Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Реджи, ты разбиваешь мое сердце! Вернись! Я ни в чем тебя не упрекну! Я научусь играть в гольф… Я не буду принимать дома никого, кто тебе не нравится… Мы столько лет были счастливы с тобой!..

— Я только начал чувствовать себя счастливым, — сказал Вейд, глядя на Мадлен. — Ты хотела выйти замуж за этого идиота Джордана… вот и выходи! Теперь ты абсолютно свободна.

— Я презираю его! Он мне противен! — И, повернувшись к Мадлен, Ирис закричала: — Злая баба! Вампир! Ты украла у меня мужа!

— Мне он не нужен, — спокойно возразила Мадлен.

— Дорогая! — в отчаянии умолял Вейд, протягивая к ней руки.

— Уходите! Уходите же!

— Но я говорю истинную правду! Клянусь!..

— Убирайтесь! — повторила раздраженно Мадлен.

Реджи печально повернулся и направился к двери, повторяя:

— Я вернусь! Вот увидите! — и вышел, хлопнув дверью.

— Таких, как вы, нужно клеймить и бить кнутом! — тем временем продолжала вопить Ирис. — Реджи был ангелом, пока не встретил вас. Теперь он так изменился, что я его совершенно не узнаю!

И она, рыдая, бросилась следом за мужем.

Мисс де Сара и мистер Паркер Пайн переглянулись, и мисс де Сара сказала в отчаянии:

— Я ничего не могу с этим поделать! Он прекрасный человек, но я не хочу выходить за него замуж! Я не думала… Если бы вы знали, сэр, с каким трудом я заставила его обнимать себя!

— Ах, — ответил детектив, — простите меня, мисс, мне стыдно признаться, но я ошибся в нем!

Он покачал головой, взял досье Вейда и написал:

«Провал… по естественным причинам.

Мужчин всегда надо предупреждать».

1936 г.

Перевод: П. Рубцов

Случай с клерком

Мистер Паркер Пайн откинулся на спинку кресла-качалки и сосредоточенно вглядывался в лицо посетителя. Перед ним стоял коренастый мужчина маленького роста, лет сорока пяти, с меланхоличными кроткими глазами, смотревшими на Пайна беспокойно, однако с полным доверием.

— Я прочитал ваше объявление в газете, — сообщил он прямо с порога. — Вот это: «Вы счастливы? Если нет — обратитесь к мистеру Паркеру Пайну».

— У вас какие-то неприятности?

— Нет… не совсем так.

— Случилось несчастье?

— Не сказал бы: у меня есть все основания благодарить милостивую ко мне судьбу…

— Думаю, у нас всех есть основания так сказать, — понимающе кивнул детектив. — Но когда мы заговариваем об этом вслух, признаваясь, полагаю, это дурной признак.

— Вот-вот, — ответил крепыш. — Вы попали в точку!

— Не расскажете ли мне обо всем подробнее?

— Рассказывать-то особенно нечего: у меня весьма сносное материальное положение, я постоянно откладываю немного денег, мои дети здоровы.

— Тогда чего вы хотите от меня?

— Я… я не знаю! — Человек покраснел. — Может быть, это покажется вам смешным…

— Вовсе нет.

Точно и умно формулируя вопросы, Паркер Пайн через какое-то время добился того, что посетитель более внятно рассказал о цели своего прихода.

Робертс, клерк известной фирмы, регулярно из года в год повышался в должности.

Счастливые в браке, они с женой тем не менее порою выбивались из сил, чтобы достойно вести дом, учить детей, прилично одеваться.

Проявляя чудеса экономии, ежегодно откладывали несколько сотен фунтов; короче говоря, все это можно было назвать подвигом во имя семьи, цепью беспрерывных усилий по сколачиванию хотя бы относительного благополучия.

— И видите, сэр, что из всего этого получается? — сказал в заключение мистер Робертс. — Моя жена с двумя малышами сейчас живет у своей матери. Она немного отдохнет, да и детям какое-то развлечение. Но теща не может держать у себя еще и меня, а поехать куда-то всем вместе нам не позволяют средства. И вот на днях, забредя в кафе перекусить, я прочел ваше объявление и задумался… Мне сорок восемь лет… Повсюду происходят какие-то события, их водоворот, этих событий…

— Не продолжайте, я понял вас! — перебил его детектив. — Вы хотели бы не только вырваться из забот и тягот повседневности, но и прилично подработать? Ведь так?

— Не совсем так… Я был бы счастлив окунуться в иную ауру, хоть день прожить в роскоши, почувствовать ее вкус… а затем охотно бы вернулся к прежнему образу жизни, семье, и этот эпизод превратился бы в приятное воспоминание. Но боюсь, сэр, что это невозможно… Я… я не в состоянии много израсходовать.

— Какой же суммой вы располагаете?

— Ну… могу потратить пять фунтов стерлингов, не более, увы…

— Пять фунтов, — повторил задумчиво Паркер Пайн. — Думаю, сэр, мы сможем кое-что организовать. Скажите, а вас не пугают… опасности?

Бледное лицо мистера Робертса заливалось краской.

— Опасности, сэр? О нет, совершенно не пугают!.. Но мне никогда не приходилось с ними сталкиваться.

— Договоримся так: приходите ко мне завтра, и я вам все скажу — скажу, как смогу вам помочь.

«Добрый путешественник» был маленьким трактирчиком, который посещали те, кто не любил шумных компаний и незнакомых лиц. Когда Паркер Пайн пришел туда, он был принят весьма почтительно.

— Мистер Боннингтон уже здесь? — справился он.

— Да, сэр, за своим обычным столиком.

— С вашего разрешения, я пройду к нему.

Боннингтон — сразу бросалось в глаза — был человеком военной выправки, со спокойным лицом.

— А, Паркер! — сердечно приветствовал он. — Что-то я редко вижу вас в последнее время.

— Я частенько заглядываю сюда, особенно, как, например, сегодня, в надежде встретить старого друга.

— Это вы обо мне?

— Конечно! Я поразмыслил, Лукас, над тем, о чем мы говорили с вами последний раз. Помните?

— Вы имеете в виду дело Петерфилда? Читали последние новости в прессе? Хотя нет, что я такое говорю: они появятся только сегодня вечером.

— А что случилось, Лукас?

— Петерфилда убили прошлой ночью, — сообщил Боннингтон, мирно дожевывая салат.

— Боже мой! — вне себя от удивления вскричал детектив.

— О, что касается меня, я вовсе не удивлен. Он был слишком упрям, этот деятель науки, и не хотел нас слушать, желая все свои научные разработки и планы держать у себя дома.

— И что же, их украли?

— Нет. Кажется, соседка или какая-то другая женщина принесла ему какой-то рецепт, как жарить ветчину. Старый рассеянный профессор, как всегда, по ошибке сунул рецепт в сейф, а свои проекты — в кухонный стол.

— Удачно! Ничего не скажешь!

— И не говорите! Почти рука Провидения. Но теперь, увы, профессора не оживишь, а его расчеты необходимо срочно везти в Женеву. Мейтланд в больнице, Карслейк в Берлине, и я не могу отлучиться ни на день! Остается только молодой Купер…

Боннингтон взглянул на Паркера, который спросил:

— Вы, Лукас, так и не изменили своего мнения о нем?

— Нет. Уверен, что он куплен. Конечно, у меня нет никаких