Чёрно-жёлтая весна - Александр Михайлович Кротов

огненном танце воедино с разрушительной силой.

Кас, прежде чем снова ненадолго оставить её в покое, почти с силой нацепил на девушку мокрый пиджак сына Гришатре. До этого силой трофейного водяного магического шара он пропитал влагой предмет чужого гардероба, чтобы хоть как-то защитить девушку от огня.

Другой трофейный цершер телепортационного назначения он сжимал в руке, ещё надеясь, что Меренея передумает оставаться здесь одна.

* * *

– Вы ещё верите? – спросила Лера у Гжельского. – Или предчувствие?

Они стояли на островке леса, нарушить благополучие которого пытались с двух сторон сжигатели. Они будто начали торопиться заполнить своей силой этот уголок Резервного мира, ранее по неосмотрительности забыв про него.

Но Олег Рубинович не торопился. Он достаточно долго всматривался вглубь леса, выбирая относительно безопасные участки, откуда теоретически мог придти Руслан.

Гжельский запоздало прервал свои мысли ответом на вопрос подчинённой:

– У меня сейчас нет предчувствия. Есть ожидание. Ожидание того, что я могу уйти раньше, чем нужно.

– Невозможно везде всё успеть.

– Везде невозможно успеть. Но нужно выбрать приоритеты в тех вопросах, в которых ты никогда не должен остаться последним… последним дураком.

– Не забывайте, что я также зависима от ваших действий.

– Прости, – сказал Гжельский, в спешке вытащив целых два серебряных цершера из кармана. – Я так и не научился ценить найденное, зато много думаю о потерянном. Плохое качество. Человеческое.

– Ну, – Лера взяла в руки оба магических шара, – вы можете встать перед зеркалом и загипнотизировать себя на то, чтобы не жалеть о прошлом…

Гжельский внимательно посмотрел на блондинку, после чего вернул свой взор в сторону леса.

– Никогда не слышал от тебя шуток, – сказал мужчина. – Мне даже понравилось. Но не думай, что ты теперь можешь профессионально заниматься юмором…

– Не думаю, – сказала Лера, оглядываясь по сторонам. – Но если мы не уйдём, то никто уже ничем не будет заниматься…

– Смотри! – Гжельский показал пальцем в самую тёмную сторону леса, увидев чей-то силуэт.

Это был худой мужчина, несущий на руках молодую девушку. Его силы были на исходе.

Чтобы добраться до него, Гжельский тоже взял Леру на руки и по участкам горячей земли быстро донёс блондинку до того места, где Руслан, обессилев, встал на колени. Согнувшись под тяжестью боли и усталости, он так и не отпустил Катю, которая была без сознания.

Руслан хотел сказать одну фразу, которая постоянно крутилась в сознании коллекционера голов. Но он смог пересилить его волю, ненадолго озвучив мысли собственного чувства:

– Скажите… ей… что я…

– Поверь, она знает, – сказал Гжельский.

Лера смогла оперативно переместить всех четверых в мир людей.

Руслан умер сразу же, оказавшись в знакомом измерении. Его ранения оказались слишком серьёзными.

* * *

Кас и Меренея молчали. Одна смотрела на аномалию, другой смотрел в сторону приближающихся сжигателей. В руке мужчины всё также блестел от пота его ладони телепортационный цершер.

От недостатка воздуха Касу стало плохо. Он присел на корточки в надежде, что оказавшись ниже он сможет восстановить дыхание. Но дыхание не восстанавливалось. В глазах начало мутнеть – сказался ядовитый газ, который всё равно попал в его организм.

Перед ними очутились Оливер и Оливия.

– О, знакомые все лица! – сказала рыжеволосая девчонка. – Кас и Меренея, привет! Мне очень жаль, но ваш мир в ближайшее время погибнет. Так захотели Безликие. Вы им не понравились и всё. Оливер выпустил сжигателей. Вот, кстати, Оливер. Знакомьтесь. А этот Кас меня даже спас, когда я была в этом облике, беспомощная…

– И ты не хочешь его спасти? – спокойно спросил Оливер.

– А как? – задала резонный вопрос Оливия. – Нет таких возможностей. Он всё равно привязан к Резервному миру своей душой и погибнет в любом другом мире через некоторое время. Так что, увы…

– О чём вы? – прошептал Кас.

В его рту пересохло, глаза щипало чем-то едким.

Но Оливия только и сказала:

– Прости, Кас! Так получилось. Зато скоро ты узнаешь какую-нибудь тайну существования…

Оливер отвернулся, сказав:

– Как всё это жестоко.

– Вот и я о том же, – вздохнула Оливия. – Давай уйдём отсюда. Хоть ненадолго. Ты уже сделал большую работу и сможешь вернуться сюда немного позже, чтобы проконтролировать сжигателей. А сейчас тут оставаться действительно… страшно.

– Давай уйдём, – согласился Оливер. – Куда бы ты хотела?

– В мир людей, – недовольно шмыгнула носом Оливия. – Мне там не понравилось и я туда не хочу. Но одному человеку я отдала штуку, и он меня теперь постоянно зовёт. Впрочем, он помог найти тебя.

Оливер принял предложение:

– Что ж, я не против сходить туда ненадолго.

Оливия, перед переходом, поспешила попрощаться:

– Прощай, Кас! Прощай, Меренея! Мне вас очень жаль! Простите… я бы всё равно ничего не смогла изменить! И вы… вы классные!

Она даже заплакала, но сделала так, чтобы этого никто не увидел. Вечные не плачут. Таких не любят.

– Пока, – просто сказал Кас, уже мало что соображая.

Меренея не повернулась в их сторону, даже когда эта странная парочка растворилась в воздухе.

Не обернулась и тогда, когда Кас завалился на бок и выронил из руки телепортационный цершер. Ему стало тяжело дышать. Но магический шар не сработал, так как не был заряжен намерением на переход.

Кас приподнялся, но ничего не предпринял. Сжигатели были близко. Воздух лишь маленькими порциями поступал в лёгкие. У мужчины начались галлюцинации…

А он так верил, что эта чёрно-жёлтая весна станет одной из лучших в его жизни. Верил, что случится что-то хорошее. Давал себе установку на благополучие. Он хотел позволить себе отпуск. Позволить себе начать заниматься тем, чем он никогда не занимался. И если ему это понравится, то он посветит этому свою жизнь, без остатка. Он обещал себе. А может, потом встретит и свою любовь, свою судьбу.

В виде галлюцинации перед ним тут же явилась красивая девушка в изящном одеянии…

Но он смог «проморгаться», придти в себя, вспомнив про Меренею.

Когда он обернулся в её сторону, то та уже сделала несколько шагов в сторону от него. Она вплотную подошла к аномалии, и, наконец, обернулась к мужчине, чтобы обратиться с небольшой речью:

– Кас, я тебя прошу, уходи! Спаси себя! Я должна за всё ответить сама! Уходи! Прощай! Спасибо за всё!

Её глаза были мокрыми от слёз.

– Куда уходить? – не понял Кас. – Эти чудики сказали, что нам всем теперь крышка…

Меренея вновь отвернулась от него.

Она сделала