сбитой с толку.

Мой брат протягивает руку и бесцеремонно убирает что-то с лацкана пиджака Эмерика.

Эмерик заметно напрягается и стискивает челюсть. У меня перехватывает дыхание.

Шеин сжимает между пальцами один из рыжих волосков Шуберта.

Ухмылка искажает его лицо.

— Раньше у меня тоже был кот. Вся одежда была в его гребаной шерсти. — Он выбрасывает волосок, и смотрит на меня, будучи уверенной, что я понимаю, о чем речь. — Я скучаю по нему.

Я нервно сглатываю комок, застывший в горле, и холодный пот выступает на моей коже. Он догадался. Боже, он, черт подери, все понял.

Мы снова встречаемся взглядом.

— Пошла ты. — Его голос звучит разочарованным. Шеин засовывает руки в карманы и разворачивается. — Желаю тебе всего хорошего по жизни.

Я все еще не решаюсь вздохнуть, пока наблюдаю, как его силуэт следует по дороге, растворяясь в сумраке улиц. По дороге, которая приведет его к автобусной остановке, и он отправится туда, куда собирался. Мне хочется верить, что там он забудет обо мне и о мужчине, который рядом со мной.

Тихий голос Эмерика выводит меня из оцепенения.

— Садись в машину.

Глава 41

ЭМЕРИК

Я регулирую темп, двигаюсь быстрее, интенсивнее, позволяя жару поглотить мои мышцы. Цифровой дисплей сигналит о почти тринадцати километрах. Еще пару километров до нормы. Но сегодня могу себе позволить пробежать меньше. На дворе суббота, и мне не терпится вернуться в постель к Айвори.

Я бы и не вылазил оттуда, если бы не мой внутренний будильник, который разбудил меня. А может, это был очередной кошмар. И бодрствуя, и спя, мне не по силам избавиться от чувства тревоги, словно это что-то хроническое.

Минуло уже пять дней с тех пор, как след Шейна Уэстбрука простыл. Он покинул парковку и все. Пропал. Отвезя Айвори домой, я еще долго патрулировал улицы в поисках его. Позже возложил эту задачу на своего частного детектива.

Дома его не было. У нас он тоже не появлялся, как и ни в одном из баров Трема, да и вообще где-либо в Новом Орлеане.

Он угрожал тем, что может разоблачить наши отношения с Айвори, но я беспрестанно задавался вопросом: зачем ему это? Ему нет в этом никакой выгоды. Ничего не светит, кроме возмездия. Зачем рубить сук, на котором сидишь? Кто будет оплачивать счета? По итогу он лишь лишится отцовского дома, который и стал поводом его нежданного визита. Ну, еще прощание с Айвори.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Так что пусть катится куда подальше. Ко всем чертям.

Стук моих кроссовок звучит в такт с моим дыханием, а все мои мысли устремлены к сегодняшнему вечеру. Торжественный вечер камерной музыки пройдет сегодня при полном аншлаге. Айвори на голову выше своих сверстников и слишком талантлива для концертов, которые играет сейчас.

Но я безумно хочу увидеть ее. Хочу провести с ней сегодняшнюю ночь и каждую последующую, чтобы быть свидетелем каждого мгновения, когда она трепещет, окутанная ореолом своих снов.

Когда моя утренняя тренировка почти закончена, раздается звонок в дверь. Я останавливаю тренажер и хватаю полотенце, ощущая, как бешено стучит мой пульс.

Ворота безопасности разблокированы, поэтому каждый может оказаться прямиком на крыльце нашего дома. Но кого, черт возьми, принесло сюда в семь утра?

Я поспешно пересекаю пространство дома, на ходу вытирая пот с обнаженной груди и шеи.

Айвори стоит в открытых дверях спиной ко мне, ласкаемая лучами утреннего солнца.

Что она дам делает? Айвори загораживает мне собой вид на того, кто стоит на крыльце. А что, если это кто-нибудь из школы...

— Я подруга Эмерика, — доносится до меня знакомый мурлыкающий голос.

Буквально в три шага достигаю двери и встречаюсь с искрящимися карими глазами Деб. Заметно, что сегодня утром ей пришлось встать довольно рано, чтобы уложить свои светло-русые волосы. Ее миниатюрное платье во всей красе демонстрируют ее объемную грудь и стройные ноги.

Предполагаю, что ее визит преследует не только деловые цели.

— Тебе стоило позвонить.

— Я просто думала... — Ее ухмылка выдает ее похотливые мысли. Но она тут исчезает с ее лица, как только Деб ловит на себе взгляд Айвори. — Я же не знала, что ты не один.

Не ее дело, с кем я провожу свое время, но Деб — хороший человек, и у меня нет основания вести себя с ней, как придурок.

Айвори скрещивает руки на груди, которая вот-вот грозит выпрыгнуть из ее топа. Затем она смотрит на меня.

— Ты знаешь ее?

— Да. — Я кладу свою руку ей на плечо и предупреждающе сжимаю. — Это Деб.

Моя девочка сжимает челюсть и отступает в сторону, демонстрируя свою задницу в дразнящих шортиках для сна, которые больше открывают ее задницу, нежели скрывают. Мой член инстинктивно дергается.

— Айвори. — Я жду, когда она посмотрит на меня. — Нам с Деб нужно кое-что обсудить. Ступай, сделай нам кофе.

Она еще раз окидывает Деб изучающим взглядом из-под ресниц, а затем поспешно удаляется на кухню.

Я с трудом подавляю в себе желание разорвать на ней эти миниатюрные сексуальные шортики и хорошенько отшлепать ее дерзкую задницу.

Как только она исчезает за углом, Деб входит внутрь и кладет свои руки мне на грудь.

— Боже, если бы ты знал, как я соскучилась.

Я накрепко вцепляюсь в ее запястья, отстраняя Деб от себя. Все это сопровождается моим осуждающим взглядом, от которого ее пыл тут же остывает.

Она выкручивает руки до тех пор, пока моя хватка не слабеет, и раздосадовано хмурится.

— Кто она вообще такая?

Я закрываю дверь.

— Она здесь неспроста.

— Это я поняла. А еще мне кажется, она жуткая собственница, не находишь? Где ты ее нашел?

— Не имеет значения. Главное, что она никуда отсюда не денется.

Деб изучающе смотрит на меня, не скрывая разочарования.

— Святые угодники. У тебя с ней все серьезно?

Это тоже не ее дело. Я просто разворачиваюсь и иду на кухню, ожидая, что Деб последует за мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебе удалось раздобыть запись?

Она догоняет меня, лезет в свою сумочку и извлекает оттуда флэшку.

Я забираю ее, чертовски уповая на то, что мне никогда не придется воспользоваться этим.

На кухне Айвори возится с моей дорогостоящей кофемашиной, пытаясь разобраться в многообразии кнопок на панели управления. Как только отвлекается, посмотрев в нашу сторону, все написано у нее на лице. Она буквально испепеляет Деб взглядом.