Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Дама говорила по-английски, но ее красивый низкий голос был явно с иностранным акцентом. Она собралась было идти дальше, но почему-то заколебалась, тихо спросила:

— Простите, сэр, вы, кажется, были недавно в Граце?

Сердце Робертса бешено забилось при одной мысли о том, что он окажется во власти восхитительного создания, очаровательной женщины, да вдобавок ко всему, по-видимому, богатой аристократки: ее красивое меховое манто, модная шляпа, жемчужное ожерелье красноречиво свидетельствовали об этом. Брюнетка с алыми губами повторила свой вопрос.

Робертс наконец ответил, как было условлено:

— Да, в прошлом месяце.

— Вы занимаетесь производством духов?

— Да, я изготовитель синтетического жасминового масла.

Незнакомка наклонила голову и отправилась вперед, прошептав:

— Встретимся в коридоре, когда поезд отойдет от перрона.

Следующие десять минут показались Робертсу вечностью. Поезд наконец тронулся, и заговорщик медленно пошел по проходу. Дама, остановившись у окна, пыталась опустить стекло, и он тотчас подбежал помочь.

— Спасибо, сэр, — поблагодарила она. — Подышим немного свежим воздухом, пока проводники не закрыли… — И, понизив голос, быстро сказала: — Когда переедем границу и ваш сосед уснет — но не раньше! — пройдите в туалет, а уже потом в следующее купе. Вы поняли меня?

— Да… — Опустив стекло, Робертс спросил громче: — Так хорошо, мисс?

— Очень вам признательна.

Он пошел на свое место. Его сосед уже лежал на верхней полке, сняв пиджак и ботинки. Робертс подумал, что тоже не должен раздеваться, — ведь ему еще раз придется выйти к даме. Он достал из чемодана домашние туфли, переодел обувь, погасил свет и вытянулся на нижнем диване. Через минуту его сосед захрапел. Поезд подошел к границе в двадцать два ровно.

Таможенник открыл дверь, поинтересовавшись: «Что везут господа?» — потом закрыл ее, и поезд опять тронулся.

Сосед по-прежнему храпел. Робертс подождал минут двадцать, бесшумно поднялся, открыл дверь туалета, скользнул внутрь и задвинул за собой задвижку. Потом чуть потянул дверь напротив, она оказалась незапертой. Постучать? Это выглядело несколько смешным, но не мог же он войти в чужое купе без предупреждения. Однако Робертс тут же нашел простой выход из положения: приоткрыв дверь, он кашлянул.

Ответ последовал мгновенно: дверь распахнулась, его схватили за руку, и молодая женщина, втащив Робертса, закрыла дверь, заперев на задвижку.

Робертс затаил дыхание, потому что никогда в жизни не видел вблизи такого очаровательного существа: девушка в мягкой длинной муслиновой тунике с кремовыми кружевами, прислонившись к перегородке, тяжело дышала.

— Слава богу! — прошептала она.

Робертс заметил, что она очень молода и фантастически красива. Она быстро сказала на правильном английском языке, но с явным акцентом:

— Я очень рада вас видеть! Мне было так страшно! Василевич в поезде… Вы понимаете?

Он ничего не понял, в недоумении пожал плечами, но на всякий случай кивнул.

— Я думала, что скрылась наконец от них, — продолжала молодая женщина, — ведь должна была бы лучше знать их! Что нам делать? Василевич в соседнем купе! Что бы ни случилось, он не должен овладеть сокровищами, даже если убьет меня…

— Он вас не убьет и ничего не возьмет! — твердо заверил ее Робертс, не зная, о чем идет речь.

— Но что мне прикажете делать с этими драгоценностями?

Он посмотрел на дверь и заметил:

— Но вы же заперлись на ключ!

Она засмеялась:

— Василевичу никогда не могут помешать запертые двери.

Робертсу показалось, что все, что с ним происходит теперь, является действием какого-то загадочного приключенческого романа. Поэтому он ответил не задумываясь:

— Можно сделать только одно: доверить их мне!

Женщина с сомнением посмотрела на него и пробормотала:

— Они стоят больше десяти миллионов!

Робертс покраснел, но продолжал настаивать:

— Главное — вы не бойтесь!

Незнакомка, с минуту поколебавшись, заявила:

— Да, я вам верю, сэр! — Тут она наклонилась и протянула ему туго свернутые шелковые чулки, добавив: — Вот! Возьмите!

Он схватил сверток, оказавшийся очень тяжелым.

— Унесите все это в свое купе, а завтра утром мне вернете, если… если я к тому времени еще буду жива!

Робертс невнятно пробормотал:

— Я… я должен охранять вас… Не здесь, конечно, а там! Я буду сторожить с той стороны. — Он кивнул на дверь в туалет.

— Если вы хотите остаться… — Женщина молча показала рукой в направлении верхней полки.

Робертс весь побагровел:

— Нет, нет, мне будет очень хорошо и там! Поверьте! В случае опасности зовите меня!

— Спасибо, мой друг.

Она скользнула на нижнюю полку, до подбородка натянула одеяло и благодарно улыбнулась. Робертс вернулся в туалет.

Наверное, прошло около двух часов, когда он услышал какой-то шум и замер в ожидании. Но ничего!.. Наверное, он ошибся… Однако вскоре ему показалось, что в соседнем купе раздался крик. Неужели он не углядел?

Робертс тихонько приоткрыл дверь. Ночник по-прежнему горел на столике. Он взглянул на диван: тот был пуст! Робертс проворно повернул выключатель, но и при свете никого не было видно. Однако ему в ноздри ударил знакомый запах — тяжелый сладковатый запах хлороформа!

Он заметил, что дверь в коридор не заперта. Выйдя, он огляделся — опять никого! Молодая женщина говорила, что Василевич занимал соседнее купе. Робертс осторожно нажал на ручку. Дверь оказалась запертой изнутри.

Что делать? Постучать? Этот тип ни за что не откроет… а пассажирка? Может быть, ее уже тоже нет? В противном случае она, вне всякого сомнения, не захочет скандала. Робертс понял, что дело принимает весьма загадочный оборот. Он с беспокойством дошел по коридору до последнего купе. Дверь в него была открыта: там спал проводник. Над ним висели его плащ и фуражка.

Робертс, не колеблясь ни секунды, надел то и другое и выскочил в коридор. Подойдя к подозрительному купе, он собрал все свое мужество и постучал.

Не получив ответа, окликнул:

— Сэр!

Дверь приоткрылась, и высунулась голова: мужчина, явный иностранец, с черными усами, казался весьма недовольным.

— Что случилось? — проворчал он.

— Ваш паспорт, — потребовал Робертс и отступил на шаг.

Тот почему-то медлил исполнять его просьбу, потом все же вышел в коридор, и, как и ожидал Робертс, он увидел в купе женщину: черноусый явно остерегался впускать проводника в купе. Робертс, не теряя времени, внезапно оттолкнув иностранца, бросился туда, захлопнул за собой дверь и заперся.

Пассажирка с кляпом во рту и связанными руками лежала поперек нижнего сиденья. Он тотчас освободил ее. Женщина прислонилась к его плечу и застонала.

— Я еле держусь на ногах! Это, кажется, хлороформ… Он… он отнял у вас драгоценности?

— Нет, — ответил Робертс, похлопав себя по карману. — Что теперь будем делать?

Девушка выпрямилась и на глазах ожила; посмотрев на нелепое одеяние своего защитника,