Греши и страдай - Пэппер Винтерс

Его боль сжимала мое сердце.

Его было слишком много.

Слишком глубоко, слишком чисто, слишком идеально.

— Могут ли галлюцинации дать тебе то, что я сделала прошлой ночью? Может ли призрак сосать у тебя, пока ты не кончишь?

Его улыбка была кривой и безрадостной.

— Ты не представляешь, сколько ночей я просыпался от сна, столь похожего на то, что ты мне дала. Ты не знаешь, сколько раз я просыпался с проклятиями и яростью, потому что не хотел покидать мир, в котором ты была, только для того, чтобы терять тебя день за днем.

Моя грудь раскололась. Моя грудная клетка стала дровами для пылающего пламени в моем сердце.

— Артур…

Я слишком его любила. То, как он говорил, напугало меня, что я не смогу удержать его сейчас, когда снова его нашла. Неужели прошлое всегда будет омрачать нас?

Мой дрожащий вздох охватил нас паутиной.

— Отпусти это. Ты должен отпустить это.

Боль.

Пытки.

Непреодолимая жажда мести.

Ему нужно было начать все сначала — подальше от этого места. Нужно было позволить будущему вести нас вперед, а не позволять прошлому утащить нас назад.

Подняв руку, Артур сжал переносицу.

— Мне жаль. Понятия не имею, как это превратилось из удовольствия в…

Приподнявшись на локтях, я прошептала:

— Я знаю, почему. Это потому, что ты не веришь в нас.

Его глаза вспыхнули.

— Как ты вообще такое могла сказать?

— Потому что это правда. Пока ты не признаешь, что жизнь снова свела нас вместе, и не перестанешь заново переживать боль разлуки, ты не сможешь поверить в то, что у нас есть.

— Я знаю, что у нас есть, и я верю в это. — Его голос был кнутом, рассекающим меланхолию. — Я покажу тебе.

Он заставил меня снова лечь. Быстрым движением он переместился с бедер на живот, расположившись между моих раздвинутых ног.

Его руки сжали мои бедра, прижамая к матрасу.

— Я буду показывать тебе, пока ты мне не поверишь. — Его темные волосы обрамляли его необыкновенное лицо, когда он смотрел на мое тело. — Я докажу тебе, что я твой, несмотря ни на что.

— Я знаю, что это так. — Мое сердце пропустило удар от решимости на его лице и темных кругов под глазами.

Артур был потрясающим. Мужественным, но заботливым. Собственник, но любящий. Полный идеальный пакет.

Я схватила в пригоршни льняную ткань, когда он склонил голову. Его дыхание обдавало мою киску горячим воздухом. Его губы сомкнулись, поймав меня в ловушку острого предвкушения.

Мой пульс превратился в гейзер, которому хотелось извергнуться наружу.

— Пожалуйста… — я приготовилась к невероятному жару его языка.

Еще один вдох, и поднимающийся жар конденсируется на моей коже.

Другой.

Я не могла больше терпеть.

— Пожалуйста! — захныкала я.

— Будь моим гребаным удовольствием, — лизнул меня Артур.

Я выпрямилась и распахнула глаза.

— О, боже!

Его руки схватили мои бедра, прижали их и раздвинули. Его язык скользнул по моему клитору, лаская остро и быстро. Затем провел языком по клитору до самого входа.

Я заметалась.

Удовольствие… это было слишком.

Мой разум плыл, когда Килл покусывал и вонзался в меня без предупреждения.

— О, черт. Артур!

Он зарычал, снова сунув язык.

— Черт побери. Поверь мне.

— Я верю тебе. Я верю тебе!

Его щетина царапала мою чувствительную внутреннюю сторону бедер.

— Нет, не веришь. Еще нет, — он тщательно попробовал меня, возвращаясь, чтобы пососать мой клитор.

Это было слишком хорошо.

Я взорвусь.

— Да. Я верю тебе! — Мои ноги напряглись, пока каждый мускул не сжался. — Пожалуйста… я не могу этого вынести. Остановись.

Но Килл не остановился. Снова и снова погружался в меня, проводя языком по клитору и киске.

Я потеряла себя для него, покачиваясь на волне блаженства, которое Арт создал. Он был Посейдоном, а я — неудачливым кораблем, который вот-вот потерпит крушение на берегу взрывного оргазма.

Моя киска сжалась, потянувшись к обещанной береговой линии, не желая ничего, кроме как разлететься на крошечные осколки.

— Да…

— Еще нет, — прорычал Артур. — Тебе нельзя, пока я об этом не скажу.

Мои глаза распахнулись, наполовину от ярости, наполовину от повиновения.

— Я не могу это остановить.

— Да, ты можешь.

Отпустив меня, он пополз вверх по моему телу. Его губы были опухшими и влажными, моя влага блестела у него на подбородке. Я ждала, что Килл накроет меня своим телом, но вместо этого он заставил меня перекатиться на бок.

— Ты не кончишь, пока я не буду внутри тебя.

Каждый дюйм меня ползал и умолял об освобождении.

Ложась рядом со мной, Артур обхватил сильной рукой мой живот и притянул меня к твердым мышцам своего тела. Моя спина к его груди. Моя мягкость против его твердости.

Я вздрогнула, когда он прижался своей пульсирующей эрекцией к моей пояснице.

— Я собираюсь трахнуть тебя сейчас, Лютик. Я докажу тебе, что могу любить тебя, используя тебя. Что я могу доверять тебе, объезжая тебя. Что могу в тебя поверить.

Я застонала, когда его рука пробежала по моему бедру, хватая его и отводя назад, чтобы переплести со своим.

— Возьми меня, — пробормотала я.

Я извивалась, моя киска ​​пульсировала.

Раздвинув мои ноги, он двинул бедрами и сжал свой член кулаком, направляя его в меня.

В тот момент, когда его кончик вошел в меня, я стиснула зубы и боролась с безжалостным оргазмом.

— Не кончай. Еще нет, — приказал он, вонзив в меня скользкий член. — Не. Смей. Кончать.

Я перестала ощущать, как кипела моя кровь, как чесалась кожа, и как мой разум жаждал свободы. Я сосредоточилась только на толщине, растягивающей меня. Ошеломляющий восторг от принятия моей второй половинки в свое тело.

Он был тем, чего я жаждала. Его язык был идеальным блюдом, но это… это было основное блюдо и десерт в одном флаконе.

Прижимая меня к себе, Артур вошел в меня, перекатывая с бока на живот. Мои руки раскинулись. Я простонала, кусая подушку, когда он толкался в меня. Его толчки были медленными, затем быстрыми, набирая скорость все быстрее и быстрее.

— Боже, ты прекрасно ощущаешься, — проворчал Килл.

Одной рукой он сжал мое бедро, удерживая меня в заточении под ним, а другой — обхватил мой затылок.

Примитивный способ, которым Артур держал меня, распахнул шлюзы, и