Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

Казалось, Хикс до бесконечности глазел, уставившись на меня, потом медленно покачал головой.

— Я вас не понимаю, старина, — наконец произнес он. — И в этом заключается сей паршивый факт! Вы сознаете, что не осталось ни одного проклятого наемника из всей этой шайки?

— Это опасная профессия, — признал я. — И ты, вероятно, поступил правильно, что своевременно бросил подобное занятие.

— Сейчас я уйду из гостиницы и напьюсь как паршивый сапожник!

— А кто против? — отозвался я.

— Но перед тем как я выйду отсюда, хочу уточнить один момент, — добавил он. — Значит, вы сообщили малагасийцам о том, что сделали, и именно поэтому этот Нкруду положил на ваше имя деньги в швейцарском банке?

— Ничего подобного! — уныло возразил я. — Совершенно ничего не говорил им. Это-то меня и беспокоит в настоящее время. Вероятно, им сообщил об этом кто-то другой. И я совершенно не представляю себе, кто бы это мог быть.

— Теперь я точно вдребезги налижусь! — заявил Хикс и решительно зашагал из номера.

Я неторопливо допил свое спиртное, потом вдруг почувствовал себя очень одиноко. Тут я вспомнил, что совсем рядом, в люксе, меня дожидается целая компания. Почему бы мне не присоединиться к ней?

— Мы думали, что никогда не дождемся тебя! — Такими словами встретила меня Анджела, когда я вошел в их номер.

— Мы ужасно долго дожидались тебя, Пол! — Франсин надула нижнюю губу. — Мы бы страшно возмутились, если бы ты не пришел, особенно если учесть, сколько мы положили труда, чтобы одеться должным образом для такого случая.

Они стояли рядышком, абсолютно голые, великолепно контрастируя своей женственностью — каждая по-своему. Светлые волосы Анджелы ниспадали на спину, ее белокожая фигура изобиловала выпуклостями и поражала своими пропорциями. Коротко постриженные черные волосы Франсин, ее гибкое смуглое тело казалось особенно тонким в талии, а женскую пышность компенсировали две груди великолепной формы.

— Мы подумали, что пора начинать тренироваться для прогулки на яхте, — весело проговорила Анджела. — Не хочешь ли немного шампанского?

— Между прочим, дорогой, — Франсин дугой изогнула свои брови, глядя на меня, — просто в порядке любопытства… Скажи, связывался ли с тобой симпатичный черный мужчина по имени Нкруду?

— Почему ты спрашиваешь об этом, любовь моя? — Я неопределенно улыбнулся.

— Я познакомилась с ним на вечеринке после того, как мы возвратились из нашего приятного морского путешествия, — объяснила она. — Должна признаться, что в тот момент меня слегка развезло от спиртного. А он хвастался тем, что его правительство подавило восстание почти совсем без кровопролития. Мне это надоело, поэтому я сказала ему, что им не удалось бы этого сделать без такого ловкого человека, как ты.

— Как это понимать? — поинтересовался я.

— Дорогой Пол! — Она весело тряхнула головой. — В ту ночь я видела тебя. Я проснулась и заметила, как ты осторожно крадешься из каюты, и вспомнила твои слова о том, что теперь наступила твоя очередь охранять все эти ужасные ружья в трюме. Поэтому потом, немного позже, я подумала, не принести ли мне приятную жертву от любящего тебя человека, не спуститься ли мне тоже в трюм за компанию с тобой. Но когда я туда пробралась, то увидела, чем ты занимаешься, и решила, что ты можешь прийти в ярость, если я помешаю тебе. Поэтому я возвратилась в каюту.

— И ты сказала об этом мистеру Нкруду? — спросил я.

— Ясное дело! — Она дернула головой. — Я сказала ему, что его правительство не удержалось бы у власти, если бы тебе не пришла блестящая мысль испортить все те ружья и другие вещи. Блестящая идея, верно, Пол?

— В тот момент она мне показалась именно такой, — признался я.

Шанс висельника

(Пер. с англ. П. В. Рубцова)

Глава 1

Я стоял у окна и задумчиво смотрел на падающие снежинки, когда в комнату вошла Мэнди — высокая, стройная блондинка. По моим наблюдениям, ее интеллектуальный запас был не слишком велик, но зато она обладала кое-чем позаманчивее: приятной, округлой формы грудью с крепкими сосками, длинными, стройными ногами… Сейчас все ее прелести были на виду, если не считать пикантного бикини с вышитым призывом на интимном месте: «Занимайся этим с любовью!»

— Пол. — Она посмотрела на меня своими темными блестящими глазами. — Правда, что ты по своему богатству на третьем месте в мире?

— Боюсь, что, пока мы разговариваем, я пропущу впереди себя парочку нефтяных королей, — озабоченно посетовал я.

— Пустяки, — проворковала Мэнди. — Я люблю не только твои деньги, но и тебя самого.

— Это всегда было для меня проблемой, — сознался я. — Всякий раз, когда девушка делает мне предложение, я спрашиваю себя, а не ради ли моих денег?

— Я все ждала, не сделаешь ли ты мне предложение сам. — Она обиженно надула губки.

Видимо, это был один из ее удачных дней, и ее интеллект вырос в моих глазах процентов на пять.

— Опять идет снег, — сказала она таким тоном, будто сделала большое открытие. — Я люблю снег!

Мэнди подошла ко мне и втиснулась между мной и окном. Температура воздуха в комнате была такой, что девушка могла не бояться замерзнуть.

Мои руки невольно скользнули по ее бедрам, а потом обхватили груди. Она, гибко изогнувшись, повернулась так, что ее упругие ягодицы прижались ко мне.

— Я снежная королева, — мечтательно протянула она. — А ты снежный король. Давай сделаем маленького принца, пока нет твоих подчиненных.

— Что?! — от неожиданности вырвалось у меня.

— Мы только сделаем вид, будто хотим маленького принца, — успокоила она меня. — Я уже приняла таблетку, а ты не из тех людей, кого называют отцами семейства. Верно я говорю?

— Конечно верно, — ответил я и оттянул большими пальцами резинку ее бикини.

Звук открываемой и закрываемой двери заставил мои пальцы отказаться от дальнейших попыток. Мэнди, отпрянув от меня, повернула ко мне свое разочарованное и сердитое лицо.

— Опять этот кокни! — проговорила она заплетающимся языком. — Ты знаешь, Пол, если бы мы жили в Бруклине и делили ванную комнату со всем населением этого района, нам бы так не мешали!

И она, сорвавшись с места, понеслась в спальню, соблазнительно покачивая пышными бедрами и возбуждая меня.

Вошедший был Хикс, мой слуга. Он стоял у порога и безмолвно наблюдал за происходящим. И его неизменная, чуть зловещая из-за голубоватого шрама, тянущегося от уголка рта к подбородку, улыбка отнюдь не способствовала разрядке ситуации. Шрам этот — памятка о его пребывании в Конго, где Хикс служил наемником.

Говорит Хикс на характерном языке лондонских кокни, если только какое-нибудь чрезвычайное обстоятельство не заставляет его перейти на чистый английский.

— Если вам приспичило заниматься любовью прямо в гостиной, лучше меня предупреждать, коллега, — сказал он невозмутимо. — Я вам намалюю табличку с надписью: «Внимание! Не мешать! Здесь занимаются любовью!» — и вы будете вешать ее на ручку двери.

— Мог бы и постучать, — раздосадованно буркнул я.

— Чтобы вызвать здесь бурю? — Он покачал головой. — Нет, коллега, я вам сделаю табличку, и вы будете вешать ее на ручку двери, как только вами овладеет любовный пыл. — Он презрительно засопел. — А если вы меня спросите, я вам отвечу: вас сжигают страсти.

— Лучше скажи, что ты узнал о Мак-Ларене.

— Немного. Его никто не знает. Во всяком случае, те, кого я знаю.

— Но ты хоть чего-нибудь добился?

— Ничего я не добился. Вы полагаете, что он житель Лондона. А он, может быть, даже и не англичанин.

Я посмотрел на часы:

— Через час он все равно будет здесь. Мы скоро узнаем, что ему нужно.

— Наверное, речь пойдет об одном из ваших «крестовых походов», — буркнул Хикс. — Не давайте втянуть себя в какое-либо дело, коллега. Я вам настоятельно советую.

— Возможно, речь идёт о какой-нибудь коммерческой сделке?

— С вами? — Он снова засопел. — Все знают, что только ваш старик был на это способен. Его гениальные изобретения и сколотили вам состояние. — Он снова решительно покачал головой. — Нет, когда Полу Доновану предлагают какую-нибудь сделку, это означает, что здесь что-то нечисто. Могу биться об заклад.

— Но я без дел скучаю, — возразил я.

Он выразительно закатил глаза.

— В том-то вся и штука. И вы попадаете из огня да и в полымя.

— Не начинай снова об этом!

— Вы отлично знаете, что созданы для несчастных случаев, коллега. Только не хотите в этом признаться.

— Я хотел бы выпить, — попытался я перевести разговор. — Водки с яблочным соком.

— Я тоже не прочь выпить, — проворчал Хикс. — Мне, наверное, опять придется играть роль дворецкого при этом Мак-Ларене?