Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Я и раньше видела, что происходит с теми, кто впервые прыгает в варп, они испуганы тем где находятся и тем, что снаружи.

Она подобрала кусочек сланца и бросила его с поразительной силой и точностью. Удар отозвался скрежетом и крысиным визгом, следом в темных уголках последовало паническое бегство.

— Он твердый, и он настоящий, Вос. Тебе лучше беспокоится о каменных крысах, которые копошатся у тебя в ногах, пока ты спишь.

— Мда… Спасибо за такую радостную мысль, — произнесла Зусен, одна из троицы малолетних колдунов, после чего чуть сильнее обернула вокруг себя одеяло.

Она как обычно расположилась поближе к Кирлоку, очевидно ощущая в его присутствии некую уверенность, и, как всегда, гвардеец постарался скрыть свою неловкость от ее близости дружеской улыбкой. Элира прежде очень четко дала понять, что им следует держаться этой троицы, чтобы выйти на следующее звено цепочки, и выяснить, кто предлагает убежище псайкерам. Не только на Сеферис Секундус, но, возможно, по всему сектору.

— Да не за что, — спокойно ответила Элира.

— Это хороший совет, — согласился Кирлок, благодарный за смену темы, даже если причиной ей стала тощая маленькая колдунья, которая следовала за ним повсюду словно потерявшийся щенок.

Не то чтобы ему не льстило так много внимания от юной женщины, хотя он предпочитал дам чуточку пополнее, но он не мог отделаться от понимания, кем она была, даже на секунду, так что Кирлоку было не по себе. Конечно же Элира тоже была псайкером, но санкционированным, ее силы на службе Императору, и он научился доверять ей во время первых совместных операций.

— Лучше уж спи в обуви, хотя и это не поможет против стаи. Если они набросятся всем скопом, то обгрызут тебя до костей за считанные минуты.

Он подбросил еще один кусочек горючего сланца в костер, внимательно наблюдая, пока на нем не выступили капли и тот, шипя, не занялся. Костер был их единственным ключом к выживанию. Если он потухнет, придут каменные крысы, а о том, что произойдет дальше, ему думать не хотелось.

— В любом случае, я никогда не снимаю ботинок, — ответила ему Зусен, в этот момент в мигающем полумраке она казалось бледным призраком, — тут оставь что-нибудь, шмоткам сразу приделают ноги.

Она развернула голову, с подозрением оглядывая другие костры. Рядом с одним из них разгорелась драка, но и столь же внезапно стихла, когда один из сражающихся первым схватил камень и сразил оппонента одним ударом. Никто из сидящих никак не отреагировал, когда победитель бегло осмотрел карманы поверженного врага и сел обратно к костру.

— Так оно и будет, — согласилась Элира, для вида, не обращая внимания на разыгравшуюся драму, — вот почему мы с Восом никогда не спим одновременно, да и я держу под рукой своего маленького приятеля.

Она приподняла свой рюкзак, который покоился у неё на коленях, так, чтобы была видна рукоятка лазпистолета. Достать его было делом мгновений.

— Я тоже, — согласился Кирлок, кивнув в сторону цепного топора и ружья, лежащих рядом с его рюкзаком. Сам рюкзак служил ему подушкой.

Он не считал, что кто-то из беженцев даже осмелится попытаться ограбить их, поскольку они видели, как он и Элира вооружены и готовы причинить боль, но было бы глупо принимать все на веру. По своему опыту он знал, что отчаянье может далеко завести людей.

— Тогда я немного вздремну, — сказала Элира, разворачивая свое одеяло.

К явному облегчению Кирлока, Троск и Вен, два других колдуна, до сих пор тихонько храпели, и так хреново остаться наедине с одним колдуном, не говоря уже о всей троице.

— Разбуди меня, если произойдет что-то интересное.

— Положись на меня, — уверил ее Кирлок.

Вскоре дыхание псайкерши стало спокойным.

— Вос, — тихонько позвала Зусен, придвигаясь чуть ближе, — бояться это нормально. Все боятся. Даже она.

Молодая колдунья взглянула на Элиру, выражение ее лица ни о чем не говорило.

— Она просто это хорошо прячет, как и ты.

— Поверю тебе на слово, — ответил Кирлок. Зусен была эмпаткой, она ощущала эмоции других людей.

Он заставил себя улыбнуться, сражаясь с желанием отодвинуться от нее как можно дальше.

— Но мне кажется тебе не нужен твой дар, чтобы понять, что я чувствую здесь.

— Ты будешь удивлен, — Подобие улыбки появилось на лице девушки, затем исчезло, словно утренний туман, — ты очень хорошо скрываешь свои чувства.

Затем, к огромному облегчению Кирлока, она отвернулась и начала рыться в своем рюкзаке в поисках протеинового батончика.

— Запас кончается.

— Значит будем жрать меньше, — Кирлок выудил из кармана шнурок и начал умело его завязывать, — если только не повезет с этим.

— Что это? — спросила Зусен, склонив голову, дабы лучше рассмотреть.

— Ловушка, — Кирлок чуть повернул голову, указывая в сторону ближайшего копошения в камнях. Пока они разговаривали, оно стало громче, — очень скоро каменные крысы попрут сюда пачками.

— Ты же не можешь есть крыс, — робко улыбаясь сказала Зусен. Затем ее лицо скривилось от отвращения, когда до нее дошло, что он говорит совершенно серьезно. — Это отвратительно!

— Голод хуже, — ответил Кирлок, — доводилось мне испытать и то и другое, и поверь мне, крысиное жаркое лучше.

Он встал, потом честно заявил.

— То, что надо.

— Почему они попрут пачками? — через секунду спросила Зусен. Кирлок пожал плечами, глядя на неподвижное тело вдалеке.

— Они пойдут на приманку, — ответил он, не дожидаясь ее реакции.

Глава вторая

Несмотря на увеселение от явной тревоги Дрейка по поводу быстрого прыжка к стационарной орбите "Мизерикордии", Хорст обнаружил себя стоящим у иллюминатора шаттла и наблюдающим за приближением космического левиафана с некоторым чувством беспокойства. В чем ему было сложно признаться самому себе, так что он решил, что это просто приступ пустотной болезни, которая изводила его почти каждый раз, когда был вынужден вылетать за пределы атмосферы. Легко было понять, почему судно заслужило столь зловещую репутацию, с первого взгляда оно казалось скорее грудой металлолома, чем функционирующим кораблем, деформированной кучей меньших корпусов, забиты и сплавленных друг с другом без какого-то видимого порядка. Выглядит так, словно он болен, подумал Хорст. Выпуклости воздушных шлюзов и торчащие антенны ауспексов усеивали корпус словно пустулы или грибковые наросты. Даже казалось, что там в куче торчат один или два астероида. Огромные размеры также потрясали, даже громадные рудные баржи в запруженных небесах Сеферис Секундус держали почтительную дистанцию, по сравнению с ним они казались карликами. И эти суда, размером с боевой крейсер воспринимались не больше шаттла, в котором они летели.

Хорст не был новичком в варп-путешествиях, но за все годы службы во имя Инквизиции и Адептус Арбитрес до этого, он никогда не видел столь огромного космического корабля, или столь же ветхого.

— Потрясающе, — произнес Векс, слегка вытянув голову над плечом коллеги, дабы лучше рассмотреть возвышающуюся громаду. — Эта секция похожа на часть курьерской канонерки типа Ласточка, хотя блок двигателей явно с судно намного больше.

— Оригинальные двигатели должны были крепиться на вот том пилоне, хотя к настоящему моменту их скорее всего бы срезало. Один Омниссия только знает, как они компенсируют боковые напряжения.

— Возможно никак, — мрачно вклинился Дрейк, — от него вечно что-то отваливается. Спросите Барда, если не верите мне.

Словно догадавшись о разговоре, молодой голос пилота стал слышен Хорсту даже через комм-бусину в ухе.

— Извините, что мы так долго его облетаем, но я пытаюсь избежать облако обломков, — произнес тот.

И снова, заметил Хорст, пилот разговаривает с искусным почтением, что для наемников Секундуса столь же естественно, как и дышать. Хотя ясно, что его активное участие в ночном налете на еретиков должно было дать ему ощущение члена команды, а не простого наемного работника.

— Облако обломков? — спросила Кейра, в ее голосе угадывалась озабоченность, Хорст тут же ощутил краткую вспышку раздражения.

Вряд ли в этом была вина Дрейка, что молодая ассасинка казалась необычно растерянной последнее время, но его утренние реплики по поводу так называемого "проклятого корабля" явно не пошли на пользу ее собранности. На ней красовался обтягивающий камуфляжный комбинезон, который она предпочитала всякий раз, когда ожидала драку, и длинная юбка поверх, дабы спрятать меч и коллекцию метательных ножей. Она предпочла приглушенный зеленый, что гармонировал с цветом ее глаз, а комбинезон точно скопировал этот цвет, предавая успокаивающую атмосферу всему ансамблю. Все это как-то перечеркивалось красной банданой, которую она предпочитала носить как символ своей веры. Хорст знал, что ее особенно раздражал запрет для Секунданцев на красный цвет, поэтому она опять открыто стала носить цвета Редемционистов, как только стало возможным.