Чёрно-жёлтая весна - Александр Михайлович Кротов

Последнюю фразу он адресовал Адаму и Касу, направив в их сторону ружьё. Те послушно отошли к дальней стене.

– Фигня какая-то, – обиженно сказал Адам.

Вирис рявкнул на них:

– Отвернулись к стене! А ты отдай мне шарик. Возьми своего старика на руки, и на выход! Давай, не бойся.

Сергей аккуратно приподнял своего отца. Тот хоть и выглядел худым, но оказался достаточно тяжёлым. Его руки напряглись, появилась боль в спине.

– Быстрее! – Вирис занервничал.

Он стоял возле открытой двери и дëргался: то ли не решаясь помочь Сергею, то ли пытаясь удержать на мушке ружья поочерёдно всех, кто был в темнице.

– Арестанты, – обратился Сергей к Касу и Адаму. – Не держите зла. Я ухожу с отцом. Верю, вы тоже сможете решить свои проблемы.

Сергей выронил цершер и вместе с Марком Семёновичем тут же переместился на овощную базу.

Вирис громко выругался, запутался в ремне ружья, потом решил не применять оружие из-за ограничения в патронах, а кинуться к двери, будто забыв о сломанной ноге. Эта нерасторопность подвела его – Кас вовремя поймал Вириса за шкирку и хорошенько ударил гриса в район солнечного сплетения. Адам отобрал у поникшего охранника ружьё.

– Не так всё плохо, – он улыбнулся своими ровными человеческими зубами.

В ответ Кас продемонстрировал свою хищную улыбку, чем немного напугал парня. Они связали руки и ноги Вириса ремнями с его ружья и его же штанов. В рот сунули кляп из его шапки. Они бросили гриса в самом дальнем и мокром углу темницы. Тот ещё не отошёл от удара под дых и не протестовал тому, что с ним делали.

Напоследок Кас жестом пригласил с собой медитирующего парня, глаза которого оказались открытыми в тот момент, когда они решили покинуть опостылевшее место заточения. Но парень равнодушно закрыл глаза, оставшись в той же позе.

Второй охранник так и не проснулся, Кас и Адам смогли беспрепятственно покинуть дом с темницей, врытой в расположенный поблизости холм.

* * *

Сергей и его отец оказались на овощной базе.

Их никто не встретил, мужчине даже не пришлось прикрываться стариком.

Так как Сергей был инициатором перехода, то они вернулись туда, откуда мужчина начал своё путешествие в Резервный мир. Место его работы оказалось забито трупами. Ему тяжело было тащить отца, поэтому он оставил его у стеллажей, продырявленных пулями. Общая, даже гнетущая тишина позволила ему перестать опасаться засады.

Первым делом он отыскал у одного из погибших мужчин сигареты. После он проследовал на второй этаж, предполагая обнаружить там мёртвого Иваныча, чтобы убедиться, что он теперь официально безработный.

Но на втором этаже он нашёл мёртвую Вику.

Он спустился на первый этаж, держа её на руках. Потом положил погибшую девушку на деревянный поддон, чтобы не делать этого на грязный, бетонный пол. Он мало соображал, что делает.

Потом к нему вернулось какое-то осознание, и он даже как-то отстранился от холодного трупа возлюбленной, будто испугавшись. Закурил. Увидев, что его отец начал приходить в себя, он вновь медленно поднялся наверх.

Марк Семёнович сильно закашлялся. Чёрно-жёлтая слизь большими тягучими сгустками покидала его лёгкие. Ему стало легче дышать, прошёл жар, появились какие-то силы. Опираясь на железную трубу, он с трудом поднялся на ноги, осмотрелся, не понимая, где он оказался. Вид мёртвой Вики расстроил его.

В этот момент с лестницы спустился Сергей. Он бросил прощальный взгляд в сторону своей возлюбленной и подошёл к отцу.

– Жив? – спросил Сергей.

– Жив, сын. Жив. Мне… очень жаль. Очень жаль.

– Прогуляемся ещё немного?

Мужчина помог отцу покинуть здание.

На втором этаже из открытых ящиков стола своего начальника он захватил ключи от его машины и немного наличности. До этого он проверил видеонаблюдение: система была отключена и все записи оказались удалены.

Доковыляв до близко припаркованного к зданию ангарного типа «Ленд Ровера», они разместились в машине. Сергей не сразу завёл авто, но аккуратно управляя им он смог выехать с парковки.

Средство передвижения он оставил во дворе, где цвела ароматная сирень. Протёр своей толстовкой всё, до чего прикасался. Его отец был почти обездвижен, и пришлось помогать старику выбраться из салона чужой машины, которую Сергей запер, перед тем, как окончательно оставить её в тупике тихого двора.

По пути домой Сергей зашёл в супермаркет. Купил пельменей, хлеба и четыре бутылки водки. Добравшись до квартиры, он помог отцу лечь на кровать, потом закурил на кухне, ставя кастрюлю с водой на огонь.

– Бать, тебе скорую вызвать? – спросил он.

– Нет, мне легче, – отказался Марк Семёнович. – Воды бы.

Сергей принёс стакан воды и дал ему напиться. Марк Семёнович оценил символичность момента. Ему даже ненадолго стало спокойно на душе – впервые, как сын вернулся к нему.

Потом Сергей принялся за готовку пельменей, быстро осушив половину первой бутылки водки.

* * *

– Дарин, с днём рождения, что ли! – улыбаясь, сказал высокий, крепкий мужчина, являющийся по статусу командиром приграничной части официальной территории грисов. – Как ты, жив, здоров?

Завидев официальные силы, основная часть гостей начала спешно покидать деревню – это внезапное появление не могло сулить ничего хорошего.

– Почему без подарка? – спросил Дарин, которому преградили зрелище несколько вооружённых официальных грисов.

– Разговор есть, – сказал командир с позывным «Ящер». – Поставь на паузу торжество.

– Уговорил, – сказал Дарин, после чего хлопнул в ладоши и раздал наставления. – Гришатре, свали с дивана. Дай гость присядет. Матильда, быстро убери девчонок, утомили, вялые какие-то. А ты, Ящер, садись и рассказывай, почему без предупреждения явился. И давай быстрее. Не рад я сегодня тебя видеть.

– Ты меня не торопи, – сказал Ящер, так и не присев на освободившееся место. – Мне только точно знать надо: есть ли у тебя серебряные цершеры.

Дарин улыбнулся и начал юлить:

– У меня этих цершеров куча целая. Вон, Матильда уже со счёта сбилась. Есть и серебряные, и золотые, и платиновые…

– Ты знаешь, про какие я. Те, что для людей.

– Для людей? – наигранно удивился Дарин. – Для людей есть несколько интересных шариков. Мы их просканировали на предмет опасности и знаешь, что поняли? Что шарики эти намеревалась использовать одна девушка, из официальных альнелонов с самого департамента! Как тебе такая информация? Всё хотел тебе доложить…

– Дарин, – строго сказал Ящур. – Поделился бы ты этими знаниями пораньше, мы бы что-нибудь придумали. Но совсем скоро тебя официальные альнелоны штурмовать будут. Без суда и следствия. Они не станут с тобой ни о чëм разговаривать. И если у тебя эти цершеры есть, то тебе их знаешь в какую жопу засунут?