Два князя - Кирилл Малышев

как развивается бой, кто одерживает верх. Но сейчас, взаперти, в башне, не зная, что происходит там, за в посаде, он изводил себя тревогой.

К тому же, это сражение не было обычной стычкой с разрозненной, плохо снаряжённой ватагой бывших крестьян и рыбаков. На этот раз враг пришёл с хорошо вооружённой дружиной, и сил у них было больше, чем у Владимира.

Святослав изнывал от ожидания, ему нестерпимо хотелось услышать чей-то голос, поделиться охватившим его беспокойством. В крепости был лишь один человек, с кем он мог поговорить. Поэтому рында направился к покоям Лады. Правда, он не мог не признать: после того злополучного разговора за поеданием яблока она стала избегать его.

Парень робко постучал в дверь.

Тишина.

Попробовал ещё раз – снова никакого ответа.

Стук, гулко разносящийся по безлюдному коридору, растворился в темноте. Постояв немного у входа, мальчик, погрустнев ещё сильнее, медленно побрёл прочь.

Находиться одному, в неведении, было невыносимо тяжело.

Внезапно Святославу пришла в голову мысль, куда можно податься. Подниматься на городские стены ему строго запретили, а значит, наблюдать за битвой оттуда он не мог. Но оставался ещё один путь – наверх, на одну из высоких башен крепости, возвышающихся над укреплениями детинца. Конечно, сам бой, по замыслу Владимира, должен был развернуться у подножия холма, и поле сражения оттуда не увидеть, но, возможно, он хотя бы поймёт, что происходит.

Пройдя по длинному коридору, мальчик ступил на узкую винтовую лестницу. Каждый его шаг эхом разносился между стенами, и, заставляя парня опасливо ёжиться, звук устремлялся вверх, в скрытую мглой высь.

Ступень за ступенью он приближался к вершине башни, пока наконец впереди не замаячил выход на круглую смотровую площадку, едва освещённую скудным лунным сиянием.

Выйдя на неё, парень замер, заметив в нескольких шагах от себя фигуру, застывшую в безмолвном созерцании окрестностей. Он сощурился, пытаясь разглядеть, кто перед ним, но в темноте это было непросто. Лишь когда взгляд зацепился за длинные каштановые волосы, рында узнал незнакомку.

– Лада? – негромко позвал он.

Девушка вздрогнула, услышав голос, и резко обернулась. В её взгляде мелькнул испуг, но уже через мгновение она признала парня и немного успокоилась.

– Да, Святослав. Здравствуй, – сдержанно ответила она.

Ветер игриво трепал полы её плаща, словно пытаясь сорвать накидку с хрупкого тела. Волосы, подхваченные мощными потоками воздуха, развевались, красиво обрамляя изящное лицо. Лада стояла у самого края площадки, тревожно вглядываясь в темень за стенами.

– Что ты здесь делаешь? – удивился мальчик.

– Не смогла усидеть в покоях. Мне казалось, что лучше видеть хоть что-то, но я ошиблась. Эта немая чернота внизу вызывает ещё большую тревогу. Будто она вот-вот поглотит всех нас…

Она резко развернулась, направившись к лестнице.

– Я ухожу.

Девушка смотрела прямо перед собой, не поворачивая головы на растерянного Святослава. Когда поравнялась с ним, мальчик вдруг схватил край её длинного плаща. Его руки, холодные и дрожащие от волнения, сжали ткань, не давая ей уйти.

Лада, изогнув густые брови, медленно повернула голову, удивлённая его неожиданным поступком.

– Что ты делаешь?

– Подожди! – едва слышно произнёс рында. – Я хочу поговорить с тобой. Ты стала избегать меня после того разговора.

– Какого разговора? – нахмурилась девушка.

– Того, на телеге. Когда я сказал тебе о…

Лёгкая улыбка скользнула по её красиво очерченным губам. Серые глаза блеснули из-под копны растрёпанных ветром волос.

– Брось, – перебила она. – Я не восприняла твои слова всерьёз. Забудь. Сделаем вид, что ничего не было.

Мальчик, грубо оборванный на полуслове, застыл, словно деревянный языческий истукан. Его светлые брови медленно сошлись на переносице, выдавая явное недовольство услышанным.

В воздухе повисла напряжённая тишина – тяжёлая, гнетущая, как перед готовой разразиться грозой. Наконец он медленно поднял голову и, сурово взглянув на Ладу, произнёс низким, совсем недетским голосом:

– Ты не восприняла мои слова всерьёз? Почему?

– Потому что ты мальчик, – ответила Лада, стараясь говорить как можно мягче. – А я уже взрослая.

Где-то неподалеку раздался пронзительный крик ночной птицы, эхом разлетевшийся между башнями замка. Ветер, обретший здесь, на высоте, невероятную силу, оглушительно выл словно огромный дикий зверь. Его порывы безжалостно трепали одежду и мелкие снежинки, подхваченные им, поднимались с парапета площадки в воздух, растворяясь в окружающем мраке.

Глаза Святослава холодно блеснули.

– Это из-за него?

– О чём ты?

– Ты не отнеслась к моим словам всерьёз, потому что полюбила Владимира? – пронзая её взглядом, уточнил он.

На мгновение девушка потеряла дар речи, поражённая таким напором. Она стояла молча, хлопая длинными ресницами, пытаясь подобрать подходящий ответ.

– Ты… Я… Почему я вообще должна оправдываться перед тобой? – наконец воскликнула она. – Это тебя не касается!

Она попыталась уйти, но Святослав продолжал держать край её плаща посиневшими от холода пальцами. Морозный воздух обжигал лицо, заставляя щёки пылать.

– Касается! – отрезал он. – Если из-за него ты не восприняла всерьёз меня – касается!

– Послушай, – Лада попыталась взять себя в руки. – Ты прав, я действительно полюбила его. Но ты здесь ни при чём! Когда ты говорил мне о будущем, я уже была влюблена, пусть и сама, возможно, ещё не понимала этого. Ничего не вышло бы! Если бы тебя не позвали тогда, и ты не ушёл, – я отказала бы тебе прямо тогда, на телеге!

– А если бы его не было? – пристально посмотрел на неё Святослав. – Не было вовсе… Тогда ты отнеслась бы к моему предложению иначе?

Его губы дрогнули, и Лада уловила едва заметное изменение.

Напускная серьёзность, которую мальчик старательно пытался продемонстрировать, начала ускользать, уступая место растерянности. В глазах юного рынды блеснули слёзы, и он опустил голову, пытаясь скрыть их от внимательных девичьих глаз. Вспыхнувшее было в ней раздражение тут же сменилось сочувствием.

– Я не знаю, Святослав, – мягко, почти ласково произнесла Лада, желая успокоить парня. – Возможно… ведь ты замечательный юноша! Но не говори так. Владимир – твой княжич. Хвала Владыке, он есть! И я очень надеюсь, что он доживёт до рассвета.

Святослав печально кивнул. Его пальцы разжались, и край плаща с мягким шорохом упал на каменный пол.

– Не огорчайся, ты так молод! – Лада провела пальцами по его щеке. – Ты обязательно встретишь ту, которую полюбишь. И она непременно ответит тебе взаимностью!

– Да, если только и её у меня не отберёт Владимир, – мрачно отозвался Святослав, отводя взгляд.

– О чём ты? – насторожилась Лада.

– Он делает так со всеми, кого я люблю, – отбирает их у меня.

Слова рынды показались девушке странными. В них слышалась глубокая, застывшая, словно ледяной монолит обида, сути которой она не понимала. Желая поскорее завершить этот неприятный