Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

Слагхорн поклонился Гермионе и замолчал. Было впечатление, что Рона здесь просто нет, Слагхорн даже не посмотрел в его сторону.

— Я не могу придти, профессор, — сказал Гарри быстро, — у меня взыскание от профессора Снейпа.

— О Боже! — воскликнул Слагхорн, и лицо его забавно вытянулось. — Боже, Боже, я так на тебя рассчитывал, Гарри! Ладно, я побегу и поговорю с профессором Снейпом, объясню ему ситуацию. Я уверен, что я смогу договориться о том, чтобы он отсрочил отбывание взыскания. Да, так увидимся с вами обоими позднее. И он выбежал из зала.

— У него нет ни единого шанса уговорить Снейпа, — сказал Гарри, как только Слагхорн отошел достаточно далеко. — Это взыскание уже и так откладывалось из-за Думбльдора, он не пойдет на это еще раз.

— Жаль, что ты не можешь пойти, я не хочу там быть одна, — озабоченно сказала Гермиона. Гарри понял, что она имеет ввиду МакЛаггена.

— Сомневаюсь, что ты там будешь в одиночестве, Джинни наверняка тоже приглашена, — раздраженно бросил Рон, которому явно не понравилось отношение Слагхорна.

После обеда они направились в Гриффиндорскую башню. Общая гостиная была переполнена, так как большинство уже пообедало, однако им удалось найти свободный стол и усесться за него. Рон, который пребывал в плохом настроении после встречи со Слагхорном, сложил руки на груди и уставился в потолок. Гермиона подняла «Ежедневный пророк», который кто-то оставил в кресле.

— Что-нибудь новенькое? — спросил Гарри.

— Да нет… — Гермиона развернула газету и просматривала материалы. — Ой, гляди, Рон, твой отец — с ним все в порядке! — добавила она поспешно, так как Рон сразу встревожился. — Здесь сказано, что он побывал у Малфоев. «Повторный обыск в резиденции Упивающегося смертью также не дал никаких результатов. Артур Уизли из Департамента неправомерного использования защитных заклинаний и предметов заявил, что они действовали на основании данных из закрытого источника».

— Да, от меня, — сказал Гарри. — Я рассказал ему на вокзале Кингз-Кросс о Малфое и о том, что он пытается заставить Боргина что-то исправить! Хорошо, пусть это не в их доме, он мог что угодно протащить в Хогварц…

— Но как он это сделал, Гарри, — спросила Гермиона, опуская газету с удивленным видом. — Нас всех обыскали при входе в замок.

— Да? — удивился Гарри, — а меня — нет.

— О, конечно тебя не обыскивали, ты же опоздал. Так вот, Филч обыскал нас всех с помощью Сенсора секретов, когда мы вошли в замок. Любые предметы с темной силой были бы обнаружены, у Крабе, например, конфисковали сжимающуюся голову. Так что, как видишь, Малфой не мог ничего пронести в замок!

Оказавшись в тупике, Гарри долго смотрел, как Джинни Уизли играет с Арнольдом в Pygmy Puff, прежде чем нашел другой выход.

— Кто-то мог прислать ему это с совой. Его мать или кто-то еще.

— Все совы проверяются, — сказала Гермиона. — Филч сказал нам об этом, когда проверял нас своим Сенсором секретов.

На этот раз Гарри не нашел, что ответить. По крайней мере, он не мог найти путь, по которому Малфой мог бы пронести в Хогварц какой-либо опасный предмет. Он с надеждой посмотрел на Рона, однако тот сидел со сложенными на груди руками и смотрел на Лаванду Браун.

— Как ты думаешь, как Малфой…?

— Да брось это, Гарри, сказал Рон.

— Слушай, это не моя вина, что Слагхорн пригласил меня и Гермиону на эту дурацкую вечеринку, ты же знаешь, что мы не хотим идти! — разозлился Гарри.

— Раз я не приглашен на вечеринку, то пойду-ка я лягу спать, — сказал Рон, вставая с кресла. Он протопал к спальне мальчиков, оставит Гарри с Гермионой глядеть ему вслед.

— Гарри, — сказала новый Нападала его команды Демелза Робинс. — У меня для тебя послание.

— От профессора Слагхорна? — с надеждой спросил Гарри.

— Нет, от профессора Снейпа, — сказала Демелза. Надежда Гарри угасла. — Он сказал, чтобы ты пришел в его кабинет в половине десятого сегодня вечером для отбывания твоего взыскания, причем — э-э-э — неважно, сколько приглашений на вечеринки ты получил. И он хочет, чтобы ты знал, что ты будешь отделять негодные flobberworms (буботуберы?) от хороших, пригодных для зельеделия, и… он еще сказал, что нет необходимости приносить защитные перчатки.

— Хорошо, — сказал Гарри мрачно. — Спасибо, Демелза.

Глава 12. СЕРЕБРО И ОПАЛЫ

Где был Дамблдор и что делал за эти дни?

За последующие две недели Гарри видел директора школы лишь дважды. Он редко появлялся за завтраком, и Гарри убедился, что Гермиона была права, когда говорила, что тот покинул школу. Но неужели Дамблдор забыл об уроках, которые он должен был преподавать Гарри? Ведь он сказал, что уроки приведут к чему-то, относящемуся к пророчеству; тогда Гарри чувствовал себя поддержанным, успокоенным, а сейчас было чувство какой-то заброшенности.

В середине октября настало время, когда они обычно посещали Хогсмид. Гарри задавался вопросом — будут ли эти поездки еще продолжаться, будет ли выставлена охрана вокруг замка, и был рад узнать, что все останется по-старому. Хорошо иногда выйти из замка, и прогуляться на свежем воздухе!

Гарри проснулся рано утром в день перед поездкой в Хогсмид, которая оказалась довольно насыщенной, и, чтобы скоротать время, принялся за чтение копии книги «Передовое Создание Микстуры». Обычно он не читал в кровати свои учебники; такое поведение, как метко заметил Рон, было неприлично для каждого, кроме Гермионы, которая только этим и занималась. Гарри чувствовал, однако, что копия «Передового Создания Микстуры»* Полукровного принца едва ли является квалифицированным учебником. Чем дольше Гарри изучал книгу, тем больше понимал, сколько всего вмещает она — не только удобные намеки и сведенияо микстурах, с помощью которых Принц заработал себе такую пылающую репутацию вместе со Слагхорном, но также и небольшие проклятия для ведьм, набросанные на краях, которые — Гарри был уверен — судя по пересечениям и накладывании одной надписи на другую, Принц изобрел самостоятельно.

Как-то Гарри уже попытался выполнить несколько самоизобретенных микстур Принца. Была ведьма, которая заставила ногти на пальцах ноги становиться тревожно быстрыми, (пробовал это на Скраббе в коридоре, с очень интересными результатами); проклятье, которое приклеивало язык к небу (которое он дважды использовал, для общих аплодисментов, на не о чем не подозревающем Аргусе Филче); и, возможно, самое полезное из всех проклятье, Muffliato, которое заполняло уши любого находящегося поблизости непонятным гудением, да так, чтобы длинные беседы в классе могли быть проведены, не боясь быть подслушанными. Единственным человеком, который не находил эту шалость забавной, была Гермиона, которая отзывалась об этой выходке неодобрительно, и отказывалась говорить вообще, если Гарри поблизости применял Muffliato.