Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

– Был сильный удар. Все вокруг сотряслось, – рассказывает он. – А затем стало темно.

Оглядываясь назад, Фетисов считает, что минибар, на который он закинул ноги, скорее всего, его и спас. При столкновении он немного затормозил инерцию хоккеиста, в то время как двух других пассажиров резко бросило вперед. Однако Фетисова все равно вышвырнуло в переднюю часть лимузина, и он оказался сверху другого человека.

– Смотрю – а это Сергей Мнацаканов, – продолжает он. – У него все лицо перекорежило от боли. А потом я потерял сознание…

Увидев аварию, люди из проезжавших мимо машин бросились на помощь. Бирмингемская полиция получила сигнал в 21.13.

– Прибежали люди, помогли нам выбраться из машины и положили на землю наших ребят, – воссоздает картину Фетисов. Он сразу понял, что его друзья в тяжелом положении. Они лежали без сознания. На Мнацаканова было страшно смотреть: хрустальный графин, находившийся у минибара, ракетой полетел вперед и разбил Мнацаканову голову, а осколки частично попали Сергею в мозг. Константинов выглядел так, будто он спит. Фетисов сначала подумал, что оба погибли. Затем он посмотрел на себя.

– Я мог двигать руками… Так я понял, что со мной все более или менее будет нормально. Но я был весь в крови.

Боль пронзала его грудь при каждом вдохе. Он сломал несколько ребер, и один из обломков проткнул легкое, а на ноге была серьезная рана.

В реанимации над ним колдовали сразу три врача. Вскоре он узнал, что все они служили в американской армии. Фетисов даже пытался пошутить на тему того, что это весьма иронично – ведь они лечили бывшего майора советской армии у себя дома в Соединенных Штатах.

– Это было забавно. Но я постоянно их спрашивал о ребятах. Где они? Как у них дела? – вспоминает Фетисов. – Врачи мне ничего не говорили. Они просто пытались меня подлатать.

Едва врачи успели закончить с Фетисовым, как в комнату в истерике ворвалась его жена Лада.

– Это был тяжелый момент для нее, – поясняет Фетисов, поскольку сотрудники госпиталя позвонили всем трем женам сразу и, видимо, перепутали информацию.

– Моя жена забежала в реанимацию. Она плакала, – продолжает Фетисов. – Ей сообщили, будто я без сознания и лежу в коме.

Тогда он впервые понял, как ему повезло и что у его друзей дела обстояли значительно хуже.

– Я все это помню, – добавляет он мягко. – Мне этого никогда не забыть.

Водитель лимузина Ричард Гнайда, которому тогда было двадцать семь, сказал, что уснул за рулем. Хотя ему вообще нельзя было садиться за руль – причем с точки зрения закона. Он и так уже был на плохом счету. Его дважды арестовывали за вождение в нетрезвом виде. На момент аварии у него не было водительских прав. У него отбирали их дважды – последний раз 17 апреля 1996 года. Он смог восстановить их лишь 22 января 1998 года.

Компания, предоставившая лимузин, даже в суде не смогла четко разъяснить, почему они позволили этому человеку, родившемуся в пригороде Детройта – Уэстленде, сесть за руль их автомобиля, в котором находились одни из самых любимых спортсменов города.

Пока врачи отчаянно пытались стабилизировать положение Константинова и Мнацаканова, убитые горем болельщики собрались у больницы. Люди приходили к месту аварии с цветами, приносили листочки с молитвами, воздушные шарики, мягкие игрушки и прочие атрибуты любви и симпатии.

В течение нескольких дней представители «Ред Уингз» занимали три больничные палаты. Жену Фетисова положили в четвертую, поскольку у нее внезапно обострился аппендицит и ей срочно потребовалась операция. Фетисову пришлось наложить несколько десятков швов на рану на ноге, а также надеть корсет на грудь, чтобы зафиксировать поврежденные ребра. Как только он собрался с силами, то тут же проведал своих друзей. Он чувствовал, что ничем не может им помочь. Оба были в критическом состоянии. Они лежали в коме, и положение их было тяжелейшим.

– Прогнозы с самого начала были ужасающими, – рассказывала годы спустя в интервью ESPN жена Владимира Константинова – Ирина. – У него все больше и больше опухал мозг. В какой-то момент врачи сказали, что ему осталось жить всего несколько часов.

Врачи с самого начала вели себя осторожно в разговоре с журналистами, поскольку хороших новостей у них по большому счету не было.

– Сейчас невозможно дать определенный прогноз на длительный срок, – заявил общественности хирург Джеймс Роббинс по Константинову. – Следующие несколько дней станут для него определяющими. Сможет ли он восстановиться? Безусловно… Мы в это верим и молимся за него.

Однако с физиотерапевтом команды и главой медперсонала Джоном Уортоном врачи были более откровенны.

– Команда рассчитывала на меня как на связующее звено между игроками и врачами, – рассказывал Уортон в интервью для документального фильма Джошуа Риля «Русская пятерка». У него была непростая задача. Согласно врачам, вероятность того, что Константинов и Мнацаканов выживут, составляла менее десяти процентов, поскольку оба получили серьезнейшие травмы.

– Эта новость была не просто шокирующей, а откровенно жестокой. Просто жестокой. Ну, вот как такое могло произойти? – сокрушался Уортон. – Они были самыми здоровыми людьми, которых мне вообще доводилось видеть. А Константинов и вовсе был самым сильным и смелым воином из всех известных мне спортсменов. Как он мог оказаться в таком положении? В это просто не верилось.

Водителя Гнайду осмотрели в больнице и выписали. Не считая пары царапин, он был цел и невредим. Ему оказали небольшую медицинскую помощь и отпустили. Врачи решили, что его спасла подушка безопасности. Впоследствии в его организме была обнаружена марихуана.

Старший вице-президент «Ред Уингз» Джим Дэвеллано смотрел на реку и беседовал с журналистом у себя дома, когда зазвонил его телефон. Он прервал беседу с репортером «Детройт Фри Пресс» Джейсоном Ла Канфора, который пришел сделать обширное интервью о длинном пути «Крыльев» к Кубку Стэнли. На часах было почти десять часов вечера. Ему позвонила Синтия Лэмберт, освещавшая матчи «Ред Уингз» на телеканале «Детройт Ньюс», и спросила, что он знает про аварию.

– Какую еще аварию? – ответил Дэвеллано.

Он положил трубку и тут же набрал владельцев клуба Майка и Мэриан Илич.

– Они знали чуть больше, – вспоминает Дэвеллано. –