Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Это не проблема, — уверил ее Бард, в его голосе сквозила уверенность, — просто куски мусора и всякая дрянь увязалась за кораблем. У большинства действительно больших кораблей имеется такая коллекция спутников. А некоторые дрейфуют за ними уже сотни лет.

— Это помешает нам состыковаться? — спросил Дрейк, было видно, что он старался изо всех сил, чтобы скрыть свою надежду.

— Конечно же нет, — с подчеркнутой веселостью ответил Бард, — мне просто нужен правильный угол векторов.

— Спасибо, что рассказал, — ответил Хорст, когда шаттл дернулся в сторону на пару градусов, чтобы обойти смерзшийся кусок органической субстанции размером с машину. Скорее всего это было содержимое отхожих мест, выплеснутое десятки лет тому назад.

В нескольких метрах в стороне он заметил отблеск чего-то металлического, затем что-то, неприятно напоминающее высушенный труп, после чего перевел взгляд на внутреннее убранство их крошечного суденышка, дабы отвлечься от приступа тошноты.

Хорст развернулся к Вексу и задумчиво изрек:

— Если этот мусор действительно так стар, должно быть он следует за кораблем через варп.

— Да, естественно, — ответил техножрец, столь же спокойный, как и всегда, — теологическая часть межзвездных перелетов не мой конек, но поле Геллера для корабля таких размеров должно захватывать значительное пространство. И все в непосредственной доступности захватывается в варп вместе с ним, а потом извергается в реальный мир на другом конце.

— От него отваливаются куски, — мрачно произнес Дрейк, — как я и говорил.

— Разъясните мне подробно, — сказал Бард, на секунду отрывая взгляд от консоли, чтобы заглянуть в глаза отражения Хорста на бронехрустале перед собой.

Он не очень-то удивился появлению лидера Ангелов на узкой летной палубе несколько секунд тому назад: как и любой член гильдии Небесных ходоков, молодой пилот привык к тому, что клиенты вмешиваются в его работу, хотят увидеть, что происходит, или увериться, что их жизнь и имущество в надежных руках. Зато молодой пилот очень удивился поручению Хорста.

— Когда вы сказали, что желаете продлить мой контракт, вы имели ввиду, что хотите, чтобы я летел с вами на Сцинтиллу?

— Я понимаю, что мы слишком много просим, — продолжил Хорст, — если ты полетишь с нами, ты навсегда потеряешь всех и вся, что ты знал. Даже если однажды вернешься сюда, ничего уже никогда не будет прежним.

Во взгляде Хорста из под темной челки читалась серьезность, но выражение лица странно контрастировало с ярко раскрашенными одеждами, в которые он облачился, дабы больше походить на торговца с Сцинтиллы, который возвращается домой после завершения своих дел на Сеферис Секундус. Бирюзовый шейный платок был ярким пятном на фоне шелковой оранжевой рубашки, а под пурпурным парчовым жакетом, по подозрениям Барды, был спрятан болт-пистолет.

— А зачем бы мне хотелось вернуться? — с откровенным удивлением спросил Бард.

Он прекрасно понимал, что его суровое воспитание в гильдии оставило ему мало шансов на жизнь вне тесных границ касты, в которой он был рожден, чему собственно, как и большинство Секунданцев, он никогда не противился. Конечно до момента, когда судьба, или рука Императора, позволила Инквизитору Финурби забрать его на службу. Теперь оказавшись в безопасности, его смирившаяся сущность встрепенулась и это уже было не исправить, и он обнаружил, что жаждет заполучить новые возможности, открытые перед ним Ангелами.

— Гильдия все еще желает провести проверку потери моей "Аквилы", и если меня сочтут виновным, то до конца жизни я не расплачусь по долгам.

— Ну вряд ли в этом есть твоя вина, что нас подстрелили еретики, — ответил Хорст, — на тот момент ты был на службе у Инквизиции, а наши люди на Сеферис Секундус могут это засвидетельствовать. Капитан Малакай удостоверится, что с этой стороны тебе беспокоиться будет не о чем, уверяю тебя.

Он пожал плечами.

— Если решишь остаться, я могу связаться по воксу с главой твоей гильдии до того, как мы уйдем с орбиты и сказать, что продляем твою службу в Инквизиции на неопределенное время. Некоторые наши группы время от времени бывают на Сеферис Секундус и будут очень благодарны, если у них на службе окажется такой исключительный пилот.

На секунду Барду захотелось поддаться искушению и принять предложение, вернуться к безопасному дому под протекцией Инквизиции, но к этому моменту он уже видел всю полноту жизни за ограниченными горизонтами своей гильдии, чтобы снова осесть. Кроме того, под защитой или нет, его всегда будут помнить, как неудачника, пилота, который потерял свой корабль, остальные из Небесных ходоков будут презирать его до конца дней.

— Щедрое предложение, — ответил он после длинной паузы, хотя давным-давно уже все для себя решил, — но учитывая все обстоятельства, я скорее полечу с вами на Сцинтиллу. А теперь, если вы меня извините, мне нужно на несколько минут сконцентрироваться.

Пилот вернул свое внимание к управлению. Они к этому моменту уже настолько близко подлетели к огромному судну, что украшения из шпилей, антенн ауспексов, люков и прочих металлоконструкций, что усеивали корпус "Мизерикордии" стали видны. Корабль теперь странным образом напоминал деформированное бревно, обшитое металлической окалиной. Бард подал газу на один из маневровых ускорителей, аккуратно закрутив крошечное суденышко вокруг последнего куска мусора. Отражение Хорста на стекле дернулось, выдавая неслабый приступ тошноты, но волноваться об этом было некогда: на металлическом горизонте показался огромный люк главного ангара и пришло время подобрать конечный маршрут.

Зазвенел вокс.

— Неопознанный шаттл, вам запрещено выходить на эту траекторию, немедленно прекратите маневр.

— Извините, — подняв глаза на Хорста произнес Бард, — я должен был вас предупредить. У полетного контроля "Мизерикордии" очень плохая репутация. Они скорее продержат нас на подлете несколько часов, прежде чем выделят посадочную площадку, просто потому что могут так поступить.

— Нет, не могут, — ответил Хорст, делая пару шагов по летной палубе по направлению к воксу, — это шаттл Инквизиции "Праведное негодование", требуем немедленной посадки, сейчас же передаю коды авторизации.

Он набрал длинную цепочку цифр на клавиатуре когитатора.

— Посадите нас куда-нибудь подальше от основного пассажиропотока и пришлите кого-нибудь из начальства для встречи. Ясно?

— Да, сэр, — немедленно прозвучал ответ, и Бард был уверен, что в словах чувствовался привкус страха, — выполним при первой же возможности.

И пока Бард вел медленными виражами шаттл к все увеличивающейся пасти посадочного ангара, внутри про себя он усмехался. Кажется, его новое назначение реально стоило того.

Кейра не была уверена в том, что она хотела увидеть на борту "Мизерикордии", но реальность некоторым образом превосходила все ожидания. И хотя она не хотела признавать, но слова Дрейка, сказанные на вилле, беспокоили ее. Она была твердо уверенна в том, что Император приносит удачу, хорошую или плохую, как знак Его покровительства, или, гораздо чаще, как знак неудовольствия, но нельзя было отрицать тот факт, что некоторые места или личности необычайно сильно притягивали к себе неудачу. Учитывая почтенный возраст корабля Хартии, и его близкую связь с варпом, вряд ли было удивительным то, что он действительно был в некотором роде испорчен, но на сама деле не это ее так сильно беспокоило. Следуя логики ее веры, аура неудач, что Дрейк приписывал самому кораблю, могла быть результатом только какой-то глубоко укоренившейся греховности, свойственной именно этому судну.

И как всегда, созерцание греха, в любых его многообразных формах, учащало ее пульс, в груди закипал праведный гнев вместе с желанием искоренить его, пролив кровь нечистых. К сожалению, она не могла дать выход своему импульсу здесь, пришла горькая мысль, даже если она найдет любые свидетельства духовной слабости. Она оперативник Инквизиции уже столь долго, что не может потерять из виду всю картину, да и накрыть подполье псайкеров было приоритетнее, чем все, что она могла представить себе. С другой стороны, Его Божественное Величество сочло ее достойной, дабы отправить еще немного грешников на Его суд, и устроил все таким образом, что они все равно попадутся на ее пути, против чего она особо не возражала.

Мордехай заглянул ей в глаза.

— С тобой все в порядке? — спросил он. В ответ она кивнула, стараясь игнорировать странное ощущение давления внизу живота, которое, казалось, появлялось из ниоткуда, как только она становилась объектом его внимания. — На секунду мне показалось, что ты чем-то отвлечена.