Та, кто сгорает изнутри (СИ) - Нора Кая

Резиденция главы государства располагалась в Парящей башне. Это здание состояло из четырёх отдельных блоков, которые отталкивались друг от друга и создавали видимость парения. Их соединяли только зеркальные лифты, отражающие окружение и потому невидимые для невооружённого глаза. Каждый блок отличался своими архитектурными особенностями, но общий стиль оставался холодным и официозным, минималистичным. Прежде Анна видела башню только в новостям и не предполагала, что ей предстоит попасть внутрь.

Сет, сидевший рядом, вёл себя непривычно тихо. А Кован, расположившийся на сидении напротив, угрюмо смотрел в окно.

― Вы не знаете, что хочет от меня Тикс? ― поинтересовалась Анна у консула.

― Это не в моей компетенции, ― отозвался тот отстранённо.

― Пока мы едем, нужно кое в чём разобраться. Кто знает, встретимся ли мы вновь. Почему бы вам не повернуться ко меня, Давид?

При звуке своего имени консул дёрнулся и медленно обратил лицо к собеседнице.

― Чего вы хотите, Анна?

― Понять вашу ненависть ко мне.

Ставшая гнетущей атмосфера навела Анну на мысль, что напрасно она затеяла этот разговор. Но идти на попятную было уже поздно.

― Дело не в вас лично, а в человеке по имени Колин Восход, которому вы по трагическому стечению обстоятельств являетесь сестрой, ― с расстановкой проговорил Кован. ― Моя жена погибла из-за него.

Всё это время он винил Анну в преступлении, содеянном её братом. Взращивал в себе желчь. Такая типичная история. Даже покинув Землю, Анне не удалось этого избежать. Сет положил лапу подруге на колено.

Машина въехала по магнитной дороге в подземный гараж и остановилась. Анна была рада возможности наконец оказаться как можно дальше от Давида Кована.

― Госпожа президентка ожидает вас на последнем этаже. Будет лучше, если вы пойдёте одна. Пса я отвезу к вам домой, ― сказал консул формально.

Анна нахмурилась, но кивнула, бросила короткий взгляд на дога:

― Увидимся, Сет.

― Будь осторожна.

Друг выглядел обеспокоенным, но за неимением выбора отпустил Анну в одиночку. Прямо сейчас он не мог выдать себя, раскрыв истинную сущность перед человеком из поколения Сола.

Дверь отворилась, выпуская пассажирку наружу. Неподалёку виднелся лифт. Анна направилась прямо к нему, остановившись рядом, обернулась, автомобиль всё ещё вырисовывался в пространстве гаража. Давид решил лично удостовериться, что Анна войдёт в башню. С такой непробиваемостью и жаждой «справедливости» ему впору быть надсмотрщиком в тюрьме, а не дипломатом.

Но злость — это последнее, что было нужно Анне в данный момент. Она постаралась отогнать лишние эмоции и положила ладонь на гладкую стеклянную панель опознавания личности. Просканировав руку, система подтвердила высокий уровень допуска. Створки раздвинулись, и приглашённая гостья шагнула внутрь. Не дожидаясь команды, лифт устремился на последний триста пятый этаж.

Стенки изнутри выглядели зеркальными. Так долго смотреть на своё отражение Анне ещё не доводилось. На ней всё то же красное худи с капюшоном, накинутым на голову. Анна сняла капюшон и пригладила взъерошенные русые волосы.

Готовясь к встрече, старалась очистить голову от мыслей. Сегодня она должна только внимательно слушать и присматриваться к президентке. Плохо было то, что Анна не знала, каким человеком являлась Виктория Тикс. Короткий разговор по голографической связи не позволил сформировать хоть какое-то представление.

Наконец лифт остановился. Длинный коридор вёл в просторную комнату. В поле зрения попадали большие окна. Анна неторопливо переставляла ноги, прислушиваясь к случайным звукам и шорохам. Толстый пёстрый ковёр заглушал шаги. Она ступила в кабинет.

Половина стены была панорамным окном, о стёкла ударялись облака, распадаясь, или отталкивались, улетая дальше, подхваченные ветром. Пахло чем-то терпким похожим на вино. В центре комнаты стоял низкий компьютерный стол, по краям светились бледно-голубым полупрозрачные символы. С правой стороны диван и пара кресел, встроенный в стену холодильник.

Слева стол из красного дерева и мягкое бежевое кресло на колёсиках. Деревянная поверхность пустовала, если не считать стаканчика с шоколадными палочками фирмы «Pocky». Шкаф позади заполнен электронными документами. Пол покрыт паркетом. Анну никто тут не ждал.

Приблизившись к окну, посмотрела вниз. Так высоко, что дух захватывало. Невольно вспомнился день, когда едва не разбилась. О нет, она снова слишком много думала. Нужно просто любоваться видом, просто любоваться видом…

За спиной послышались решительные шаги. Анна обернулась. Перед ней воочию предстала Виктория Тикс.

С тёмными прямыми волосами, зачёсанными назад. Одета в фиолетовый костюм. Под длинным пиджаком чёрная блузка. На ногах кожаные лаковые туфли с узкими носами и низким каблуком. Строгость линий и чёткость форм ― вот такое впечатление производил идеально выглаженный наряд президентки.

― Я опоздала на собственную назначенную встречу, ― посетовала Виктория. ― Какой стыд, ― протянула руку. ― Рада видеть вас, Анна.

Гостья пожала протянутую ладонь. Лёгким движением Тикс пригласила пройти в правую часть комнаты и присесть в одно из кресел. Анна так и поступила. Президентка же осталась стоять.

― Как прошёл учебный год? ― поинтересовалась Тикс. ― Желаете ли чего-нибудь выпить?

― Нормально. Спасибо, нет.

Какое-то время президентка просто разглядывала посетительницу, задумчиво проводя указательным пальцем с гладким блестящим ногтем по линии подбородка. Анна слишком привыкла к постороннему чрезмерному вниманию, чтобы ощущать дискомфорт. Но ей становилось скучно. Встреча с высокопоставленной персоной, главой Земной Республики нисколько не взбудоражила.

― По вам не скажешь, что вы сильнейшая из нашего поколения, ― наконец проговорила Тикс.

― Сильнейшая? Я? Но этого не может быть. У всех свой уникальный дар. Бессмысленно сравнивать.

― Что я подразумеваю под силой? ― протянула Тикс. ― Нечто разрушительное, неостановимое, сродни буре. Там, откуда я родом, часто случались ураганы, и мы прятались в убежищах, ожидая, когда стихия закончит бушевать. Замирая в ужасе, молились, отсчитывая секунды, превратившиеся в вечность. Но куда укрыться от вас, Анна?

Подёрнув плечами, Анна отозвалась раздражённо:

― В таком случае не слишком ли вы рискуете, оставаясь один на один со мной? Если я настолько опасна?

― Я ознакомилась с историей вашей жизни, ― продолжила президентка как ни в чём ни бывало. ― Столько трагедий на одного человека. Сначала смерть родителей, затем заключение брата. И ни одного родственника, способного протянуть руку помощи, ― опустилась в кресло напротив собеседницы. ― С трудом понимаю ваши чувства, так как я сирота с самого рождения. Но, полагаю, это тяжело?

Нелепый вопрос, но наталкивающий на ненужные размышления. Анна так старалась не думать о лишнем, не становиться открытой книгой для чужого сознания. Однако Виктория точно занималась подобным не впервые. Ожидая ответ, она не сводила прищуренных глаз со своей жертвы, невольно напоминая удава.

― Вы же знаете, ― проговорила Тикс серьёзно, спустя несколько минут отстранённого молчания, ― сопротивляться силам поколения Сола невозможно. Так или иначе… ваши родители прекрасный тому пример.

Анна стиснула кулаки, вонзившись ногтями в кожу. Виктория покачала головой:

― Вы похожи на несчастного щенка. Это удивляет. Я думала о том, какая она, Анна Восход. Рисовала в воображении различные картины, была смела в предположениях. И ожидала увидеть девушку, которой вскружило голову собственное могущество. Позёрку и лгунью, скрывающую истинные чувства за маской презрения. Возможно, даже жаждущую власти и славы. Как же так вышло, что я ошиблась по каждому из пунктов? Если бы ваша боль стала кровью, то весь мой кабинет окрасился бы в красный. Ни единой слезинки, но столько переживаний, подавленных желаний и болезненных мыслей похожих на шёпот призрачных образов. Всего этого более чем достаточно, чтобы захлебнуться в страданиях. Вы довольно жалкая.