Чёрно-жёлтая весна - Александр Михайлович Кротов

– Бать, – вернулся в комнату Сергей. – Это ты так пищал сейчас? Как девчонка? Ты бросай, таких не любят. Тех, кто пищит.

Марк Семёнович отвернулся к стене. Он плакал. Таких не любят.

Глава 18

– Эйрана, – вновь позвала Матильда. – Ты боишься что ли?

Она с улыбкой наблюдала за тем, как вокруг кулисы, где скрывались Меренея, Катя, Гарака и Эйрана, собираются бойцы Дарина. Отступать было некуда – позади них горело ядовитое зарево, приблизиться к которому было смертельно опасным.

В принципе, всё можно было решить одним броском мощного боевого цершера.

– А ты? – отозвалась Эйрана. – Ты боишься?

Матильда перестала улыбаться. Её голос стал твёрже:

– Ты первая позвала меня на дуэль, а сама и носа не высунешь.

Эйрана нашла, что ответить:

– Я не верю в твою честность. Если бы мы были на арене…

– Так что нам мешает?

Грянули новые взрывы боевых цершеров, с удвоенной силой застрекотали автоматы. Официальные силы альнелонов и грисов сошлись в новой схватке. У последних оказалась более удобная дислокация, поэтому они смогли успешно сдержать натиск – началась позиционная борьба с открытыми эпизодическими стычками. У каждой стороны были свои преимущества, но ни Вихрь, ни Ящер не торопились использовать свои козыри, выжидая друг от друга решительных действий и надеясь на ошибку оппонента.

Бойцы Дарина не вступали в схватку. Те, кто остался ему верен, возвели собственные редуты вокруг своего хозяина. А тот сидел пьяный под защитным барьером, усугубляя своё состояние новыми порциями пойла, которые он жадно в себя заливал из горлышка литровой бутылки. Матильда заверила его, что над ним самый мощный барьер, который только был у неё в арсенале. Также под его укрытие уместились удобное кресло и большая тарелка с закуской. Поэтому он чувствовал себя просто наблюдателем. Просто пьяным мужиком, смотрящим своеобразный телевизор.

* * *

– Здравствуй, милый Оливер! – сказала Оливия, зайдя в темницу.

Она не стала бросаться ему на шею, обнимать до удушья и тыкаться своим носом в его щёку. У неё был растерянный и даже подавленный вид, и на это было много причин.

– Здравствуй, Оливия, – Оливер открыл глаза, но не сменил позу.

Его взгляд отображал привычную грусть.

– Я наделала ошибок, – сказала Оливия. – И ты тоже. Что ты с собой наделал, бедный Оливер!

– Твои ошибки серьёзнее моих, – сказал парень. – Когда мы вместе Безликим слишком легко нас найти.

– Что поделать, – вздохнула Оливия. – Такова наша судьба. Я обещаю не прикасаться к тебе. Видишь, я стою в стороне…

– Этого не достаточно, глупая Оливия, – Оливер не мог быть с ней грубее. – Я не хочу такой судьбы.

– Сам ты… дурак! – а она могла. Но тоже держала себя в определённых рамках. – Дурак! Нельзя постоянно бегать! Если мы ради чего-то существуем, то должны быть верны своему делу до конца…

Оливер, казалось, не собирался никуда уходить со своего места.

– Ты не видишь обратной стороны моей роли. Но сегодня я попрошу, чтобы ты была рядом со мной…

– Я много думала и я готова быть рядом даже в такие моменты. Но откуда ты знаешь про «сегодня»?

– Ты тоже это знаешь, не обманывай себя… и я не верю, что сегодня будет твой жребий.

* * *

Использование телепортационных цершеров требовало тщательности освобождения разума от посторонних мыслей, чтобы намерение оказаться в требуемом месте не нарушилось лишними образами, мешающими полноценному прыжку сквозь пространство и расстояние.

Проще говоря, Кас не смог переместиться туда, куда хотел. Нет, причиной стало не применение официальными альнелонами антителепортационного цершера, а его совесть, его переживания по поводу того, как легко пустились в авантюру Меренея со своим здоровяком, просто чтобы спасти его и того пенсионера, имени которого Кас уже и не помнил. Конечно, у Меренеи были и другие цели, но мужчина поверил, что девушка с парнем могли придти и за ним.

Его прыжок оказался буквально в половину километра от того места, где он оставил Адама. Несколько секунд Кас просто стоял и собирался с силами.

Потом он побежал обратно. Побежал, чтобы устать, передумать, испугаться – но даже ощущение волны антителепортационного цершера не дало ему свернуть с пути.

Он добрался до деревни Дарина с обратной стороны аномального зарева. Оттуда войти в селение ему показалось безопаснее всего.

И он успел заметить, что зарево аномалии разрослось и стало мощнее.

* * *

Отсиживаясь по укрытиям, Адам, наконец-таки, не выдержал. Он отбросил автомат в сторону и встал в полный рост.

– Где Марина? – вопросил он у застывших в ближайшей засаде официальных грисов. – Мне ваши дела на хрен не нужны. Мне нужна Марина. Ну, по-вашему Меренея. Вы видели её?

Точечная перестрелка у правого фланга прекратилась. Казалось, Адам на это и рассчитывал. На самом деле, он не особо понимал, что происходит. Этот мир до последнего казался ему игрушечным. Будто оружие альнелонов и грисов, такое же, как и у людей, но создано только для того, чтобы просто издавать шум, а своими магическими шарами они просто обменивались, чтобы выяснить, у кого круче от них получается фейерверк, разбавляющий этот чёрно-жёлтый, малоэмоциональный пейзаж.

В своём вопрошении к окружению, Адам почти вышел в середину центральной улицы деревни.

В него целились, но не стреляли.

– Мне нужна Марина! – крикнул он. – Скажите, пожалуйста, где мне её искать?

– Уйди, идиот! – крикнул ему кто-то.

Его даже припугнули выстрелами.

Он развернулся и пошёл дальше, стараясь не оглядываться. Через некоторое время перестрелка возобновилась.

* * *

Лера долго гналась за Русланом Стаховым, благо тот хоть и двигался быстрее неё, но не забирался в непролазные дали, а держал путь прямо по дороге. Гжельский давно отстал, но, чтобы не потерять связь друг с другом, они посылали в небо сигналы компактными ракетницами.

И вот настал тот момент, когда Лере пришлось подать сигнал другого цвета. И она выпустила в светло-золотистые небеса ярко жёлтую ракету, обозначающую, что она потеряла Руслана.

Впереди, в низине, всё также уходила в сторону леса двухполосная тропинка, но на ней уже не было силуэта худого мужчины, одетого в джинсы и белую майку. Он мог свернуть в лесополосу или притаиться в высокой траве поля, но так или иначе, Лера не смогла найти его след, хотя совсем недавно он был на виду.

Лера увидела в небе ракету, обозначающую, что Гжельский принял во внимание поступившую от девушки информацию и