Стеклянный мост - Ежи Радзивилл

нужны Вы. За мной не пойдут. Вы понимаете. Техническая стадия почти завершена, теперь дело за политиком вашего калибра. И если я могу дать вам рекомендации по технической стороне дела, то в политических рекомендациях вы вряд ли нуждаетесь.

— Пожалуй, так оно и есть, — кивнул Премьер, — Но сынок, мне нужно много материала по этому Кроксу. Я не могу решать за людей вслепую.

— У меня в кармане барабан, — кивнул мальчик. Я сейчас достану и положу его на ваш стол. Там карта, довольно много сведений самого разного характера и небольшие видеоролики. Я составлял первоначальное представление именно из этих источников. Мир выбран так, чтобы максимально походить на Стеклянный Мост. Так называется эта планета во вселенной.

— Ну, не самое неприятное название на свете, — пожал плечами Премьер, — Теперь меня интересует вот что. Ты сам сказал — в производство этих самых штуковин вы вложили немалые деньги. Так?

— Совершенно верно.

— В таком случае, если это безвозмездный дар, я бы очень хотел знать причину непонятной благотворительности.

— Если Ваши друзья вместе со многими другими людьми окажутся на пороге гибели, неужели Вы будете вычислять, прибыльно ли их спасать?

Неужели Вы не пожертвуете малой толикой своего достояния, чтобы попытаться спасти хороших людей?

Мальчик умолк, явно стесняясь всплеска чувств. Потом добавил:

— Может быть, Вы сейчас даже и скажете, что лично вы — не попытаетесь. Но я тогда вам не поверю.

Они долго молчали. Потом Премьер улыбнулся и положил ладонь на плечо своему гостю:

— Лет через пятьдесят из тебя может выйти политик очень высокого полета. А может быть и раньше. Ты меня убедил. Последний вопрос — когда точно произойдет катастрофа?

— Через пять дней. Максимум — через семь, — мрачно сказал гость, — Это предельная точность для наших приборов. Нам нужно успеть смонтировать семьсот Врат, но это весьма просто и доступно техникам средней руки, и вывести к началу взрыва все население. Я сегодня был в Сети, даже местные ученые зашевелились. Джейн ведет себя слишком бурно.

— Вы… Ты предоставишь мне точные данные и ваш прогноз поведения звезды?

— Это уже есть там, на барабане. Видите ли, нам совершенно не нужна слава. Нам просто до зарезу нужно сделать одно доброе дело, — улыбнулся мальчик, — Мы надеемся, что и в новом мире жить среди вас будет так же легко и уютно. Это самое главное. Все остальное есть в письме.

— В таком случае, нам осталось обсудить вопрос связи, — ответил улыбкой на улыбку Премьер, — А потом пора и отдыхать. Во всяком случае — тебе, сынок. Я вижу, как ты устал.

— Я позвоню завтра, — сказал Калан, — Завтра мы будем готовы передать правительству комплекты компонентов для сборки Врат. До связи.

— До связи, — кивнул Премьер, и увидел, как мальчик исчез. Через несколько минут в кабинет влетел шеф секьюрити:

— Мы засняли его перемещение. Секрет прост — он движется в сотни раз быстрее нормального человека. Хотя такое считалось невозможным.

— Уже не важно. Важно, что он говорил от души, говорил именно то, что думал и чувствовал, — устало сказал Премьер, — Возьми барабан, сделай копии. Разошли всем членам Кабинета, и… Я еще подумаю, кому. Пока будет копироваться, я вздремну. Кажется, в ближайшее время у всех нас будет еще больше работы, чем во время последнего тура выборов.

— Вы ему поверили?

— Да. А ты?

— Я тоже, — кивнул шеф секьюрити, — Я вообще верю любому, кто предупреждает о возможной беде. Уж такая у меня работа.

04F Hex. End.; (Конец)

— Ну так что же с тобой делать-то? — устало спросил Эн Ди, — По всем божеским и человеческим законам. Может, сам скажешь?

Демон вопросительно посмотрел на Джея. Тот хмыкнул:

— Дьявол, вдруг жалеющий грязного пьяного бродягу, тайком подбрасывающий ему в канаву несколько медяков на опохмелку! Или ангел, от бессилия и отвращения тянущийся к мечу, чтобы немедленно прервать чью-то омерзительную жизнь, которую даже и ему никаких нет сил терпеть. Что же в них божественного? Это ж обычные, человеческие категории! Вы скажете: «Они — судят». А вы разве нет? Давайте, как вы там уничтожаете нелегалов, — Джей спокойно смотрел на них по очереди в упор, — Я готов. Стрелять будете?  Вешать? Или просто ням-ням?

— Все. Он свое выпросил! — взорвался А'Харрн и шагнул вперед. Но звероглазый взял его за плечо и вернул на место. Какое-то время все молчали.

— Иди. Я отпускаю тебя. Живи как знаешь, — Эн Ди усмехнулся и сказал еще, — Ты меня понял?

Хакер угрюмо промолчал. Эн Ди прибавил:

— Я сказал «Иди!», но не говорю: «И впредь не греши!» Поторопись, а то ведь еще передумаю. «Ныне отпущаеши!», как речено в том же Писании.

Ежи недоверчиво покосился на них. Шагнул к призрачному столбу бесплатного уличного терминала для бедняков, негромко отдал какую-то команду, затерявшуюся в шелесте листвы пирамидальных тополей. И исчез. Весь вид А'Харрна выказывал молчаливое несогласие.

— Зря ты его отпустил, — вздохнула Тр'Эйхна, меняя облик на стандартный и становясь обыкновенной женщиной — пилотом в джинсах, свитере и кожаной куртке с крохотным золотым значком с пятью литерами: «E_L_I_T_E».

Эн Ди улыбнулся и развел руками:

— Есть такая мудрая хохма. V.I.P. иногда переводят с английского, теряя одну буковку в среднем слове. И из Very Important Person получается Very Impotent Person. Понимаете, какая жизненная игра слов — Очень Важная Персона и Очень Бессильная Персона. И это все ощутимее по мере подъема в гору, ребята. А этот парень — ну я могу его казнить. Еще могу отпустить, что и сделал. Но больше я ничего ему сделать не могу. «Наград мы не принимаем, а судить нас не за что!» Хотя конечно, казнят не за что-то, а чтобы не… Что-то я впадаю в меланхолию.

От угла улицы, из тени дерева, до них донесся красивый, поставленный голос старика, уличного рассказчика:

  «Из темноты небытия всплывают:

  Игрушки, сказки, лики и обломки

  Прекраснейших сокровищ Мирозданья,

  Не названные этим языком.

  Они нигде.

  Пока — нигде, я верю.

  Я, приходящий нищий,

  Попрошайка,

  Держу их на ладони столь небрежно,

  Что сказка станет пылью под ногами,

  Развеясь вновь в чернильной пустоте

  Забвения.

  Небытие?

  Но, правда,

  Не все,

  Что уместилось на ладони,

  Исчезнет вновь,

  Исчезнет на столетья,

  И все, что