Драконий оборотень - Евгения Витушко

— Не надо. Пусть глаза привыкают к темноте.

И действительно, скоро я обнаружила, что мрак уже не кажется мне таким беспросветно-черным. Сперва в темноте проступили слабо светящиеся серебристые звездочки зорецвета, покачивающиеся на тонких стебельках между древесных корней. Потом, ориентируясь по ним, я начала различать отдельные стволы деревьев. По мере продвижения глаза выхватывали из темноты все больше и больше деталей. Вскоре я уже различала не только отдельные ветви, но даже листья на них. И только теперь сообразила, что дело вовсе не в привыкании к темноте. На самом деле, причина была в призрачном бледно-голубом сиянии, которым, казалось, был пронизан сам воздух.

— Сев…

— Тсс-с, — оборотень, чье лицо я уже различала без труда, предостерегающе приложил палец к губам. — Просто смотри… И слушай.

Я послушно притихла.

Призрачный голубовато-белый свет струился меж ветвей и листьев, мягко обтекая их темные силуэты, и казалось, будто мы движемся сквозь причудливое воздушное серебристое кружево. Кроме того, слабый звук, до сих пор трепещущий где-то на пределе слышимости, усилился, и теперь все больше походил на тихий перезвон множества хрустальных колокольчиков. По мере нашего продвижения вперед и свечение, и звон становились сильнее. Наконец, Сев остановился прямо перед густыми зарослями, подсвеченными с противоположной стороны все тем же удивительным светом, осторожно раздвинул ветви и молча поманил меня к себе.

Я придвинулась ближе и тоже заглянула в просвет.

По ту сторону зарослей взгляду открывалась укромная поляна. Небольшая, округлая, она вся была залита этим странным мистическим сиянием — мягким, неярким и, вместе с тем, не оставляющим в темноте ни единого листа и ни единой травинки.

Источник же света и звука находился прямо в самом центре этой поляны. Казалось, над травой клубится плотный мерцающий бледно-голубой туман — невесомое облако, поминутно меняющее очертания и тонко, мелодично звенящее. Словно мириады крошечных серебряных колокольчиков вызванивали причудливую переливчатую мелодию.

Сев легонько сжал пальцами мое плечо и одними губами повторил:

— Слушай…

Я покорно прислушалась.

И тут же обнаружила, что различаю в трепещущем звоне отдельные слова. Словно множество тонких голосов хором выводили напевный затейливый мотив:

Налево, направо, вверх, вниз, вокруг,Да так, что не видно ни ног, ни рук,И в каждом безумном движеньиЗвенящий рождается звук…

Язык, на котором пели сильфы, был мне незнаком — и тем не менее, я без труда понимала смысл каждого слова. Видимо, это был еще один из тех сюрпризов, о которых мне говорил дракон.

От звенящего облака отделилось несколько маленьких сверкающих искр, они взвились в воздух и закружились над поляной в своем собственном танце. Нежная, чарующая мелодия вилась и кружилась вокруг нас, словно пьянящий колдовской туман.

На глади воды, на вершине сосны,В серебряном свете луны,Из шороха ветра и звездного светаСплетаются вещие сны…

Одна искорка подлетела ближе и зависла прямо перед нашими лицами. В молчаливом изумлении я разглядывала крошечную полупрозрачную фигурку с огромными стрекозиными глазами на узеньком личике, парящую перед нами в ореоле трепещущих бледно-голубых крыльев. Сильф с любопытством смотрел на нас с оборотнем, не делая ни малейшей попытки улететь и не выказывая не единого признака страха.

Я невольно оглянулась на Сева. Тот тоже с удивлением рассматривал маленькое светящееся существо. Оборотень стоял совсем близко от меня — неподвижный и бесшумный, словно тень. Призрачный бело-голубой свет мягко обрисовывал чеканные черты его лица, отчего оно казалось необычайно бледным, почти полупрозрачным — и при этом сияло какой-то совершенно нереальной, неземной красотой, от которой буквально перехватывало дух. Если бы не его ладонь, теплая и вполне осязаемая, по-прежнему лежащая на моем плече, оборотня самого легко можно было бы принять за сказочное видение.

Перехватив мой взгляд, Сев едва заметно улыбнулся.

— Нравится? — тихо спросил он, наклоняясь к самому моему уху. Теплое дыхание всколыхнуло прядь волос на моей щеке, легонько пощекотало кожу. Я молча кивнула, снова переводя взгляд на сильфа и не в силах произнести ни слова.

А маленькие танцоры все вились и порхали над поляной нежно-голубым облаком, словно маленький живой кусочек неба, случайно упавший на землю.

Смеясь, кувыркаясь в дорожной пыли,Взметая ее от земли,Мы порхаем на крыльях незримыхИ скрываемся в синей дали…Это действительно было необыкновенно.

Мы стояли посреди зачарованного спящего леса, окруженные призрачным сиянием, отбрасываемым крыльями сотен крошечных прекрасных, фантастических существ, под звуками дивной, хрустально-звенящей музыки, льющейся словно со всех сторон одновременно. Казалось, будто сама ночь нежно звенит и поет вокруг нас, заставляя сердце тихо замирать от восторга… И этот миг показался мне вдруг настолько волшебным, настолько сказочно-романтическим, что мне, как и любой другой девятнадцатилетней девушке, неожиданно очень захотелось такого же романтического продолжения.

Я украдкой покосилась на оборотня. Тот по-прежнему стоял так близко, что я ощущала исходящее от него тепло. Его ладонь все еще лежала на моем плече. Но теперь он не смотрел на танцующих элементалей.

Теперь он смотрел на меня. Никогда еще его глаза не были так близко от моих, и я с удивлением заметила, что в темноте они выглядят совершенно иначе, чем днем. Ночной мрак расширил зрачки, превратив их в бездонные черные озера, и теперь в их прозрачной глубине сияющей звездной россыпью отражались мельтешащие над поляной сильфы. Словно зачарованная, я непроизвольно подалась вперед, поддавшись внезапному желанию заглянуть в них, как можно, глубже… Ладонь оборотня медленно скользнула по моему плечу вверх, ласково коснулась щеки, осторожно отводя непослушную прядь. Темные глаза мягко сверкнули в темноте, неторопливо скользнули взглядом по моему лицу и, в конце концов, остановились на губах.

Я невольно затаила дыхание.

В нескольких шагах от нас с оглушительным треском переломилась сухая еловая ветка. Я вздрогнула от неожиданности. Вьющиеся над поляной сильфы все разом испуганно вспыхнули — и погасли. Лес погрузился в непроглядный мрак. В темноте я не увидела, но почувствовала, как оборотень бесшумно отодвинулся от меня и замер примерно на расстоянии шага. Усилием воли подавив разочарованный вздох, я засветила над нами магического светляка — и тут же сама зажмурилась от непривычно яркого света.