Мрачные ноты (ЛП) - Годвин Пэм

Руками он скользит под подол моего платья и крепко сжимает мои бедра, приподнимая меня на край пианино, чтобы углубить свои ласки. Чтобы иметь возможность дразнить меня своими пальцами, играя между моих ног. Чтобы он мог сорвать...

Сорвать с меня мои трусики, отшвырнув кусок шелка в сторону.

Я вцепляюсь в его шевелюру, как только он погружает свои пальцы в меня. Все мое тело вибрирует от нежной чувственности его прикосновений. Другой рукой он дергает лиф платья вниз, после чего атакует ртом мою грудь, обхватывая губами мои соски, интенсивно посасывая и покусывая их.

Я запрокидываю голову и прогибаю спину, больше не в силах сдерживать стоны. Господи, он крайне мастерски владеет своими пальцами. Как в игре на пианино, так и в манипуляциях у меня между ног.

Я люблю этого мужчину. Не перестану любить, даже когда ему стукнет девяносто, а мне восемьдесят. Мои чувства не угаснут. Я издаю смешок, представив его с морщинами и дряблым телом.

— Я делаю что-то смешное? — Эмерик отрывается от моего соска и смотрит мне в глаза.

Я скольжу пальцем по его влажным губам.

— Когда ты станешь стареньким, и твоя эрекция станет вялой, я все равно не перестану любить тебя.

Он глубже проникает пальцами в мое влагалище, и приближает свое лицо впритык к моему, обнажая свои белоснежные зубы в дьявольской ухмылке.

— На такие случаи есть Виагра, малышка.

Я лишь согласно киваю. У этого мужчины найдется решение для всего.

Он заканчивает с прелюдиями, и одним движением расстегивает пуговицу на своих джинсах.

— На протяжении трех последних недель я пропадал здесь ежедневно. — Эмерик расправляется с молнией, а затем задирает подол моего платья. — И каждый день я представлял, как трахаю тебя на этом пианино.

— Ты бы мог намекнуть мне. — Я продвигаюсь чуть ближе по поверхности пианино, обвивая ногами его бедра. — Я бы пришла.

— О, Айвори. — Он прижимает массивную головку своего члена к моей киске. — Сейчас ты так придешь.

Мы не разрываем зрительного контакта, когда Эмерик толкается в меня. Низкое рычание вырывается из его груди.

Волны удовольствия накатывают на мое тело, одна за одной, постепенно погружая меня в океан непреодолимой потребности.

Эмерик осыпает мое тело страстными поцелуями, пока наши тела плавно раскачиваются на краю пианино. Я гуляю пальцами в его волосах. Наше дыхание сливается в единую гармонию, сопровождаясь стонами, пока наши тела схлестнулись в абсолютно диком и неконтролируемом крещендо.

Наши взгляды все еще прикованы друг к другу, когда Эмерик обхватывает рукой мою шею. Он усиливает хватку, и на моих глазах выступают слезы от блаженного давления.

Меня заводит его демонстрация власти.

— Сильнее.

Он сжимает пальцы крепче, наращивая темп своих толчков, давая выход своему яростному превосходству.

Мы тянемся друг к другу, переплетая пальцы рук, растворяясь в глазах друг друга, уединяясь и взмывая в небеса в нашем личном мире нот и грез.

Глава 48

АЙВОРИ

Три года спустя.

Туристы со всего мира съезжаются во Французский квартал в поисках самобытной еды, культуры и хорошей музыки. Бурбон-стрит — это место, где жизнь кипит постоянно, днем и ночью. Наш дуэльный пиано-бар расположен в самом эпицентре событий, поэтому всегда переполнен восторженными посетителями. Чаще всего, очередь в наше заведение растягивается на пару кварталов.

Смех, звон бокалов и бесконечное шарканье обуви вселяют в это место ощущение одухотворенности и бесконечного движения. Сегодня мы настолько тесно друг к другу, что тепло, вибрирующее между нами, слегка душит, а от яркого света рамп становится только жарче.

Испытывая блаженный трепет, я делаю приличный глоток пива из своего бокала, тут же возвращая его на специальную полку у моего пианино.

Стоджи устроился за барной стойкой, такой же старый, как поизносившиеся стропила, но все еще сияющий задорной улыбкой. Лора и Фрэнк Марсо потягивают вино в зале в компании своих друзей.

Деля со мной одну скамейку, Эмерик устремляет свой взгляд в другую сторону, но близость наших бедер создает приятное трение между нами.

Наши пианино слегка смещены от центра и развернуты под углом, чтобы мы не мешались друг другу локтями во время выступления.

Эмерик слегка склоняется в мою сторону, скользя глазами по моему облегающему платью цвета слоновой кости.

— Вы выглядите достаточно аппетитно, чтобы поужинать вами сегодня ночью, миссис Марсо.

Я окидываю взглядом его джинсы, белую футболку серую шляпу из фетра и, черт возьми, в буквальном смысле мурлычу от того, что вижу.

— Надеюсь, вы очень проголодаетесь к тому времени, мистер Марсо.

— Дико.

Он накидывается на меня, подобно зверю, запуская пальцы в мои волосы, и целует так яростно, что публика буквально взрывается овациями и возгласами.

Когда Эмерик прерывает поцелуй, мое тело буквально плавает в огненной лаве.

Придя в себя, я с вызовом смотрю в его бесконечно голубые глаза.

— Так с чего начнем нашу дуэль?

Ухмыляясь, он кладет пальцы на клавиши и, подначивая, толкает меня плечом.

— Guns N’ Roses.

Я мысленно посылаю ему улыбку, купаясь в свете рамп.

— И Kodaline.

А затем рождается музыка...

КОНЕЦ