Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

раздевалке «Ред Уингз», которые положили конец сорокадвухлетней кубковой засухе. Через два дня эту песню вновь включили под сводами «Джо», когда чемпионов еще раз пришли поприветствовать владельцы сезонных абонементов. И на следующий день на параде в честь победы в центре города «Крылья» ставили эту песню раз за разом. И она никому не надоедала.

Впрочем, вскоре ее и включать не было никакой необходимости, потому что Владимир Константинов постоянно ее напевал. Громко и беспрерывно. До такой степени, что уже начал сводить с ума своих партнеров по команде. Он открылся им совершенно с другой стороны, которая раньше никак не проявлялась в этом серьезном человеке, особенно на публике.

– Владимир немного расслабился. Он был счастлив. Очень и очень счастлив, и он постоянно пел эту песню, – вспоминает Игорь Ларионов. – Было такое ощущение, что он не может остановиться.

Болельщики тоже заметили преображение Константинова. Они пришли в восторг от того, что он стал одним из лучших игроков Национальной хоккейной лиги – и был финалистом в борьбе за «Норрис Трофи», который вручается лучшему защитнику по итогам сезона. Поклонники «Детройта» также заметили, что Владимир буквально расцвел за пределами площадки, словно обычный человек, превратившийся в супергероя. Ему не хватало только солнцезащитных очков. Акцент у него и так уже был. «Я еще вернусь», – говорил бы тогда Владинатор (ранее известный как Терминатор).

– Владди в скором времени мог бы стать самым популярным игроком нашей команды, – считает капитан «Детройта» Стив Айзерман, получивший этот статус чуть ли не в первый день после прихода в команду четырнадцать лет назад. Эти слова он произнес без малейшего намека на зависть и неприязнь.

Ларионов в последний раз слышал, как его друг пел «We Are The Champions» в четверг вечером, пять дней спустя после победы в Кубке Стэнли, когда вся команда собралась с женами и девушками в пригороде Детройта, Трое, в стейкхаусе «У Мортона». Домой Ларионовы отправились в компании Константинова и его жены Ирины.

– Был уже час ночи, может быть, даже полвторого. Они довезли нас до дома, и он на всю округу кричал: «We are the champions!», – вспоминает Ларионов. – Мы уже к дому шли, а он все в машине орал.

До этого никто и никогда не слышал, чтобы Константинов пел. Оказалось, у него очень даже неплохой голос.

– Ну, мы и не ждали, что он будет петь как Фредди Меркьюри, – поясняет Ларионов. – Но пел он и впрямь неплохо.

В ресторане все хоккеисты по очереди вставали и произносили тост – эту традицию им привили русские игроки. Именно там после долгого вечера в братской компании, которая шутила и плакала, они на следующий день решили поиграть в гольф в клубе «Орчардс», расположенном в городке Вашингтон округа Макомб, к северу от Детройта. Им хотелось провести вместе еще один день, прежде чем все разъедутся на лето: североамериканцы отправятся на свои летние дачи, русские – в Россию, а шведы – в Швецию.

Следующим утром, 13 июня, после длительного сезона и нескольких дней гуляний с партнерами по команде Владимир Константинов проснулся счастливым человеком. Открыв глаза, он снова запел: «We are the champions, my fri-ends…»

* * *

Утро было в самом разгаре, когда Владимир Константинов и многие его партнеры по команде встретились в Бирмингеме – дома у вратаря Криса Осгуда. Многие жены были не в восторге от этого «последнего денька». Тем не менее, увидев ряд припаркованных на улице лимузинов, одна из них повернулась к своему мужу и сказала: «Ну, хоть здесь к вам не придраться».

Брендан Шэнахен не играл в гольф, а потому никуда тем утром не поехал. Вместо этого он подъехал попозже с расчетом на то, что его партнеры уже закончат к этому времени.

– Мы собирались поужинать и поиграть в карты в гольф-клубе, – рассказывает он. – Просто хотелось провести еще один денек со всеми вместе и с кубком.

Безусловно, тут не обойтись без посещения нескольких пабов – надо было остановиться в паре любимых мест, чтобы поделиться радостью.

– Мы вели себя ответственно, – уверяет один из альтернативных капитанов команды Никлас Лидстрем. – Решили снять несколько лимузинов, чтобы никто после пива за руль не сел.

Владимир Константинов, самый возрастной игрок команды Слава Фетисов и Сергей Мнацаканов, исполнявший в команде роль массажиста и экипировщика, ушли среди первых и сели в один из шести арендованных лимузинов. Мнацаканов, которому тогда было сорок три года, был шестым членом Русской пятерки. К чести руководства «Детройта», они сочли разумным ходом нанять в медперсонал русскоговорящего человека, поскольку в команде играло много выходцев из Советского Союза.

Мнацаканов был круглолицым и радостным человеком, которого нечасто можно было увидеть без широкой улыбки. Мы с ним каждый раз здоровались при встрече. Я обращался к нему по-русски, а он отвечал по-английски непременно с дружеской усмешкой и рукопожатием. Ни один язык мира не мог выразить того, как он был благодарен судьбе за новую жизнь, которую обрел со своей семьей и двумя сыновьями после эмиграции в Северную Америку.

Русские легионеры «Детройта» тоже особо не играли в гольф, а потому названная выше троица разъезжала весь день по лужайке, то и дело снабжая партнеров прохладительными напитками. Кроме того, они просили расписаться на всякой всячине, которая потом должна была пойти на благотворительность.

– Я помню все столь же четко, будто это было всего пару минут назад, – рассказывал Фетисов в 2015 году в Москве. Русские хотели поужинать со своими женами, а потом, может быть, присоединиться к остальным игрокам.

– Мы были такими счастливыми. Ехали домой попить пива и, возможно, позволить себе бокал шампанского, – рассказывает Вячеслав.

Лимузин ждал их на парковке. Фетисов сел первым на заднее сиденье. Константинов и Мнацаканов проследовали за ним и расположились на длинной скамейке сбоку. Как и во многих лимузинах, внутри был мини-бар, на который Фетисов с удовольствием закинул ноги.

Когда их лимузин уже собирался трогаться, приехал Шэнахен. Он поприветствовал своих партнеров через открытое окно.

– Ребят, вы куда? – спросил Брендан. – Вечер же только начинается.

– Да мы устали уже. Мы лучше поедем, – хором донеслось из лимузина.

Фетисов протянул Шэнахену несколько свитеров «Ред Уингз», чтобы тот на них расписался: