Греши и страдай - Пэппер Винтерс

Уоллстриту. Этим людям я доверял, и они были теми, кто осуществлял мои планы в течение последних нескольких лет, наращивая наши резервы, сея сомнение в наших противниках и организовывая всемирный захват.

Мы больше не гонялись за малым контролем. Мы были в погоне за глобальным.

Мо встал, пока я обходил стол, и занял свое место. Молоток идеально лег в мою руку, когда свое место занял Грассхоппер.

— Все готово, Килл. Их проинформировали о предстоящей встрече с Самсоном, и большинство знает, чего от них ждут сегодня вечером.

Покрутив запястьем, наслаждаясь весом крошечного молоточка, дающего мне такую власть, я улыбнулся.

— Отлично, — посмотрев на мужчин, я постучал по столу и прищурился. — Давайте начнем.

Хоппер первым подал голос:

— Я буду первым.

Мужчины усмехнулись, уже зная, в каком порядке они пойдут. Он никогда не менялся. Мы все были равны, но в Церкви мы следовали иерархии.

— Я связался с другими нашими отделениями в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Нью-Мексико и Арканзасе. Все они знают о том, что готовится, и готовы приехать в этот долбаный город по малейшему запросу.

— Ты просил их приехать? — спросил Мо.

Грассхоппер покачал головой.

— Я полагаю, с нашим подкреплением из «Зеленого Клевера» на севере, мы должны быть «милыми». Они зарекомендовали себя в прошлом и не упустят возможность потерять свой ирландский авторитет и вступить в лоно «Чистой порочности».

Для меня это не было новостью. Лаки был со мной на связи на протяжении многих лет. Он жаждал испытания, чтобы доказать, что достоин носить нашу нашивку. Ходили слухи, что быть «Чистым» означало богатство. Быть «Чистым» означало безопасность, братство и долгую долбаную жизнь, а не войны за территории, дисциплину и билет в один конец в ад.

Мужчины устали от того, что ими управляла пьяная толпа, все еще живущая в Ирландии. Они хотели домашних корней. Им нужна была ниша, достаточно большая, чтобы распространяться и расти.

Это был беспроигрышный вариант.

— Мо, как дела с тем, что я просил? — я посмотрел на неряшливого светловолосого байкера, который носил свои боевые шрамы как гребаные украшения. В ярком свете, падающем сверху, крошечные серебряные шрамы блестели на его лице, шее и руках. Они прятались — почти невидимые, — пока под освещение не играло под другим углом.

Это сделало его страшным ублюдком.

— У меня пока три. Остается еще одна. Учитывая, что ту блондинистую сучку убили в «Кинжале с розой».

Мои глаза расширились.

— Черт, я не ожидал, что ты так быстро с этим справишься.

Он ухмыльнулся.

— Я быстро работаю, През. Эти трое все еще находятся у нас под стражей.

— Что? Здесь, на территории?

Мо покачал головой.

— Нет. Двое проходят реабилитацию от наркозависимости, а одна находится в приюте за городом. Думал, что возьму на себя инициативу, потому что ты бы так и поступил.

Мо в очередной раз доказал, что у меня не было причин заниматься микроуправлением.

Я оперся локтями о стол и сцепил руки.

Со всей той бойней, которую я планировал, было приятно хоть раз получить хорошие новости.

Женщин, которые были проданы вместе с Клео, когда она только приехала, были возвращены. Выздоровевшие, помолодевшие и возвращающиеся к процветанию и нормальной жизни — это было чертовски лучше, чем быть шлюхами для мужчин, которые, черт возьми, не заслуживали их.

Девочек, в свою очередь, «подарили» другим президентам за их лояльность. Это была идея Уоллстрита: киска и деньги — залог верности, но меня бесило, что Клео видела, как я опустился так чертовски низко.

Я не торговал плотью. Не торговал наркотиками. Не продавал оружие. Я никому не собирался причинять вреда. Я хотел исправить ошибки и отстоять справедливость. Я не мог быть таким чертовым лицемером, продавая женщин для своих собственных целей.

— Приятно слышать. Дай мне знать, когда они пройдут детоксикацию. Нужно знать, можем ли мы сделать что-нибудь еще.

Мо приподнял бровь.

— Сделать для них больше? Черт, Килл. Ты дал им жизнь, которой у них изначально не было. Именно они елозили своими идиотскими задницами с байкерами и раздвигали блудные ножки.

— Я знаю. Они присоединились к этой игре, но я послал их поглубже. Это на моей гребаной совести.

Тема закрыта, я повернулся к следующему оратору и прочистил горло.

— Следующая повестка дня, Спичка. Ты получил известие от «Блэк Даймонд» в Англии?

Спичка приподнялся на стуле, его большой живот прижался к краю стола.

— Ага. Джетро Хоук сказал, что предоставит возможность использовать свои маршруты доставки алмазов для всего, что нам нужно, а также упомянул о личной встрече с тобой в следующий раз, когда ты будешь в Великобритании.

Я хрустнул костяшками пальцев. Английский магнат, который перевесил мой банковский счет почти вдвое — что было немалым достижением — оказал мне большую помощь за последние несколько лет. Я познакомился с ним на его заводе по обработке алмазов и чертовски завидовал этому сукиному сыну за то, что у него было. Не из-за богатства или сверкающих камней вокруг него, а из-за женщины, стоящей рядом с ним.

Между ними было столько ебаного напряжения, но все, о чем я мог думать, это Клео. Клео гниет в могиле. Клео горит заживо в доме своей семьи. Я хотел свернуть ему шею за то, что ему так повезло. Но у меня не было шанса, потому что в итоге мы сформировали невольное уважение друг к другу.

Наряду с уважением я обнаружил родство, которого даже не ожидал. У него был строгий отец — семья, которая ожидала от него слишком многого. Я узнал ловушку, в которой он жил, и наши аналогичные семейные проблемы укрепили связь, которой я знал, что могу доверять. Если честно, мои обстоятельства были чертовски лучше, чем его. По крайней мере, у меня была свобода убить отца и брата. А Джетро? Я сомневался, что он когда-нибудь станет свободным.

— Это сработает. Передай мою благодарность. Надеюсь, нам не придется обращаться к нему, но хорошо, что все на месте.

Оглядев стол, я напряг мозги, чтобы понять, вычеркнул ли все из мысленного списка.

«О чем еще нужно было поговорить?»

Моя гребаная головная боль все еще не оставляла меня в покое. Слава богу, стало немного легче. В основном благодаря двум оргазмам, которые у меня были благодаря Клео.

Мои губы дернулись, вспомнив, как ее голова покачивалась между моими ногами. Она была