Ключ от Кеплиан - Андрэ Нортон

Подняв морду, он указал на дверь. Прислушиваясь, Джеррани осторожно прикоснулся к ней. Женщины тоже приложили уши к тонкому камню. Через некоторое время взмахом руки Джеррани показал им, что нужно обсудить ситуацию. Все трое собрались у развилки коридора и сблизили головы.

— Это не голоса. Не человеческие, по крайней мере. — Он взглянул на жеребца, который неясно вырисовывался рядом с ними. — Можешь ты объяснить что-нибудь?

Голос в их головах зарокотал, точно гром:

«Там находится последний из тех, кто служит хозяину Башни. Он — мой древний враг. Ваша задача — встретиться с тем, кто поселился здесь, и освободить всех его рабов. Моя — нанести поражение этому прислужнику Зла. Я долго ждал, но теперь наконец смогу выполнить своё предназначение, а потом присоединиться к тем, кого люблю, и упокоиться с ними в мире».

Они прижались к стенам коридора, чтобы не мешать Пехнану. Джеррани потянул на себя дверь, та беззвучно открылась, и жеребец стремительно промчался мимо. Послышался писк, и крошечные фигурки в ужасе бросились из-под его копыт.

— Это зас. — На лице Джеррани возникло выражение отвращения.

Когда Кеплиан ворвался внутрь, свет в комнате разгорелся ярче. По-видимому, он раздражал её маленьких обитателей. Элири с удивлением смотрела на неистово мечущиеся фигурки. Маурин как-то рассказывала о них — о том, в частности, что они роют в земле норы, — но реальность оказалась гораздо более странной, чем можно было себе представить. Наконец, последние из них, проковыряв дырку в стене, нашли убежище от света в подвале.

В комнате остались только двое. Кеплиан против Кеплиан, жеребец против жеребца. Но в мерцающих голубизной глазах одного горела мощь Света, а в выпуклых глазах другого полыхал тёмно-красный огонь. Джеррани и Маурин настроились было остаться на месте, чтобы подбодрить того, кто сражался на стороне Света, но Элири схватила их за руки.

— Этот бой может привлечь к себе внимание. Если Башня заметит, что внутри неё находится хотя бы один враг, она наверняка попытается отыскать остальных. Давайте продолжим поиски, пока время ещё не упущено.

И тут же в её сознании зазвучал мощный голос:

«Ищи, дочь моих друзей, пришедшая из глубин времени. Может быть, тебе и повезёт. Те, к кому я ухожу, не забудут тебя».

Элири рванулась с места, точно стараясь убежать от ощущения, что бросает друга.

На речном берегу командир собрал своих людей. К этому времени все без исключения получили ранения, но были полны решимости продолжать борьбу. Он посмотрел на небо и нахмурился. Его господин думал, что им так или иначе станет известно, когда Башня падёт, но пока никакого знака не было. И люди, и кобылы продержатся ещё немного, но потом… Потом их просто ждёт гибель. Ладно, можно потянуть ещё немного. Наверно, сейчас самое время прибегнуть к кое-каким уловкам.

По его приказу Кеплиан отступили, увлекая за собой расти, а люди, обходя их с двух сторон, расправлялись с отбившимися от стаи. Дважды обезумевших зверей заманивали в расщелины в земле и приканчивали там.

В Башне между тем тоже бушевала битва. Здесь оружием служили не только физическая мощь и выносливость, но и волшебная сила. Встав на дыбы, один жеребец Кеплиан с криком ярости бросался на другого. В пространстве между ними сверкала и кипела сила — тут они были примерно под стать друг другу. Ну, к этому древнему способу борьбы они прибегнут попозже, если понадобится. А пока… Жеребцы прыгнули вперёд, по-змеиному выгнув шеи. Раздирали и рвали. Били копытами друг друга. Зубы Пехнана окрасила кровь, когда он разорвал противнику ухо. Тот взвизгнул от боли и нанёс Пехнану режущий удар передними ногами. Горячая тёмно-красная кровь тонкой струйкой потекла из безжалостно разодранного уха, голубой огонь хлынул из раненной копытами груди.

Обменявшись ударами, противники разбегались в разные стороны и снова бросались друг на друга. Теперь враг схватил Пехнана за горло, но, прежде чем он успел сомкнуть зубы, на спину ему обрушился удар копыта. Словно борцы на ринге, они снова и снова сходились в самом центре зала. Падали, тут же вскакивали, на время обретали опору, чтобы тут же потерять её, роняли кровавый огонь со своих зубов и копыт. Дважды враг наносил удары по крупу Пехнана, туда, где расположены почки и где сильный удар мог причинить серьёзный урон. И каждый раз Пехнан уворачивался, совсем чуть-чуть, но этого хватало, чтобы мощные удары пропадали втуне. Пульсируя, горячая кровь стекала по передним ногам врага. Он слабел и сознавал это. Жеребцы кружились и становились на дыбы, стремясь схватить противника за горло. Промахиваясь и снова опускаясь на все копыта, яростно бросались друг на друга. Голубой огонь хлестал из груди Пехнана; он тоже слабел, но в его сапфировых глазах не было страха. Он остался именно ради того, что происходило сейчас: чтобы встретиться лицом к лицу с тем, кто предпочёл служить Тьме и её приспешникам. Чтобы отвлечь внимание противника, Пехнан отступил в притворной слабости. Жеребец Тьмы победоносно заржал и встал, на дыбы, собираясь нанести смертельный удар. Пехнан сделал рывок в сторону, и когда его враг на мгновение потерял равновесие, окроплённая голубой кровью голова рванулась вперёд. Зубы из последних сил вцепились в яремную вену, послышался хруст.

Судорожно дёрнувшись, враг попытался вырваться, но ничего не вышло — ноги отказывались служить ему. Он рухнул на каменный пол, свет начал меркнуть в тёмно-красных глазах, полыхающих ненавистью. Свой выбор он сделал много лет назад и в эти последние мгновения ни о чём не сожалел.

Пехнан встал на дыбы, почти выпрямив дрожащие задние ноги. В сознании зазвучал мощный призыв. Свет вспыхнул по контуру его фигуры — серебро, в глубине отливающее золотом, — пространство вокруг распалось на куски, и за ними открылось залитое солнцем небо. Те, кого он любил больше всего на свете, ожидали его. Собрав слабеющие силы и пошатываясь, Пехнан двинулся вперёд, туда, где видел руки, приветственно машущие ему. Проход позади него захлопнулся, свет в зале померк. Тело врага превратилось в клубы чёрного дыма и исчезло. Далеко-далеко отсюда друзья с радостью бросились навстречу друг другу. Миссия была завершена.

Башня содрогнулась, когда погиб её слуга. По крыше побежал голубой огонь, такой яркий, что его заметили и те, кто сражался у реки. Командир натянул поводья своего коня, не подпуская его к расти, обуянного жаждой крови.

Его голос загремел, перекрывая шум битвы.

— Все! Уходим! — Они начали отступать, стараясь всё время сохранять дистанцию между собой и расти. Командир махнул рукой в сторону Башни. — Вон он, знак! Наша работа закончена. Нужно увести расти подальше, чтобы они не добрались до наших раненых.